3. Мой двойник Бит Такеши

3.

Мой двойник Бит Такеши

Такеши Китано с лёгкостью шагнул с театральных подмостков на телеэкран. Ему всегда удавалось блистать. В Японии он тут же стал знаменитым Битом Такеши, звездой экрана с множеством талантов, комедиантом с острым языком. Вернувшись в 1980-х годах на сцену, он стал комиком номер один. Его выступления снимали социальный стресс, пока Япония извлекала выгоду из экономического бума.

Выдержанное вино всегда лучше, чем молодое «Божоле Нуво», не правда ли? Кино напоминает хорошее вино. Я повторяю это себе всякий раз, когда приступаю к съёмкам полнометражной картины: даже если вино из лучших сортов винограда, оно — результат большого труда. Так же я отношусь и к своим актёрским работам. Мне бы хотелось, чтобы меня ценили, как хорошее вино. В образе Бита Такеши все было немного по-другому. Мне всегда хотелось значить на телевидении столько же, сколько и машина классической модели в автомобильном мире. Я не цепляюсь за то, что закончилось. Люблю переключить скорость и уехать.

Гордость семьи

Впервые я увидел телевизор в 1956 году. Наша семья первой в квартале им обзавелась. Его купил мой старший брат. Очень скоро чёрно-белый ящик стал настоящей гордостью как нашей семьи, так и всего квартала.

Как только в нашем доме появился телевизор, соседи стали намного чаще захаживать к нам в гости. Наше жилище стало местом сборов для всех обитателей квартала, которые теперь не обсуждали местные новости, а смотрели телепрограммы. Мне тогда было девять, я ещё ходил в начальную школу, но стал замечать гипнотическую силу воздействия голубого экрана на людей. Однако в то время телевидение не имело такого распространения. Люди еще не сидели каждый у себя дома, уткнувшись в маленький светящийся экран. Уже позже, когда я пошёл в колледж, стал понимать, сколь велика роль телевидения в повседневной жизни.

Дебют на телевидении

Итак, в Асакусе я успешно выступал на сцене, но попасть на телевидение — совсем другая история. Иногда мне приходилось слышать, что дуэту «Два Бита» никогда не удастся прорваться на телеэкран. В 1970-х годах там крутили только песни. И какие песни!

Я видел, как другие рассказывают истории, и поставил себе цель: брошу вызов всему миру японского телевидения, но когда-нибудь стану звездой экрана. Правда, была небольшая загвоздка: знамениты в этой среде были только эстрадные певцы. Я должен был, как минимум, быть лучше и талантливее, чтобы занять их место и показать мои скетчи. Но в конечном счёте их было так много, что сделать это было не так сложно.

За годы, проведенные в Асакусе, я стал известным на телеэкране комиком, где мандзай-дуэтов Становилось всё больше и больше. Нас с Дзиро заметили в агентстве Ота Про, чье начальство обожало наши спектакли. Уже в 1974 году нас без колебаний взяли на телевидение и тут же доверили вести ток-шоу под названием «Веселый смех соперничающих комедиантов»[3]. Для меня это был первый незабываемый опыт на ТВ. С тех пор Бит Такеши окончательно стал моим экранным псевдонимом. Как видите, начав паясничать, я до сих пор не могу остановиться.

Мы все чаще начали появляться на телевидении. В студии я ощущал, что мне предстоит бой, как если бы выходил на сцену, с единственной разницей, что отныне смешить приходилось куда более широкую аудиторию. Правда, вскоре выступления на ТВ превратились из дуэли в спорт. Каждую неделю в программе «Мандзай» на глазах у телезрителей несколько комических дуэтов и групп комедиантов выступали друг против друга. Я был словно на боксёрском ринге. Дуэты, а иногда и трио разыгрывали на сцене небольшие спектакли. В воздухе витал дух соревнования. Не рассмешишь сегодня публику меткой репликой, провалишь выступление — и можешь быть уверенным, что на следующей неделе на экране тебя уже не будет. Состязание длилось неделями, а «уцелеть» удавалось только лучшим. Перед каждым программой я чувствовал себя как спортсмен на соревнованиях, постоянно повторяя: «Я лучший, чемпион мира в своей категории...» Если кто-то выступал лучше меня, я был подавлен, словно боксёр, которого положили на лопатки и который не может подняться.

