1985

1985

Приезжала ред/актор/ журнала [из США] и показала нам разворот: где тут амер/иканцы/, а где русские? Лица, лица, серьез/ные/, улыб/ающиеся/ — земляне. Я это показываю и у нас. Да, не нужно людям это — «лицо врага», враг у всех один — угроза всеобщей гибели. Объединиться? Да, но против него. И тогда неразреш/имые/ пробл/емы/ окажутся вполне разреш/имыми/.

Род человеч/еский/, дети — предмет политики. Война — продолж/ение/ политики? Немыслимость этого, если основой политики станут дети, т. е. будущее как таковое.

…Человек жертвует собой ради, во имя народа. Но, а (страшно сказать!) народ собой может пожертвовать во имя человечества. 20 млн. — да, было! Ну а собой целиком?… не оставаясь, как? Да, и это уже норма (высшая) нравственная ядерной эры!

16.2.85 г.

Бункеры — новые, психология — древняя и психология — старая.

Блаженный Мао «просил» малые соц/иалистические/ страны физически пожертвовать собой в ядерной войне — ради идеи, социальной. Но любая соц/иальная/ идея ограничена (во времени и вообще), и такое требование неправомерно, антигуманно и по сути фашизм.

Лишь идея человечества — абсолют, и во имя его возможны любые жертвы, но тоже во имя существования рода человеческого, а не чего-то преходящего в этом самом человечестве.

Личный эгоизм в делах войны, мира: негодяям, от которых в памяти остается смрад, им даже «выгодно», чтобы история человечества на них кончилась.

Личности творческой, от которой нечто останется, и людям честным, благородным, о которых хорошая память останется — им лично мир вечный нужен, «предпочительнее». Можно сказать, абсурд, этим ли измеряются подобные дела — война! мир! И этим тоже, на личном уровне, не в сознании, то в подсознании.

24.2.85 г.

Смертность рода — это совсем новое состояние, всё еще не осмысленное до конца. Так же, как огром/ное/ значение для нравств/енности/ и всего прочего имеет индивидуальная конечность, смертность, так для нее же — рода всего, должно что-то измениться.

Ну, например, само понимание гуманизма, пролития крови во имя. Возвращ/ение/ к религии. Да нет же, просто новый виток по спирали: выживание рода зависит теперь от «не убий!», поскольку убить человека и убитъ человечество — эти понятия опасно сблизились. Как две половинки той самой битвы.

На планете нет надписи на какой-то двери: «Запасный выход». Некуда бежать будет в случаях ядерного пожара.

К обсужд/ению/ «Карателей».

А ведь все вы — каратели, здесь сидящие…

И я тоже, стоящий и болтающий.

И французы, и англ/ичане/, и амер/иканцы/.

Все! Все люди.

Предали и предают планету, их взрастившую. Братьев меньших, с к/отор/ыми из недр земли и прошли путь.

Лошадь, воздух, воду, Рейн, Байкал!..

Каждый род свой, человечество предали: жизни ради сегодня, сейчас предаем будущее — детей, внуков, будущие поколения!

20.5. 85 г.

У homo sapiens много синонимов-определений: производящий, прекрасный и пр., и пр. И вот — убивающий. Сначала соседа, теперь и себя приготовился убить, но ни от одного синонима отказываться не собирается: всё такой же разумный, прекрасный и пр., и пр.

Чтобы человечество спасти, его надо создать — вот формула практических действий, как она видится в свете космического «мосто строительства».

Чтобы человечеству спастись, ему надо возникнуть, стать, а этому космический телемост и служит!

Чтобы человечество спасти, его надо создать — через космические телемосты!

20.5.85 г.

Новые формы коммуникации — телемосты через океаны. Во имя чего, каково содержание?

Семь мостов было уже сделано. В связи с 40-летием бомбеж/ки/ Хиросимы — глобальный телемост, к/отор/ый соединил бы 1 млрд.

Как собрать 1 млрд. в день Хиросимы. Аристофановский дух. Сократовский дух.

Тема детей — общая всем. Это и настоящее и будущее.

Возникла проблема человечества-зрителя. Такое возможно — технически. Человеч/ество/ — болельщик, человеч/ество/ — слушатель. Ужас человечества? Радость человечества? Не человека, не народа, а человечества.

Главное: человечество должно осознать себя человечеством.

Т.е. судьба одна, общая, во всем.

