Окрик

Окрик

(по поводу статьи Якова Гохберга «Хватит праздновать наособицу»)

Достойно сожаления, что такой известный и информированный человек, чьи лекции я когда-то с интересом посещал, написал сумбурную статью, где намешал всего понемножку.

Начав с того, что предостерег читателей от Третьей мировой войны, ядерный характер которой может не оставить человечеству шансов на выживание, автор без передышки беспокоится о самочувствии побежденных на празднике Победы. Да, они будут чувствовать себя неважно. Но что поделаешь — придется потерпеть. Впрочем, их уже почти не осталось, а новое поколение, пришедшее в мир, никакой вины за собой не чувствует и чувствовать не должно.

Многое из того, о чем пишет Яков Гохберг — правда. Она общеизвестна: и летчики немецкие учились у нас, и танкисты, и инженеры трудились. Но я бы хотел обратить внимание читателя на ту часть приведенной автором статьи цитаты генерала Эриха Шнейдера, где тот говорит, что «это, несомненно, принесло большую помощь русским». Не более, не менее. Так что все не так однозначно.

К слову сказать, Гудериан никогда не учился в советской Академии. Он приезжал в Казанское танковое училище, где обучались его танкисты, с проверкой. Но и этому нет прямых доказательств. А вот Геринг действительно учился у нас в Качинском летном училище.

До сих пор нет однозначного отношения к пакту Молотов-Риббентроп. Яков Гохберг относится резко отрицательно. Не все здесь так просто. Сошлюсь на мнение «врага большевиков номер один», как он любил себя называть, Уинстона Черчилля, сказавшего: «Пакт был циничен, но необходим».

Разоблачение «дела врачей-евреев» действительно произошло после смерти Сталина. Но задержал исполнение этой, уже подготовленной, изуверской акции по выселению и уничтожению евреев, сам Сталин, не дав последнего «добро». Существует мнение, что толчком к этому послужило письмо Эренбурга, отказавшегося подписать покаянное письмо евреев и просившего у Сталина «совета», как ему поступить.

О Победе. Известно, что агонизирующая Германия предпринимала усилия, чтобы капитулировать перед союзниками. Акт о безоговорочной капитуляции был подписан 7 мая в небольшом городке Реймсе на франко-германской границе. Капитуляцию принял Командующий Союзными силами генерал Эйзенхауэр. Представитель Советского Командования при его ставке полковник Суслопаров весь день звонил Сталину. Война кончилась. Сталин спал. Будить его не решились. На акте о капитуляции Суслопаров сделал приписку: «Данный акт является предварительным».

Сталин был взбешен. Но дело было сделано и на торжественное подписание акта о безоговорочной капитуляции к Жукову в Карлхорст приехали вторые лица: Маршал авиации сэр Артур Теддер, Командующий авиацией США генерал Спаатс и Командующий французской армией генерал Делатр де Тассиньи. Эйзенхауэр и Монтгомери не приехали. Это был вечер 8 Мая 1945 года. Но еще 6 мая Эйзенхауэр предъявил немцам ультиматум: прекращение всех боевых действий и передвижений войск к 24 часам 8 мая. И он был принят. Вот почему на Западе День Победы отмечается в этот день — 8 Мая.

После подписания акта о безоговорочной капитуляции в соседнем зале был банкет, на котором среди многочисленных тостов Маршал Жуков поднял тост за генерала Спаатса и сэра Теддера: «Пью за ваше здоровье от имени наших солдат, которым для того, чтобы увидеть результаты вашей работы, пришлось дойти до Бердина своими ногами!» (Конст. Симонов. Беседы с Маршалом Жуковым).

Покажется странным, но святое слово «победа» на фронте не произносилось. Солдат — от рядового до генерала — всегда говорил: «Когда уже кончится эта проклятая война».

Но это слово жило в наших сердцах!

Даже в самое тяжелое время. Эта вера помогла нам победить. Я был в шоке, услышав слова Жукова в интервью, взятом у него Константином Симоновым: «Полной уверенности, конечно, не было». Слово Победа было слишком дорого, чтобы произносить его всуе, до самой Победы. Чтобы не сглазить, наверное.

Дальше у Якова Гохберга идут совсем уж веселые вещи. Оказывается войны было не одна, а две. Одна — Отечественная, которую советский народ вел с гитлеровской Германией, и другая — личная война Сталина с Гитлером. Сталин победил и, «естественно», захотел в своей личной войне иметь и свой личный День Победы. Вот и назначил его на 9 Мая. И вот весь мир празднует 8 мая, а мы «наособицу» (слово Якова Гохберга) — 9-го.

Затрудняюсь сказать чего здесь больше: выдумки или безответственности.

Подписание акта о безоговорочной капитуляции Германии состоялось в столовой Карлхортского инженерного училища с 24 часов 8 мая до 00 часов 43 минут 9 мая — именно в это время вся церемония была закончена. За несколько часов до подписания акта Президиум Верховного Совета СССР издал указ от 8 мая 1945 года об установлении 9 Мая Дня Победы и учреждении медали «За победу над Германией». (Опубликован на следующий день, 9 Мая). Были и другие причины — прежде всего громадная территория Советского Союза с несколькими часовыми поясами и несовершенство тогдашней системы связи. Когда Маршал Жуков принимал капитуляцию — на востоке страны шел уже новый день — 9 Мая. Кроме того, в отдаленных поселках могли бы и не услышать вовремя о Дне Победы. А Праздник-то был всенародный!

Особенно возмущает заголовок статьи. Уважаемый автор обращается к пожилым людям, участникам войны, ветеранам, как к нашкодившим мальчишкам с окриком «Хватит». Дескать, побаловались и хватит, пора и за ум взяться.