Г.С. ЛИДДЕЛЛ

Г.С. ЛИДДЕЛЛ

Павлов — психиатр бдщео

Вспоминая проф. Ивана Петровича Павлова, кажется весьма подходящим в этом случае окинуть взором некоторые научные темы, изучение которых давало замечательные результаты осу ществляемых им усилий. Я кратко коснусь его представлений, его физиологического метода как естественного вывода из этих представлений и, наконец, возможности влияния его исследова ний условных рефлексов на развитие психиатрии будущего.

Павлов был целеустремленным последователем идей, которые направляли его мышление и экспериментальные исследования в течение всей его напряженной и выдающейся деятельности. Сэр Эдвар ШарпейШефер сказал однажды, что «задача науки заключается в том, чтобы считать, взвешивать и измерять».

Павлов твердо верил в то, что ни одна область медицины, не исключая даже психиатрию, не должна уклоняться от выполне ния этой задачи. Будучи еще молодым физиологом, он развил в себе глубокое убеждение о пользе хронического эксперимента в противовес острому опыту. Он был уверен, что испуганное или страдающее животное представляет мало ценного для физио логии или медицины. По его убеждению, заботливое обучение животного и дружеское сотрудничество с ним являются суще ственным пунктом физиологического исследования. В течение долгой исследовательской жизни, вначале над деятельностью органов пищеварения, а затем нервной деятельностью, он сле довал этому убеждению.

При изучении нервного контроля над пищеварительной секре цией Павлов применил остроумную серию хирургических при емов для получения и собирания различных пищеварительных соков. При изучении панкреатической и желудочной секреций было необходимо собирать соки посредством фистул в стенках желудка и кишечника собаки. Для этой цели он считал самым 360 Г. С. ЛИДДЕЛЛ целесообразным учить собаку спокойно стоять, иногда в течение многих часов, на специальном станке с лямками для лап. Ввиду того, что ласковое обращение с собакой было существенным условием эксперимента, она привыкала к спокойному стоянию на столе и даже могла дремать.

Павлов вскоре открыл, что аппетит вызывал первое отделение желудочного сока у собаки. Использование этого психологи ческого фактора в изучении вопросов пищеварения ясно пока зывает его убеждение относительно пользы количественного наблюдения. В лекции, опубликованной в 1897 г., Павлов гово рит: «В прошлый раз мы познакомились с первым нормальным ударом, который приводит в движение, при естественном ходе вещей, нервножелезистый аппарат желудка. Удар этот идет с психической стороны, это есть страстное желание еды, то, что известно в обыденной и медицинской практике под именем ап петита и забота о чем искони занимала и занимает как врачей, так и всех людей. Теперь позволительно сказать: аппетит есть сок».

Это смелое использование психологических терминов в слу чаях с измеряемыми продуктами физиологической деятельнос ти характеризовало не только исследования Павлова по изуче нию пищеварительных функций, но также его эксперименты над нормальной и патологической деятельностью центральной не рвной системы.

При изучении механизма слюнной секреции опять стало оче видным действие психологических факторов. Отделение слюны у его собак происходило еще до того, как пищевые вещества были введены в рот. Достаточно было вида или запаха пищи, или раз личных побочных обстоятельств кормления, чтобы вызывалась предварительная секреция слюны. После долгих размышлений Павлов решил наконец придерживаться своего обычного физио логического образа действий при исследовании всех видов слюн ной секреции. Это делающее эпоху решение — объяснять психи ческую деятельность в терминах рефлекторной деятельности — впервые появляется в его докладе об «Экспериментальной психо логии и психопатологии на животных», прочитанном на Между народном конгрессе медицины в Мадриде в 1903 г.

«…Можно ли весь этот, повидимому, хаос отношений заклю чить в известные рамки, сделать явления постоянными, открыть правила их и механизм? Несколько примеров, которые я приве ду сейчас, как мне кажется, дают мне право ответить на эти во просы категорическим “да” и в основе всех психических опытов найти все тот же специальный рефлекс как основной и самый Павлов — психиатр будущего 361 общий механизм. Правда, наш опыт в физиологической форме дает всегда один и тот же результат, исключая, конечно, какие-нибудь чрезвычайные условия, — это безусловный рефлекс; основная же характеристика психического опыта — его непос тоянство, его видимая капризность. Однако результат психиче ского опыта тоже, несомненно, повторяется, иначе о нем не было бы и речи. Следовательно, все дело только в большем числе усло вий, влияющих на результат психического опыта сравнительно с физиологическим. Это будет, таким образом, условный реф лекс».

Метод условных рефлексов скоро показал себя как надежное средство для определения различия чувствительности. Для этой цели были взяты раздражители, одни из которых сигнализиро вали о подаче пищи, а другие не подкреплялись едой. Обучае мая собака показывала свое положительное или отрицательное отношение выделением слюны или отсутствием ее.

