ГЛАВА 19. НА БЕССРОЧНОЙ СЛУЖБЕ ФУТБОЛУ И ОТЕЧЕСТВУ

ГЛАВА 19. НА БЕССРОЧНОЙ СЛУЖБЕ ФУТБОЛУ И ОТЕЧЕСТВУ

В начале 2007 года Юрий Сёмин неожиданно для всех вернулся в свой любимый «Локомотив» президентом клуба. Он был рад вновь ощутить себя в привычной обстановке в руководящем качестве, и все же решение, принятое, вероятно, из лучших побуждений созданного опять же для блага клуба совета директоров вызвало много вопросов. Сколько у нас действующих тренеров с европейским авторитетом — Газзаев, Сёмин... Раз-два — и обчелся. Невероятным казалось, что при, как говорится, «живом-то» Сёмине главным тренером «Локомотива» может стать другой, пусть и в далеком прошлом успешный специалист.

— Сёмин, безусловно, достоин президентской должности в клубе, который построил, можно сказать, своими руками, — считал почетный президент Российского футбольного союза Вячеслав Колосков. — Но, сколько ни стараюсь, не могу представить его образ в отрыве от футбольного поля. Без жестикуляции, типичной тренерской артикуляции. Без влияния на игру своей команды, на прогресс российского футбола в целом. Может быть, «Локомотив» обрел сильного президента, но то, что российский футбол потерял одного из лучших тренеров в своей истории, находящегося в расцвете сил, для меня, например, не подлежит сомнению.

— В кабинет Сёмину еще рано — не для него эта сфера деятельности, может быть, когда-нибудь, лет через десять, — предполагал первый вице-президент РФС Никита Симонян. — Я, например, очень сожалею, что — вольно или невольно — Сёмин сошел с тренерской стези. Его работа давала много пищи для ума футбольным специалистам, обогащала российский футбол, приносила медали и кубки «Локомотиву». За время пребывания во главе сборной ему тоже трудно предъявить какие-то претензии. И вдруг — президент?!

Не хватало недавнего локомотивского кормчего у кромки поля не только нашим футбольным руководителям, специалистам, но и болельщикам в первую очередь «Локомотива», которые, несмотря на неизвестно откуда взявшиеся запреты, по-прежнему пытались вывешивать баннеры признательности Сёмину. Не хватало его острого взгляда, сочных эпитетов и характеристик на пресс-конференциях и в интервью — журналистам. Но больше всего огня его мятежной футбольной души недоставало конечно же игрокам.

Выветривался из «Локомотива», при том, что укомплектована команда была многим на зависть, тот богатырский дух, который более 20 лет привносил в клуб, в команду этот худощавый сын исконно русской земли орловской, никогда не кичившийся титулами и званиями, которых у него в достатке. Наоборот, вопреки им, не желая останавливаться на достигнутом, он строил и строил новое громадье тренерских планов, искал и находил новые резервы усиления командной игры и умножения в нее вклада каждого игрока не только чисто футбольными, но и смежными с ними средствами.

— У Сёмина потрясающее отношение к медицине, — утверждает заслуженный врач России и, вероятно, самый известный спортивный доктор Савелий Мышалов, уже много лет практикующий в «Локомотиве». — Не было ни одного вопроса, которого бы он не решил, — во все вникал, всегда готов был обсуждать. Я Сёмину очень благодарен.

Перед самым уходом в сборную Сёмин мечтал в «Локомотиве» о суперсовременной компьютерной системе контроля над действиями каждого игрока на протяжении всех 90 минут игры, которую подглядел в Германии. Какие возможности она открывала перед вдумчивым, толковым тренером! Но сразу после расставания со сборной возглавить команду железнодорожников ему было не суждено.

Другой на месте Сёмина мог бы, наверное, обидеться на то, что родной клуб, который он поднял из руин до европейского уровня, отдал тренерский пост кому-то другому. Но, похоже, главный даже не машинист, а архитектор современного «Локомотива» готов был в интересах любимого детища на всякую работу, которую железнодорожное руководство сочтет нужным ему поручить. Главным в этих интересах было сохранить атмосферу взаимного доверия, семейный дух, характерный для команды железнодорожников в последние десятилетия. Потому и согласился он на должность, к которой его сердце не лежало, которую свободно мог занять еще полтора десятка лет назад. Вопрос, не тянет ли его на футбольное поле, к игрокам, по всему чувствовалось, был ему, человеку прямому, порой до непосредственности, неприятен, поднимал со дна души вроде бы улегшуюся досаду, и ответ на него получался предельно лаконичным:

«Не вижу смысла об этом говорить. На данный момент я — президент клуба. Это важная и почетная должность. К тому же в "Локомотиве" для меня все родное».