Приз, от которого теплеет на душе

Спустя два года с нашего первого с Битом Киёси выступления нам внезапно улыбнулась удача. В 1976 году канал Эн-эйч-кей присудил нам победу на Национальном чемпионате по мандзаю. Для меня, как и для Бита Киёси, этот приз стал полной неожиданностью, ведь мы уже три года безуспешно пытались его получить. Не стоит также забывать, что Эн-эйч-кей был каналом номер один. От этого трофея, скажу я вам, на душе у нас потеплело. Вот оно, истинное признание! С него-то для нас всё и началось.

Это был особый момент. Чем вульгарнее мы были, тем больше публика нас обожала. Чем сильнее критики нас поливали, тем более востребованы мы были. В свою очередь, продюсер, который пригласил нас на канал, был уволен за то, что так и не смог контролировать нашу манеру говорить. По студии ходил список слов, которые нельзя было произносить с экрана. Я, как и другие актёры, не желал считаться с этим запретом, за что на месяц был отстранён от эфира. Результат наказаний был, как минимум, комичен. Чем строже нас наказывали, тем популярнее мы были!

Через несколько лет, примерно в 1980—1981 годах, разразился настоящий бум мандзай-дуэтов. Началось всё с Осаки. Комические дуэты вошли в моду. Каждый день появлялась новая пара. Комедианты были наверху блаженства. Как только мандзай стал популярен, мы с. Битом Киёси начали прилично зарабатывать. Мой друг купил всё, о чём так долго мечтал. Он приобрёл новый автомобиль, шикарные часы с бриллиантами. Я тоже решил не отставать. Помню, в детстве я видел ребят из богатых семей, что рассекали с родителями на шикарных машинах. Я мог только мечтать о такой прекрасной тачке. Подростком я увлекся механикой, силовой установкой, причём не только автомобильной. Я решился на реванш. В итоге купил свою первую машину. И не какую-нибудь — я выбрал скоростной «Порше-911». С правами или без, водить «порше» дано далеко не каждому. С первых дней я начал делать глупости. Мне казалось, что я вообще водить разучился. Я выезжал на дорогу, не сняв машину с ручного тормоза, забывал про сцепление. Внезапно я услышал удар. Решил, что от быстрой езды полетел мотор или коробка передач. И что вы думаете? Машина загорелась. Я видел её в дыму на полосе аварийной остановки. Я был вне себя, буквально ошеломлён.

С течением времени случилось то, что я предчувствовал. Постепенно ракуго стал популярен на телеэкране, и мода на мандзай-дуэты начала сходить на нет. Мои же дела шли скорее хорошо. Руководители каналов хотели видеть нас в эфире. Директора программ доверяли мне новые обязанности, что делало меня страшно самоуверенным. Порой даже чересчур самоуверенным... Однажды я вдрызг напился прямо перед эфиром, потерял голову и показал с экрана свою задницу. Чёрт возьми! Представьте себе, какой разразился скандал. Меня, естественно, немедленно уволили. На канале Эн-эйч-кей даже слышать обо мне не хотели. Но что значит наказание, если через несколько недель или несколько месяцев я вернулся в студию с идеей новой программы. Зрители меня быстро вспомнили.

Всё это не мешало мне неразумно обращаться с автомобилями. Ещё до того, как я разбился на мотоцикле, я купил кабриолет «линкольн Континенталь». Я улучшил мотор машины, чтобы она быстрее ездила. Чистое безумие! Кроме того, я обзавелся новенькой «феррари». Позже машины перестали так сильно меня интересовать. Свободное время я уже предпочитал проводить по-другому, к примеру за бокалом вина с красивой женщиной...