Мне пришлось выслушать сотни людей — Хатыни, Блокада, чем глубже в себя, тем важнее для всех. Таких людей отобрать. Людей с судьбой. Это безотказно действует.

Вы можете представить себя, разговар/ивающего/ с миллиардом. Или что-то показ/ывающего/ мил/лиарду/. Или в чем-то убеждающего. Да просто — млрд. смотрит на тебя, на вас.

Какая мера, степень искрен/ности/, правдивости, общности должна быть!

«Не останется оазиса жизни». А что если планета — оазис в мире безмолвия, ближайшего в млн. солн/ечных/ лет. Ведь это мы — оазис, мы, такие, какие есть и др/угих/ нет, не будет. Взглянем на себя глазами Космоса, ждущего от разумных — разума, ума, дела разумного!

Диалектика. Космич/еская/ техн/ика/ способна всех угробить. Но она же ведет к мир/ному/ объединению людей в человечество, через осознание единства судьбы.

Та техн/ика/, что запуск/ает/ ракеты, дает средства для телемостов, зеркала человечества.

Ко всё новым возможностям мы привыкаем, техника несется вперед. Но общества, люди, всё яснее осознают и такую возможность: созданное для войны и ради нее обратить против нее. Каким образом? Есть один и главный путь: техн/ику/, могущую истребить человечество, использовать для создания человечества. Каким образом? Сама угроза смерти рода чел/овеческого/ уже работает в этом направл/ении/. Печальная «выгода»? Что поделаешь.

Но те же концерны создали огром/ные/ телеэкраны, возможность/ обращения к млн. и млрд. людей. И всё больше в мире людей стремятся использовать это для создания, как можно быстрее, человечества. Гово/орят/ о Новом мышлении. Но оно — результат нового мирочувства, психологии. Не опирайся оно на новую псих/ологию/ (массовую), не много будет стоить. Лишь избранным дано будет.

И вот идея: в день Хиросимы использ/овать/ именно так и технику, существ/ующую/ как бы для устройства 1 млн. Хиросим. Нет, пусть послужит миссии общечеловеч/еского/ прозрения.

Какие же технич/еские/ возможности? Она есть и была апробирована в нес/кольких/ телемостах, иниц/иатива/ к/отор/ых принадл/ежит/ сов/етским/ ученым, общ/ественным/ деят/елям/ (Гольдин, Велихов).

«Катехизис» ядерного века.

1. Не убий человечество: убить человека и убить человечество — эти вещи сегодня опасно соседствуют, сблизились;

2. Додумывать до конца: срочно приводить формы своего мышления и любые старые и новые истины в соответствие с изменившейся реальностью, ядерным веком;

3. Нет и быть не может ценностей, цена которым — жизнь рода человеческого, которые стоили бы ядерной войны;

4. Мы — человечество: не делай и не желай другому народу, чего не желал бы своему. Сегодня и жизнь одна на всех, и смерть — одна: готовящий погибель или беды другому, готовит это и себе, своему народу;

5. Победа в атомной войне невозможна, но тем большая цена победы над ядерной войной. Следовательно, героизм, самоотверженность и прочие качества человеческие смысл имеют, содержание, прежде всего, антивоенное. Не военно-патриотическое, а антивоенно-патриотическое воспитание — вот истинная забота о благе своего народа (т. к. это и благо человечества);

6. Вполне разумен был бы договор (наряду с договором о нераспространении ядерного оружия) о нераспространении ненависти, вражды, подозрительности между народами;

7. Опаснейшее наследие доядерных времен: ты всегда и во всем прав, а «он», «она» всегда и во всем не правы. Плохое утешение, поскольку некому будет даже сознавать, что виноват не ты, а «он» в погибели всех и на все времена;

8. Опаснейшая иллюзия ядерного века, назовем её «бункерной»: выживание возможно! Пока она будет существовать, «медным каскам» достаточный простор для подготовки ко всё более гарантированному самоубийству человечества;

9. Быть сегодня «подпольным» или открытым честолюбцем-эгоистом: миру погибнуть, но чтобы мне чай был, премия была, слава была! — нравственное преступление против человечества.

Бикфордов шнур горит медленно, но есть и для других целей, быстротлеющий, подрывники, бывало, перепутав, погибали. Так и сейчас: никто даже не уверен, быстро или медленногоряший шнур они прижигают огоньком своего политиканства.

23.6.85 г.