В своих силах он никогда не сомневался, говорил:

«Если тренер хоть раз "качнется", команда это почувствует и сама начнет колебаться. Тогда результата не жди. Я себе никогда не позволял в присутствии игроков ни малейшей слабости. Хотя переживать приходилось всякое. Но в одиночку. Никто не должен видеть тренерских слез».

Президент президентом, но для всех вокруг давно стало привычкой на протяжении сезона видеть Сёмина минимум раз в неделю, а то и чаще у тренерской скамейки, ощущать через него нерв игры, вместе с ним переживать острую ситуацию на поле, заражаться его темпераментом, а потом выслушивать его четкий, правдивый, остроумный комментарий к матчу. Строгий ежедневный костюм и модный галстук Сёмину к лицу, но в представлении давно знающих его людей плохо вяжутся с образом, созданным самим тренером за прошедшие десятилетия. Ну, кто еще, кроме него, мог подойти после матча к форварду соперников Александру Кержакову и поздравить его с голом в ворота... своей команды.

«Просто не понимаю, как ты забиваешь такие голы, — не мог скрыть восхищения Сёмин, при своем возрасте и опыте не перестающий искренне удивляться всему необычному в футболе. — Я до конца так и не разобрался, как мяч оказался в воротах. Приеду домой, обязательно посмотрю на видео», — добавил он и крепко пожал руку зенитовцу.

Можно себе представить, сколько моральных сил потребовало у Сёмина расставание с тренерской практикой. Общение с игроками в рабочей обстановке было для него чем-то вроде терапии для снятия стрессов.

«В тренерской работе много невидимых глазу подводных камней, — рассуждал он. — Отношения с руководством клуба, с агентами. Иной раз и отдыхал-то только на футбольном поле, занимаясь с командой».

Уж от него-то никто и никогда не слышал, что в «Локомотиве» «нет игроков» — всегда были и есть и притом самые лучшие. Когда его спрашивали о персоналиях, он находил в каждом из своих подопечных любые мыслимые и немыслимые достоинства:

«Лоськов — хладнокровный завершитель атак, но он пашет на партнеров, командный игрок. Это его лучшее качество. Лоськов — это ум, способность прогрессировать и коллективизм».

«Лима — железный бразилец, таких бы побольше».

«Наш Марат (Измайлов. — Прим. автора) — тот же бриллиант, но теперь еще и командный игрок».

«Вспомните, в скольких матчах Обиора сделал нам результат!»

«Игнашевич — талант, один из наших ключевых игроков».

«Овчинников в очередной раз подтвердил свой высокий класс. Он является сильнейшим игроком чемпионата страны. Все, что выиграл "Локомотив", он выиграл с Овчинниковым».

«Нам бы найти еще одного такого форварда, как Пименов».

«Евсеева люблю за редкие волевые качества. Мне он очень нравится. Он самый полезный игрок».

«Билялетдинов — открытие сезона. Отдельные матчи — со "Спартаком", "Торпедо" — выиграл он».

«Мы приобрели большого игрока, который полностью подошел под нашу игру» (о Сычеве. — Прим. автора).

«Колодин (уже в "Динамо") — самобытный футболист уровня национальной сборной».

А сколько футбольных звезд он открыл или реанимировал для большого футбола? Кто до Сёмина знал Овчинникова, Косолапова, Дроздова, Сенникова? А он разглядел в них искру божью, разбудил дремавшие в них таланты, и эти фамилии украсили список национальной сборной России. Всегда и всем зодчий «Локо» давал понять, что у него самые сильные игроки, а им самим внушал, что по своим способностям они не хуже, а даже лучше спартаковских или армейских коллег. И многие при столь горячей тренерской вере и поддержке прыгали в своем уровне выше головы.