Знаток женской души

Женщины просто ужасные создания. В них-то я немного понимаю... До того как жениться, должен признать, я был весьма непостоянен и распущен. В юности у меня было множество любовных связей... Думаю, главным для меня было ощущение игры.

Китано и женщины: впечатляющий, сюжет. В его фильмах они и подруги, и сёстры, и матери, и любовницы, и объекты, сексуального желания... Кроме, фильмов «Снял кого-нибудь?», «Точка кипения», «Такешиз», где герои без лишних церемоний завоёвывают женские сердца, Китано не отваживается снимать по-настоящему эротические сцены. Порой его фильмы могут показаться даже излишне стыдливыми. Много раз во время наших бесед я как ни в чем не бывало пробовал его расспросить об этом. Возможно, из-за стеснения и сдержанности сначала он казался удивлённым, а затем просто менял тему разговора.

Первые мои отношения закончились плохо. Я подцепил гонорею, попал в больницу и был приговорён к уколам... Но, поверьте мне, мое влечение к девушкам от этого не уменьшилось. Скорее даже наоборот! Я превратился в настоящего ловеласа, коллекционировал любовные приключения, продолжая флиртовать направо и налево. У меня было даже несколько удачных романов.

Позже, поступив в университет, я сильно влюбился. Она была моложе меня. Нас связывали долгие отношения. Мы полюбили друг друга и тут же стали встречаться. Возможно, вы удивитесь, но сначала у нас были чисто платонические отношения. До того как мы впервые занялись любовью, прошёл целый год. Мы долго были вместе. Целых семь лет. Только когда мы расстались, я понял — то, что нас связывало, по правде, можно было назвать первой любовью. Мне казалось, что от неё исходит необыкновенное свечение, которое предзнаменовало счастье. Она всегда со мной во всём соглашалась. Её спокойствие поражало: даже когда я решил уйти из «Французского театра», она нисколько не рассердилась. Но ей не нравились некоторые мои друзья, которые, по её мнению, оказывали на меня дурное влияние. Она считала, что для меня будет лучше с ними не видеться. В какой-то степени она была права, хотела меня защитить. Я серьёзно думал о том, чтобы связать с ней жизнь. Но постепенно наши отношения стали казаться мне слишком спокойными, даже скучными. У нас с ней в конечном счёте всё было слишком гладко. Мне всё время казалось, что рядом с ней я день за днем увядаю, хотя внутри меня бурлила жажда сцены. В итоге мы расстались...

После этой длительной связи у меня вошло в привычку заниматься любовью при малейшей возможности. Скажем так: я стал думать только о сексе. Между двадцатью и тридцатью годами моя жизнь била ключом. У меня было множество романов и интрижек. Я встречался с множеством женщин, с которыми знакомился то тут, то там: в Асакусе и в других токийских кварталах, в барах и кабаре... Однажды ночью мне приснился кошмар: знакомые мне женщины заняли все места в вагоне поезда. Возможно, в глубине души любовное исступление скрывало скуку и хандру. У меня была потребность вечно развлекаться. Поиск адреналина держал меня в постоянной тревоге.

Японские женщины осознали, что, прежде чем стать для кого-то верной женой, сначала нужно стать верной себе самой. Много раз мне приходилось расставаться с женщинами, которых я любил, но которым предпочёл жизнь артиста и комедианта. Ни за что на свете, как бы мы друг друга ни любили, я бы не принёс в жертву мой заработок, мою страсть — сцену и актёрство. Возможно, именно поэтому все мои отношения длились недолго.

Кроме того, мне никогда не хотелось встречаться с девушками, которые нравились всем вокруг. Да и с юными особами из хороших семей делать мне было нечего. Подобные отношения всегда казались мне очень скучными. Ну и конечно, моя избранница должна была быть того же социального ранга, что и я. Думаю, на меня повлияло воспитание родителей, которые не уставали повторять: «Нельзя желать того, что недостойно твоего положения».