В течение таких опытов летом 1914 г. у одной собаки обна ружилось внезапное и резкое изменение в поведении в резуль тате пробы различения между отражаемыми на экране кругом и эллипсом одинаковых размеров. Круг служил сигналом для еды. Эллипс означал, что еда не дается. Вначале диаметр эллип са составлял отношение 1 : 2, но постепенно отношение меня лось, и эллипс становился все более и более округленным. На конец, когда было достигнуто отношение 8 : 9, собака, стоявшая прежде спокойно, стала чрезвычайно возбужденной, рвалась из станка и выла, выделяя слюну одинаково на круг и эллипс. Ос торожное переобучение, начиная с эллипса с соотношением 1 : 2 как сигнала для еды, малопомалу восстанавливало нормальное состояние собаки, хотя образование этого грубого различения происходило в два раза медленнее, чем первоначально. Более тонкие различения решались даже быстрее, чем прежде, пока собака не достигала первоначального уровня различения; но после однойединственной дифференциации эллипса 8 : 9 от кру га собака вновь впадала в прежнее состояние чрезвычайного общего возбуждения. Хотя дальнейшая работа с этой собакой была прекращена, Павлов говорил: «После этих опытов мы об ратили особенное внимание на патологические нарушения кор ковой деятельности и начали изучать их подробно».

В дальнейшем много подобных случаев патологических нару шений поведения было описано, и название Павловым этого со стояния «экспериментальным неврозом» теперь стало обще принятым. Экспериментальный невроз проявляет себя не только в виде чрезвычайной возбудимости, но также в виде хрониче 362 Г. С. ЛИДДЕЛЛ ского пассивного сопротивления экспериментальному однообра зию, когда собака засыпает сразу же в начале ежедневных опы тов.

Хотя в последние годы экспериментальный невроз часто упо минался в сообщениях различных исследователей, работавших с крысами, кошками, овцами и шимпанзе, причем при разнооб разных методах обучения, следует помнить, что Павлов был пер вым, кто выработал надежный метод для получения экспери ментального невроза в условиях, тщательно им описанных и легко воспроизводимых. Основными условиями получения не вроза являются ограничения локомоции и усложнение обстанов ки опыта.

Мы должны высоко оценить на основании павловских иссле дований то, что жизнь собаки характеризуется больше ожиданием, чем сознанием реального. Это также должно быть нашим убеждением относительно человека: он менее бывает затронут существующими в данное время наградами и наказаниями, удов летворениями и неприятностями, чем сомнениями, беспокой ством, ожиданием и надеждами.

С какой же уверенностью можем мы смотреть в будущее, срав нивая простую историю о нарушенном поведении собаки с исто рией психической болезни? Уверенность имеется большая, хотя и отдаленная. Одинаковой величины нервные волокна млекопи тающих проводят нервные импульсы с одинаковыми скоро стями, хотя одно волокно было взято от человека, а другое — от кошки. Поэтому не является абсурдным допустить, что суще ствуют основные постоянные единицы времени, общие для форм поведения всех млекопитающих.

Если выявится правильность этого предположения, то к про блеме душевных болезней можно будет подойти скорее с по мощью количественной оценки действий, чем путем обманчивых качественных показателей поведения. Человек говорит, читает и пишет и тем самым принимает участие в культурной жизни настоящего времени и приобщается к культуре прошлого. Исто рия болезни пациента, страдающего мозговым расстройством, заключает в себе удачный анализ его социальных оценок, опы тов и представлений. Это история, состоящая из неизмеряемых величин. История болезни собаки касается только ее собствен ной жизни. Экспериментатор применяет измеряемые и проверя емые факторы лабораторной обстановки, постоянством которой можно испытать способность животного к приспособляемости.

Все корабли снабжены линией Плимсоля для того, чтобы была обеспечена их безопасная нагрузка. Если корабль отправляется Павлов — психиатр будущего 363 в путешествие и линия находится над уровнем воды, все может обойтись благополучно. Но при бурной погоде все искусство ка питана не сможет удержать его на поверхности воды.

Современный кардиолог может снабдить врача простыми ди агностическими правилами, при помощи которых он может определить «линию Плимсоля» своего пациента в отношепин бе зопасной нагрузки его сердечнососудистой системы. Психиатр этого делать не может. Он находится в роли капитана, которого позвали на капитанский мостик слишком поздно, когда крушение неминуемо. Но как обстоит дело относительно психиатрии будущего? Несравненные труды Павлова дают нам уверенность, что станет возможным установить «психиатрическую линию Плимсоля», так что врачпрактик будет в состоянии с уверен ностью предсказать для своего пациента счастливый и успешный путь в бурных течениях социальной и экономической жизни.

<1936>