— Самый приятный момент в тренерской карьере — работа со всеми поколениями футболистов «Локомотива», — признавался Сёмин. — Они всегда меня понимали, а я — их. Со всеми у меня сохранились дружеские отношения. И это — главная оценка моей тренерской деятельности, гораздо более важная, чем оценка руководства или кого-то еще.

На вопрос, почему в «Локомотиве» всегда столь теплая, непринужденная атмосфера, отвечал незамысловато:

«У нас все просто. В жизни я друг игроков, на тренировке или в игре — их тренер, который должен требовать результат. Самым важным для меня всегда было ощущение, что я понимаю молодых ребят, их проблемы. Что я — с ними. От этого сам чувствую себя молодым, и они разговаривают со мной на одном языке. Думаю, что это самое сильное мое завоевание. Общаясь с самыми разными людьми — с Лимой, с Билялетдиновым, я живу их жизнью и интересами. Полагаю, что успех моей тренерской деятельности как раз и будет зависеть от того, сколько времени удастся быть с молодыми в одной лодке, чувствовать их. А как перестану понимать молодых игроков, значит, пора на пенсию».

При этом о требовательности Сёмина в работе, в игре до сих пор ходят легенды. И ему самому порой становилось неудобно за излишнюю придирчивость по отношению к кому-то из игроков.

«Когда требуешь больше, чем человек может, это лучше, чем требовать меньше. Но у меня в требованиях действительно перехлест приличный, — сознавался он. — Сержусь, а потом думаю — зачем? Он же не в состоянии. И понимаю, что не прав, наверное, все-таки я...»

Его темперамент во время матчей стал притчей во языцех, а для арбитров — головной болью, которую они снимали с помощью красных карточек по адресу тренера «Локо». Сёмин и Газзаев — бесспорные лидеры российского тренерского корпуса по числу удалений со скамейки и последующих дисквалификации. Поэтому представлялось, что за 90 минут матча каждый из них, бурно переживая все его перипетии, теряет в весе не меньше иного игрока.

«Я не худею — дальше, по-моему, некуда, — улыбался в ответ на подобные расспросы Сёмин. — Серьезные матчи для меня — отнюдь не напряжение — так устроен: не люблю простых игр. Мне нравится преодолевать трудности, с честью выходить из сложных ситуаций. Еще в бытность футболистом любил матчи против сильных соперников. Они мне удавались лучше других».

И Сёмина-тренера радовало, что те же качества присущи и его «Локомотиву». Поэтому и выигрывала команда пять раз Кубок, золотой матч чемпионата в 2002 году, игры за Суперкубок.

Ни разу во время послематчевых пресс-конференций Сёмин не уронил своего лица, не выдал желаемое за действительное, не воспевал игру своей команды после проигрышей, не восхвалял свою тренерскую проницательность, дар предвидения после выигрышей. Приводил только объективные причины побед и поражений команды, не спуская всех собак на судей. Он, едва ли не единственный в тренерском цехе, говорил с прессой исключительно об игре, старательно избегая околофутбольных, а тем более скандальных тем, и это ценили.

Он старается вникнуть и других посвятить во всевозможные тонкости футбола, и видит много такого, что недоступно ни болельщицкому, ни журналистскому глазу.

«Черт его знает, чего тут больше — божьего дара или мастерства! — восхищался он выдающимися ударами Роберто Карлоса и Дэвида Бекхэма. — Роберто Карлос прямо по центру мяча лупит, как из пушки. Казалось бы, мяч после такого удара должен по прямой лететь, а он возьми да загогулину выпиши и — в ворота. Стопа у бразильца, на удивление, маленькая, как, к слову, и у Пеле, и у Марадоны. У Бекхэма, наоборот, голеностоп толстый, ему бутсы на заказ шьют. И по мячу он удар сбоку, как бы вскользь наносит. А эффект все один: траектория мяча после его удара непредсказуема».

Тренерские заповеди и в новом качестве Сёмин соблюдал свято.

«В раздевалку до матча зайду обязательно, — говорил он. — Поприветствую игроков, тренерский штаб. Но мое появление там в перерыве матча исключено. Я никогда себе этого не позволю, поскольку сам прекрасно знаю: никто из тренеров не любит, когда вмешиваются в его работу. Посторонних в этот момент в раздевалке быть не должно. Был в моей жизни эпизод: сборная готовится на чемпионате мира к игре со шведами, я помогаю Садырину. Вдруг вижу, в раздевалку заходит Виктор Черномырдин с группой товарищей. Игроки мыслями уже на поле, они и не видят никого, хоть Господь Бог войди... До сих пор не пойму, как руководители РФС Виктору Степановичу не объяснили: можем встретиться, но завтра».