А затем я встретил мою жену. Микико Мацуда была комедийной актрисой, играла в театре, выступала в мандзай-дуэтах. Она участвовала в одном из моих скетчей. Позже ради меня Микико оставила сцену. Её решение до сих пор меня восхищает. Мы поженились в 1978 году, у нас двое детей: в 1981 году родился сын Ацуси, а через год появилась дочка Сёко.

Вынужден признать, что жена внесла в мою жизнь некоторую стабильность и спокойствие. Когда наконец судьба мне улыбнулась и пришёл успех, Микико, как и принято в Японии, взяла все дела в свои руки. Постепенно распоряжаясь моими доходами, она вкладывала их в недвижимость. Возможно, на Западе это покажется странным, но таково положение вещей в большинстве японских семей, где в руках женщины сосредоточено много возможностей. Жена знает всё о моём состоянии. Я — нет! Микико — сильная женщина, она руководит всем. Каждый месяц она выдаёт мне денег «на карманные расходы».

До женитьбы мне казалось, что я стал настоящим экспертом женских душ. Ведь я никогда не скрывал: я люблю женщин, люблю плотские удовольствия... Как все, не так ли? Рядом с красивой женщиной я могу быть счастлив где угодно! Они — источник моего вдохновения, с ними легко общаться. Хотя порой в окружении женщин я чувствую себя неуверенно. Даже если женщина много моложе меня, я могу чувствовать в ней старшую сестру. Моя мать была сильной женщиной, она безумно меня любила. До сих пор я страдаю «материнским комплексом», который проявляется только в обществе женщин, и это повергает меня в глубокое отчаяние.

Однажды, кажется это было во Франции или в Италии, журналист спросил меня, испытываю ли я сожаления, угрызения совести или чувство вины, если отношения плохо закончились. Я думаю, что должен был ответить, что все женщины, которых я оставил, подкарауливают меня где-то за углом или поджидают в городском саду с отравленным рисовым шариком.

Как бы то ни было, я не испытываю доверия к большинству женщин, которых встречаю. Я знаю, что слишком часто во мне их привлекают моя известность, мой образ, моя популярность как Бита Такеши и Такеши Китано, мои деньги. В любом случае, я прекрасно понимаю, что если завтра всё потеряю, то смогу вернуться к жене. Другого выбора у меня нет.

Таблоиды

Как только я появился на экране и стал популярен, для многих людей я превратился в Такетяна, весёлого и доброго телевизионного персонажа.

В середине 1980-х годов я снискал немалую известность. Возможно, успех вскружил мне голову.

Внезапно произошёл случай — по правде, я предпочёл бы его избежать, — после которого многие ополчились на меня. В 1986 году я руководил многими телепрограммами. Одну из них, «Банду шутников», я планировал вплоть до мельчайших деталей. У меня не было выбора, приходилось участвовать во всех стадиях подготовки программы, я не мог её провалить. Работа полностью меня поглотила. Именно тогда случился тот самый инцидент со скандально известным журналом «Фрайдей», о котором вы, вероятно, уже знаете.

История с «Фрайдей» наделала в Японии много шума.

9 сентября 1986 года Такеши Китано вместе с десятком помощников устроил бучу в редакции этого журнала, который выпускался в Токио издательским домом «Коданся».

Я решил набить морду папарацци, который заснял одну мою знакомую. Больше всего меня разозлила грубость, с какой репортёры «Фрайдей» расспрашивали мою приятельницу, которая была самой обычной молодой женщиной. Она отказалась отвечать на их вопросы, но журналисты продолжали настаивать, попробовали физически надавить. На страницах журнала они представили её моей любовницей.

Самое ужасное, что моя знакомая едва не подверглась нападению со стороны репортёров. Их поведение меня взбесило. Когда я в таком состоянии, ко мне лучше не приближаться... Пошлость этой статейки меня шокировала. Сначала они сделали фото, словно украли у меня что-то, затем опубликовали его в журнале, приписав абсолютно лживую историю. Я был в такой ярости, что решил лично пойти в редакцию и разобраться. Правда, со мной было несколько приятелей, мои ученики и коллеги. Сказать, что наше разбирательство наделало шума, — ничего не сказать.