Насколько всё отвратительнее сегодня «в свете тысячи солнц»: политический эгоизм, житейское шкурничество и пр. и пр. — ведь за все это платить жизнью рода человеческого.

29 июля 1985

Дитя человечества Саманта Смит — девочка, девчурка с улыбкой Юрия Гагарина!

4.9.85 г.

5 млрд. не имеют права за млрд. и млрд. решать их будущее. Конечно, любой системе ценности ее важны, но через 1000 лет будут у тех млрд. свои и пусть будут; а наши — история рассудит. Не оружие.

Из 4 тыс/яч/ лет 285 не воевали. Значит, вся история обозримая: люди воюют или предвоенное состояние или послевоенное. Всё менялось: (общ/ественный/ строй, расы, народы и пр. и пр.), только это оставалось, пребывало вечно, а, значит, копилось, росло, и доросло. Всё логично — итог, когда от этого и погибать.

Насколько же трудно, сложно с этим бороться — наша природная горбатость. Поэтому не удивляться, что трудно, а делать это…

10.9.85 г.

В войне победить невозможно! Ну, а без войны. Они говорят/: хотят победить без войны, мол, хитрецы! Ну, а вы — можете? Или только на военной всё идее: покончим со всем, но и вы не победите!

В том-то и дело, что расчет на истор/нческое/ преимущ/ество/ системы сегодня перечеркивается техникой (во

времена Маркса-Ленина не было этого), а точнее, возможностью немногим людям «разгромить» человечество как род, вид. И всё больше — и там и там ставка на это, а не на «преимущества», т. е. уже не «системы», а две группы людей «борются», противостоят и решат исход. Ни одна не уступит, тоща, как «системы» еще могли бы приспособиться. Раз так — не с «системами», а с этими группами бороться, их изобличать, изолировать («бункерменов», внесших всё население земли в проскрипционные списки).

Но ведь «группы» не что-то устойчивое, не заговорщики, захватившие рычаги. Нет. Пока. Завтра может и это произойти. Но от того, что они подвижны, текучи, что их именно «системы» производят и родят, не меняет того положения, что это «группы», сравнительно небольшие, а в них — лидеры, те, кто и могут нажать или спровоцировать нажатие.

Выходим к общему: страх перед бомбой разьедин/яет/, хотя должен бы [объединять]. Это экология — объединяет. Инее этой ли стороны зайти и к этому, если не получается.

Ну, уж тут можно. Не стану же я вырубать леса по Енисею, Лене, потому только, что выжигают по Амазонке. (На вашу эколог/ическую/ «бомбу» свою, на «ракету» — свою?)

Не стану, наоб/орот/, ценность этих легких земли — сибир/ских/ лесов только увелич/ивается/ оттого, что вде-то и кто-то рубит…

Философ сказал: Что сейчас человечеству нужно, так это скамеечка — посидеть, подумать.

Нет; такой вотэкран: Минск смотрит в глаза Москве, или Варшаве, или Нью-Йорку. И — об общих делах, пробл/емах/ гов/орить/, думать. Те же системы, к/отор/ые направл/яют/ ракеты. Вот что нужно!

Биосфера родила человека, чтобы он ее сознательно организовывал, запасы энергии для этого ему накопила, а он!..

Самые хищники имеют самый сильный инстинкт сохр/анения/ вида — опасное «оружие» дала им природа, а поэтому инстинкт мощный внутривидовой неприкасаемости.

Человека природа (биосфера) родила не хищником трупоядным, а травоядным, и этого инстинкта не заложила. А он взял камень, орудие и стал самым ловким и удачливым убийцей и обратил против себя подобных, и чем дальше, чем меньше врагов в природе у него, тем опаснее враг для него другой человек, такой же вооруженный.

Арендует каждый народ свою часть у человечества. И вопрос: так, чтобы не терять, а сохранять во пользу всем!

Победители будут — крысы!

Год назад (полгода) было чувство, что надо держать что-то, а то обвал, рухнет, а вот сейчас — вроде и не так оно уже, и можно оглянуться, и, видя, как все живут, тоже чуть-чуть опуститься. Но что изменилось? Женева, наши Ив. Ив., отступившие (хотя бы на словах), та администрация, осоловело переваривающая вырванные миллиарды. Но всё равно чувство другое. Или тоже устал — держать. Неизвестно что, с кем и как.

6.12. 85 г.

Случайность погубит мир? Да нет, случайность то, что он еще существует, есть, не горит в ядерном огне.

22.12.85 г. Булдури.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.