В связи с этим вспоминается эпизод, когда Сёмин попросил из раздевалки главного опекуна клуба, начальника Московской железной дороги Ивана Паристого, который начал было высказывать какие-то претензии футболистам.

«Иван Леонтьевич, — мягко обратился он к своему шефу. — Сейчас для этого не место и не время. Лучше завтра вы вызовете нас, мы придем и внимательно вас выслушаем. А сейчас — уж извините».

Вообще руководящие железнодорожные должности испокон века почему-то располагали к футболу. Наркомы, министры путей сообщения, начиная от недоброй памяти Лазаря Кагановича, были заражены этой футбольной бациллой. Кто-то, например, Борис Бещев или Николай Конарев, с детства был влюблен в кожаный мяч, а Николай Аксененко оказался захвачен королем спорта усилиями Юрия Сёмина и его окружения. Геннадий Фадеев, прежде футбола не понимавший, впервые заняв министерскую должность, фактически отрекся от «Локомотива», пустил его под финансовый откос, и, если бы не поддержка Ивана Паристого, футбольный клуб железнодорожников уже давно мог приказать долго жить. А в 2004 году тот же Фадеев с клубным шарфом на шее на трибуне стадиона «Шинник» вместе с фанатами «Локо» безумствовал, переживая перипетии «золотого» матча своей команды, а затем, выбежав на поле, бурно приветствовал ее успех!

Неравнодушен к футболу, к «Локомотиву» и нынешний глава ОАО «Российские железные дороги» Владимир Якунин. Возвращение Сёмина в клуб стало его инициативой. Вероятно, главный железнодорожник России понимал, что самый верный путь к новым успехам «Локомотива» — развитие традиций стабильности и единства, характерных для самого успешного этапа развития клуба.

— Чтобы добиться результата, мы все должны быть едины, — говорил Сёмин. — Под словом «мы» подразумеваю и руководителей клуба, и тренеров, и футболистов, и обслуживающий персонал, и болельщиков. В последние годы «Локомотив» высоко поднял планку, и опускать ее никак нельзя. А без единства ничего путного не добьешься. Такая махина, как футбольный клуб, должна быть отстроена системно. Тогда рано или поздно непременно придет успех. Время ведь уже другое, и нужно находить какие-то новые направления ведения клубного хозяйства. Везде, чтобы добиваться результата, надо хорошо работать. О футболе я знаю больше, чем президенты, пришедшие в наш вид спорта из другой среды. А в экономических и финансовых вопросах у нас отлично разбираются менеджеры из ОАО «РЖД» и «Транстелекома», которые имеют громадный опыт в этой области.

Став президентом клуба, Сёмин с первых же дней засучив рукава принялся достраивать свое и без того современное детище. Было постелено новое поле с подогревом для футбольной школы, под огромным куполом оборудовано еще одно, синтетическое. Полностью перестроили стадион в Перове — втором отделении локомотивской школы. Претворена в жизнь идея президента ОАО «Российские железные дороги» Владимира Якунина о проведении массовых детских турниров — в 18 городах за призы «Локобол» боролись около 400 команд, а финал соревнований прошел в Черкизове параллельно с Кубком РЖД, в котором вместе с «Локомотивом» приняли участие всемирно известные мадридский «Реал», итальянский «Милан», голландский ПСВ. Идея Кубка, посвященного 170-летию Российских железных дорог, принадлежит Сёмину, он же ее и воплощал в жизнь. Прежде всего своим авторитетом. Известно, насколько сложно, да практически невозможно, залучить мировых грандов на локальные турниры. Смекалистый президент «Локо» начал действовать заблаговременно еще в феврале, причем хитро — через тренеров, пользуясь знакомством с ними, авторитетом в их глазах. Сперва встретился в Мадриде с Фабио Капелло, потом в Милане с Карло Анчелотти, сумел убедить, уговорить их. А те, поверив уважаемому российскому коллеге, уже воздействовали на президентов своих клубов. В результате успех турнира превзошел все ожидания, Кубок РЖД перерос в традицию.