Как в жизни, так и в работе, Китано никогда не бывает один. Одиночества он не выносит. С 1983 года его окружает свита, насчитывающая около тридцати верных «слуг». Они все работают на продюсерскую компанию Китано, возглавляемую его близким другом Масаюки Мори. Именно Мори принадлежит идея называть окружение Китано Гунданом, отрядом Такеши. Многие из них известны на телевидении как талантливые партнёры Бита Такеши, да и просто как популярные артисты. Китано всегда в обществе единомышленников. Большинство родом из бедных семей и не имеют практически никакого образования. Однако далеко не все из «свиты» Китано пришли из телевизионной среды: один из них, к примеру, в прошлом мастер по приготовлению суши. В какой-то мере Китано относится к ним как к членам семьи. Их связывают не только профессиональные, но и личные отношения, которые удивляют Запад, где подобное не принято: Многие последователи называют его «Тоно», что буквально означает «господин». Когда в конце 2007 года от Китано ушел Кикути, который не только снимался у него в «Куклах», но и был одним из приближённых в течение десяти лет, окружение Китано было потрясено этим поступком.

Придя в редакцию, мы не удосужились даже поздороваться. Мы устроили настоящий погром, залив все столы пеной из огнетушителей.

Но уверяю вас, собой я не гордился. В Японии немногие приняли мои публичные извинения. Тем не менее, даже если публике не понравился метод моей, пусть и жёсткой, мести, казалось, что большинство людей на моей стороне. Многие готовы были понять мой гнев, но не все принимали мою реакцию. Как ни странно, теперь, когда прошло время, я больше не испытываю враждебности к папарацци. Я понял, что злиться бесполезно. Месть придётся искупить.

Та глупость стоила мне неприятностей с полицией и правосудием. Я был задержан на двадцать четыре часа. Видели бы вы лица полицейских! Он были удивлены и раздосадованы, увидев меня. Они спросили, моя ли была идея напасть на редакцию журнала «Фрайдей». Естественно, я взял всю вину на себя. Не могло быть и речи о том, что кто-то будет отдуваться вместо меня. Покончив с формальностями, полицейский попросил у меня автограф.

Позже в своих книгах Китано, изменив хладнокровию, признался, что был готов «убить собственными руками» любого из тех двенадцати в редакции журнала...

Тем не менее все участники вторжения были осуждены. Каждому из нас инцидент обошёлся в шесть месяцев условно, что повлекло за собой профессиональное взыскание. Лично мне официально запретили появляться в эфире в течение полугода.

Наказание было суровым. В Японии жестко борются с любым проявлением физического насилия. На самом же деле история с «Фрайдей» надолго отравила мне жизнь.

Кроме того, в результате разразившегося скандала мне пришлось расстаться с женой. По иронии судьбы через пару месяцев другой скандальный журнал раскрыл личность девушки, с которой у меня был роман. Я был ею просто очарован, ради неё я бросил пить и ухаживать за другими женщинами. С женой мы жили в разных местах, но официально не разводились. Позже нам удалось наладить отношения.

После той вспышки гнева я был уверен, что моей работе на телевидении пришёл конец. Мне казалось, что я разрушил карьеру так же быстро, как стал знаменитым во «Французском театре», когда заменил внезапно заболевшего актёра. В какой-то степени мой поступок был творческим самоубийством. Меня охватила жуткая тоска, постоянно снились кошмары. Я уже видел себя в тюрьме, а порой даже мёртвым. Я пережил тяжёлые времена. Изо дня в день пресса муссировала подробности скандала. В Японии только и говорили, что обо мне, Гундане и нашем погроме в редакции...

