НА РОДИНЕ ВЛАДИМИРА ИЛЬИЧА

НА РОДИНЕ ВЛАДИМИРА ИЛЬИЧА

Из других творческих поездок по стране первой половины шестидесятых годов запомнилась командировка на родину Владимира Ильича Ленина, в Ульяновск.

Творческая бригада Московского совета новаторов состояла из четырех человек: Владимир Васильевич Веденеев — токарь с завода «Красный пролетарий», инженер Александр Кузьмич Сорокин — с завода «Электросталь», инструктор передовых методов труда, токарь Футорманов Леонид Вениаминович и я. Командированы мы были на семь дней, но руководство местного совнархоза связалось с Москвой и попросило оставить нас еще на три дня.

Из многих заводов, которые мы посетили, особенно запомнились три: Ульяновский автозавод (УАЗ), завод имени Володарского и завод «Контактор».

Конечно, Ульяновский автозавод — не ГАЗ и не ЗИЛ, но это большой, образцово построенный завод, который выпускает множество вездеходов — «козлов», как их называют в колхозах, микроавтобусов, которые широко используются как маршрутные такси.

Завод молодой, но уже имеет своих больших специалистов и новаторов. В механическом цехе один местный токарь-новатор показал нам, как он за 4 минуты нарезает резьбу на довольно длинных ходовых винтах. Используя созданный им специальный твердосплавный люнет, он работает на скорости 1100 оборотов в минуту. При такой бешеной скорости винт, конечно, сильно нагревается и не может иметь такой высокой точности, к которой привыкли мы, инструментальщики. Но там, где особенно большая точность не нужна, метод работы ульяновского новатора, безусловно, вне конкуренции по своей производительности.

На заводе имени Володарского изготовляют точные прецизионные станки, для них нужны ходовые винты с весьма точной резьбой. И тамошние токари-новаторы решили задачу нарезки винтов совсем по-другому. Они создали несложное устройство со вторым верхним суппортом, расположенным за осью центров станка. На этом суппорте устанавливается второй резьбовой резец с полуавтоматической подачей, который продолжает нарезку резьбы на винте во время обратного (холостого) хода. Обычно половина рабочего времени токаря-резьбовика затрачивается на обратное (холостое) движение суппорта в исходную позицию. У новаторов завода имени Володарского этих потерь нет: у их станков оба хода рабочие! Установкой своего несложного устройства они повысили производительность труда на ответственной токарной работе ровно в 2 раза, причем от токаря это не потребовало никаких дополнительных усилий.

Нам особенно понравилось, что так работали не на одном станке, не один только автор новшества, а буквально на всех станках, нарезающих резьбу на винтах различной длины и диаметра. А на станкостроительном заводе таких деталей требуется достаточно много.

Мне не раз приходилось наблюдать, как внедряется то или иное предложение новатора на некоторых московских заводах-гигантах, скажем, на ЗИЛе. Осуществив предложение на одном станке, БРИЗ и ВОИР в своих журналах ставят галочку: «Внедрено»! Автору выплатят 10-20 рублей, и больше об этом предложении никто не вспомнит, оно считается «закрытым», а БРИЗ и ВОИР начинают поиск следующего предложения, чтобы поставить в журналах новую галочку.

А то, что предложение новатора может быть использовано на десятках станков с большим эффектом, это никого не интересует. В самом деле, кто этим будет заниматься? Автор? Нет, он внедрил свое новшество у себя на станке (причем, как правило, все сделал сам), и на этом кончается его забота, он не пойдет к соседу-станочнику навязывать свое новшество. БРИЗу завода тоже нет нужды распространять предложение новатора на другие станки, так как уже зафиксировано, что предложение внедрено, а значит, к нему можно не возвращаться. ВОИР также отметил в своих сводках, что предложение новатора внедрено и что он получил за него свою десятку. НТО завода обычно занято большими проблемами в перспективе двухтысячного года, и такими мелочами, конечно, оно не занимается.

