Ода старости

Ода старости

Было мне тогда лет двадцать пять, что ли. Мама с большим трудом купила мне кроличью шапку-ушанку. Шапка оказалась мала, и мама очень расстроилась. Я говорю:

— Ну продай ее на работе, оторвут с руками.

— Нет, - ответила мама, - сходи в меховое ателье, там ее растянут.

И я пошел. В ателье мне сказали, что они этого не делают и посоветовали съездить в другое. Поехал в другое. Там тоже не делали, но сказали, что можно отправить на фабрику, там сделают, и месяца через два все будет готово. Рублей за десять, кажется. А шапка стоила пятнадцать. В третьем, в четвертом и пятом ателье тоже ничего хорошего мне не сказали. А вот в шестом, на Кузнецком мосту, в которое я зашел уже для очистки совести, было так.

— Мне нужно шапку растянуть, - говорю приемщице.

— Подождите, сейчас спрошу.

И кричит в служебное помещение:

— Петр Матвеевич!

Выходит оттуда Петр Матвеевич, древний такой старичок, повертел мою шапку в руках, примерил на меня, потом говорит:

— Погуляйте где-нибудь минут пятнадцать.

Я заглянул в соседний с ателье магазин «Табак», купил сигарет. Возвращаюсь, а Петр Матвеевич меня уже заждался. Все готово. Отдал я ему рубль и поехал домой.

Года через три возникла та же проблема, уже с другой шапкой. Тут уж я сразу поехал на Кузнецкий, но увы, приемщица сказала, что могут отправить на фабрику, и месяца через два…

— А Петр Матвеевич работает еще? – спрашиваю.

— Да что вы, ему уж, наверное, девяносто! Дома сидит, если жив.

Немудреную историю эту вспомнил я лет через десять, слушая рассказ приятеля. Он любил пить пиво в баре около Киевского вокзала. Нередко знакомился там с какой-нибудь девушкой. И вел ее через дорогу в подъезд, где были очень удобные подоконники.

«Пошел я тут, - рассказывал он, - в свою пивную. Познакомился с одной, привел ее в подъезд. А через пару дней у меня, понимаешь, там какие-то шишки выскочили. Ладно, иду в платную, попадаю к врачу. Показываю ему это дело, говорю:

— Доктор, что у меня?

Он внимательно так посмотрел.

— У вас, - отвечает, - такая-то, не помню точно, как называется, кондолома.

— А как лечить? – спрашиваю.

— Я вам советую, - отвечает, - выжечь это током.

— То есть как выжечь?

— Ну потерпите, будет, конечно, больновато, но что делать.

— Ладно, - говорю, - давай!

Ну, и он мне это дело выжег, пришел я домой враскоряку, а через дней пять эти шишки снова выступили. Но теперь-то я умный. Прихожу в ту же поликлинику, иду в регистратуру.

— Кто у вас тут, - спрашиваю, - самый старый еврей? Вот к нему меня и запишите!

Прихожу к этому старику, показываю ему, значит, это дело, говорю:

— Доктор, что у меня?

— У вас, - отвечает, - … ну, та же самая кондолома.

— А как лечить? – спрашиваю, а сам уже трясусь.

— Пополощите, - говорит этот старый хрен, - марганцовочкой, все пройдет!»