В футбольном мире Сёмину и в Сёмина верят. Многие удивлялись легкому на первый взгляд переходу в португальский «Спортинг» оказавшегося вдруг не востребованным в «Локо» Марата Измайлова. Мало кто знал, что за этим трансфером стояло поручительство Юрия Сёмина. Поверив ему на слово, руководители «Спортинга» не пожалели, отдача от Измайлова пошла с первых же его выступлений, лиссабонская публика сразу оценила достоинства новичка, и португальский клуб выкупил его у «Локомотива».

А в голове президента «Локомотива» роились уже новые идеи.

«У ОАО "РЖД" 17 отделений по всей России, — загибал пальцы он. — Если при каждом из них создать по небольшой футбольной школе, мы получим огромный приток талантов, займем спортом, отвлечем от улицы сотни, а то и тысячи ребятишек».

Забота о детях, о подрастающем поколении для Юрия Сёмина стала первейшей. Да он и раньше проявлял к ним много внимания. Мама, Вера Филипповна, с юных лет внушала сыну: на свете много добрых людей, которые помогают и еще помогут тебе в жизни, и ты не должен забывать о ближних, при каждой возможности приходи им на помощь. Поняв, естественно, на примере сына, какую роль играет футбол в воспитании личности, она стала как бы продолжательницей его дела в своем орловском микрорайоне. Если Сёмин, наезжая в родной дом отведать любимых материнских ватрушек, забывал привезти мячи, футболки, вымпела или призовые кубки для дворовых соревнований или не успевал зайти в школу к ребятам, то получал от матери суровый нагоняй. К счастью, такое случалось крайне редко. А она выносила очередной мяч на улицу, собирала окрестных ребят и наблюдала за их футбольными баталиями. Вера Филипповна болела за сборную страны и все российские клубы в еврокубках. О «Локомотиве» даже в свои 93 года ловила каждое слово не только в спортивных, но и в информационных телевизионных выпусках, все новости сообщала ребятне. А те, в свою очередь, услышав о какой-то футбольной сенсации, бежали поделиться ею с мамой любимого земляка. К сожалению, в апреле прошлого года, незадолго до 60-летия Юрия Сёмина, Веры Филипповны не стало. Хоронили ее всем окрестным миром, поддержку Юрию Павловичу в трудные для него дни старались выразить сотни людей, в том числе и губернатор Орловской области Егор Семенович Строев. Губернатор и прежде не раз подчеркивал, что Орловщина гордится Сёминым, как и другими своими знаменитыми земляками, выражал замечательному тренеру и педагогу свою горячую признательность за поддержку детского и юношеского футбола в области.

В связи с постигшим Сёмина горем свое 60-летие он не отмечал, но поздравления ему шли со всех концов не только страны, но и света, каждая уважающая себя российская газета, и не только спортивная, радио и телевидение не прошли мимо юбилея одной из самых значимых личностей в истории российского спорта.

Люба Сёмина, да простит она автора за столь фамильярное обращение по старому знакомству, рассказывает, что ей стало еще сложнее, чем в бытность мужа главным тренером. Тогда он бывал дома хотя бы в паузах между турами, а став президентом клуба, уезжал на работу в начале седьмого утра, а возвращался ближе к полуночи. И так каждый день, без выходных. Любовь Леонидовна не пропускала ни одного матча «Локомотива», находилась рядом в радости и в беде, воспринимала и воспринимает проблемы мужа и его окружения как свои собственные.

«Люба смотрит футбол, для нее, как и для меня, "Локомотив" — часть жизни, — рассказывает Сёмин. — Если проигрывали, устраивала разнос, обвиняя во всех грехах исключительно меня».

Жена тренера Сёмина с незапамятных времен постоянно на связи и с внешним футбольным миром.

Еще когда «Локомотив» играл в первой союзной лиге, мы совместно с Юрием Павловичем готовили материал в очередной номер еженедельника «Футбол», но один важный штрих мой соавтор обещал внести после очередного матча команды на Дальнем Востоке. Вылет «Локо» из Хабаровска надолго задерживался, мобильников тогда не существовало в природе, материал «горел», но по разговору с Любой я понял, что меня найдут, где бы ни находился, лишь бы самолет успел. И за полчаса до подписания номера в печать раздался звонок от человека, не спавшего двое суток...