Вот когда вырисовывается роль заводского совета новаторов! Совет новаторов не будет считать новшество внедренным, если оно работает только на одном станке, когда может работать на двадцати. Совет новаторов на заводе настойчиво добивается массового внедрения предложения, если оно признано членами совета наивыгоднейшим по данной профессии или виду работы.

Так, на нашем заводе только усилиями энтузиастов из совета новаторов, а не БРИЗом, не ВОИРом и не НТО были внедрены на сотнях станков фреза Карасева, многогранные твердосплавные резцы, отрезной резец Евсеева и множество другого нового высокопроизводительного инструмента. Если бы не было совета новаторов на заводе, то фрезой Карасева так и работал бы один Постников, а резцом Евсеева — только сам Евсеев. А совет новаторов всячески добивался от администрации цеха изготовления того или иного инструмента или устройства не в одном экземпляре. Члены совета новаторов обучали многих рабочих правильно пользоваться новшеством, показывали, на каких режимах можно добиться от него наивысшей производительности.

Так и на заводе имени Володарского в Ульяновске. Только что созданный совет новаторов сразу оценил предложение одного из своих членов об использовании холостого хода станка при нарезке резьбы на винтах и не только добился оснащения этим приспособлением многих станков, но и обучил им пользоваться токарей-резьбовиков. В результате ликвидировано «узкое место», повышен заработок резьбовиков.

У завода Володарского в Ульяновске большое прошлое и интересная судьба. Основанный чуть ли не при Петре I как патронный завод, он находится в Заволжье, т.е. напротив основного города, на другом берегу Волги. Когда строили Куйбышевскую плотину и вода в Волге должна была подняться на 22 метра, все постройки и небольшие предприятия были перенесены на более высокое место, теперь там вырос второй Ульяновск. Однако переносить сильно разросшийся завод имени Володарского сочли нецелесообразным. Перед заполнением Куйбышевского моря завод окружили высокой дамбой. Сейчас завод, если смотреть с Венца, кажется расположенным на дне огромной чаши, а кругом него плещутся о дамбу волны Куйбышевского моря. Цехи находятся ниже уровня Волги. Но это никому не мешает: дамба надежно сдерживает напор волн. На заводе чистота и порядок, его территория покрыта зелеными насаждениями.

Еще один ульяновский завод — «Контактор». Это сравнительно небольшое предприятие, выпускающее электроприборы и электрооборудование. Во время нашего посещения это был первый в Ульяновске завод коммунистического труда.

Нас не удивили разложенные во всех цехах свежие газеты и журналы, около которых не было продавцов, а стояли металлические коробочки, в которые клали монеты, — такое бывало раньше и на московских заводах. Нас удивило другое: в цехах было много рабочих тумбочек и шкафов, но не было ни одного замка!

Меня всегда как-то обижало и смущало недоверие к своим товарищам, работающим рядом, от которых надо обязательно запирать свою тумбочку замком со сложным восьмиперым ключом. Какой же это завод коммунистического труда, если в его коллективе не доверяют своим же товарищам — ударникам коммунистического труда! А вот на родине Ильича рабочие завода решили: по-коммунистически работать — значит по-коммунистически и доверять друг другу! И сняли все замки со шкафов и тумбочек.

— Как это вы решились на такое дело? — спросили мы у председателя завкома, молодого черноглазого рабочего, одетого в синий комбинезон (председатель завкома там полуосвобожденный).

— А так решили на общем собрании большинством голосов, — ответил председатель. — Были, конечно, возражения, но в конце концов все признали, что это будет правильно. Решили так: если понадобится инструмент из тумбочки товарища, а того не будет в это время на заводе, то инструмент взять можно, но потом обязательно положить его на место. Следить за этим должны соседи, работающие рядом. Нечто вроде трамвая без кондуктора! — закончил председатель завкома.

По возвращении на свой завод я тоже снял со своих рабочих тумбочек замки, оставив запор только на ящике, где лежали алмазы и алмазный инструмент.