- Хочу остаться таким, какой есть, каким меня давно все знают, — говорит о себе Сёмин. — Стал президентом клуба, ну и что с того? Я, к примеру, по-прежнему хожу без охраны, хотя мне ее всячески навязывают. Но мне она не нужна. Чего мне бояться? Я никому ничего не должен.

И он оставался собой прежним. После завоевания «Локомотивом» второго чемпионского титула Сёмина спросили: не станет ли он отрицать своей большой заслуги в успехе команды?

— Не стану, — как всегда, прямо ответил он. — Но не я один причастен к этому. С Филатовым, Эштрековым, Коротковым, Машковым мы работаем вместе много-много лет, и это наш общий успех. Это успех и всех руководителей МПС, и нашей крупнейшей компании «Российские железные дороги».

К слову: узнав об идее книги, посвященной ему, Сёмин попросил ее автора не зацикливаться на его персоне, а правдиво отразить роль всей «строительной бригады» клуба на пути к его достижениям в России и Европе, независимо от того, в каких отношениях он находится с ее членами сейчас. Злопамятством Сёмин никогда не отличался, предпочитает помнить только добро. Когда 13 мая прошлого года в «Аллее славы» «Локомотива» закладывали звезду Юрия Сёмина, его спросили, чьей еще звезды, на его взгляд, там не хватает. И он первым делом назвал Филатова, с которым после разрыва в 2005 году поддерживает лишь деловые отношения. Затем добавил Николая Аксененко, олимпийского чемпиона Сергея Горлуковича и Сергея Овчинникова.

А болельщики тем временем, несмотря на невесть откуда взявшуюся цензуру, даже сейчас тащат и тащат на трибуну традиционный баннер: «Юрий Палыч — наше все!», за глаза называя своего кумира Шпалычем.

«А мне не обидно, — улыбается он. — Принимаю смешное прозвище как одно из проявлений симпатии, особенно со стороны железнодорожников».

Поклонники «Локо» считают себя в долгу перед человеком, раскрасившим их жизнь радостными красно-зелеными тонами, и мечтают, чтобы хоть частичка их безмерной благодарности дошла до сердца создателя команды, навсегда объединившего их с клубом, с футболом европейского уровня.

Один из болельщиков, популярный писатель и телеведущий Виктор Шендерович, так коротко оценил путь, пройденный главным машинистом «Локомотива»:

«Сёмин доказал, что он — тренер. Тренер на долгую перспективу, педагог, который может строить команду. Он с нуля сделал "Локомотив" командой номер один, пока другие деградировали или разворовывались. Его можно менять только на условного Эрикссона, а своих, лучше, чем Сёмин, не найти».

На вопрос, вернется ли он когда-нибудь к тренерской деятельности, президент ФК «Локомотив» Сёмин лишь разводил руками:

«Не знаю. Ответ на этот вопрос известен, наверное, только Господу Богу. "Локомотив" — огромная часть моей жизни. Люблю его всем сердцем. "Локомотив" в начале своего пути — это приятная ностальгия, но ей свое время. Клуб с каждым годом растет, и мне тоже нужно расти вместе с ним, успевать за его развитием. Познавать финансовые вопросы, ни в коем случае не отставать в решении чисто футбольных ситуаций».

Ему предлагали тренерскую должность в турецком, бельгийском клубах, Аркадий Гайдамак звал в свой израильский «Бейтар», а он в ответ говорил:

«Люблю дом. Мне нравится жить в России, в Москве. Менять привычки в моем возрасте сложно. Каждый волен иметь свое мнение о российском футболе и делать выводы для себя. Я люблю свою страну и ее чемпионат, пусть и не лишенный недостатков, которые иной раз пропускаешь через себя с болью, но с которыми по мере сил мы боремся. Это часть моей работы. От побед в этой борьбе я тоже испытываю определенное удовольствие. И прежде, и сейчас я, независимо от должности, ощущаю себя человеком, который служит футболу. Российскому футболу».

Но жизнь сложилась так, что в декабре прошлого года Юрий Сёмин возглавил киевское «Динамо». От предложения суперклуба, тем более братской страны, трудно отказаться. «Снова туда, где море огней», куда его позвала трудная, противоречивая, изменчивая, неблагодарная и все же такая желанная тренерская доля.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.