Годами престижное издательство «Коданся» не могло смириться с произошедшим. Инцидент с «Фрайдей» долгое время оставался болевой точкой. Доказательством обиды, хотя никто в издательстве этого и не признаёт, может служить великолепная иллюстрированная энциклопедия «Япония», вышедшая в 1993 году на английском языке. На тысяче девятистах двадцати пяти страницах в алфавитном порядке представлены японские политики и писатели, художники и кинематографисты. Имя Такеши Китано потерялось где-то между поэтом Китамура Тококу и борцом сумо Китаноуми... Зато в Киото появился храм Китано Тэмман-гу!

Но самое удивительное в этой истории, что через шесть месяцев я вернулся на телеэкран как ни в чём не бывало, ни на йоту не потеряв популярности. Вот так сюрприз! Согласно опросу, проведённому каналом Эн-эйч-кей, я по-прежнему был лучшим ведущим. После этой истории я стал даже популярнее, чем прежде. 1987 год стал поворотным годом в моей жизни. Я ушел из агентства «Ота Продакшн» (оно занималось моими делами с 1974 года) и организовал свою продюсерскую компанию.

Порой я сожалею об инциденте с «Фрайдей», меня огорчают упрёки в жестокости. Хотя в глубине души раскаиваюсь я лишь наполовину.

Мой Гундан

Социальное происхождение членов Гундана, которые тогда отправились со мной в редакцию, чуть не стало ещё одним медийным сюжетом. Для меня самого было открытием, когда в журнале выяснили, что некоторые из моих юных учеников сидели в тюрьме. Один из них был даже сыном якудза. Я почувствовал собственную ответственность и решил, что буду заботиться о них до конца моих дней. На деле же из-за меня досье некоторых из них стало ещё тяжелее... Я волновался. Им было не на что жить, нечего есть, и они не знали, куда идти. После того инцидента я не мог их бросить.

Одним из первых моих учеников был очень известный в Японии комедийный актёр Сономанма Хигаси, чье настоящее имя Хидео Хигасикокубару. Кстати, он тоже был замешан в деле «Фрайдей». Изумительный артист, участвовал во многих моих программах, например «Такеши дзё» или «Супер дзёки». Его умопомрачительные шутки заставляли зрителей буквально плакать от смеха. Он умудрялся вести телепрограммы и сниматься в кино. Он прекрасно сыграл в моём фильме «Снял кого-нибудь-?». Представьте, сегодня он префект города Миядзаки! Я не шучу. Он победил на выборах, набрав на семьдесят тысяч голосов больше, чем его соперник. Правда, особенность той префектуры в том, что рано или поздно её главу сажают за коррупцию. Мы познакомились, когда ему едва ли исполнилось двадцать три года, но, повзрослев, он решил уйти из моей компании и начать новую жизнь. Удивительно, что, занявшись политикой, он стал главой Миядзаки. До сих пор не могу поверить. Это неслыханно!

Другой мой ученик, Гадаруканару Така, — прекрасный актёр, снялся в моём фильме «Затойчи». Он рос в напряжённой атмосфере. Его отец был суров, постоянно менял женщин. С Гадаруканару у нас много общего. Как и я, он шёл за своей мечтой, как и я, любил подраться. Он никогда не сдавался. В моём клане он был самый взрослый и опытный.

Один из самых незаменимых людей в Гундане — сильный и умный Тсутому Такесиджи (актёр, правая рука Китано и его шофёр). Его родители — учителя, он получил прекрасное образование. Я точно знаю, что всегда могу на него рассчитывать. Кроме того, как актёр он подает большие надежды. Тсутому Такесиджи прекрасно сыграл в «Куклах». С тех пор прошло более десяти лет. Он непременно хотел встретиться со мной, поджидал меня у входа в студию. В итоге он оказался в моём окружении, сказав, что хочет быть моим последователем.

Среди моих учеников был и Ару Китаго (его настоящее имя Джун Китаго), который, так же как и Такесидже, появился рядом со мной на съёмках «Кукол». Он рос далеко не как все дети и подростки. Его отец был родом из Кореи. Китаго смог найти его только с помощью телепрограммы. Он был бродягой и умер в нищете. Мать Ару, Симеко, она тоже кореянка, до сих пор в добром здравии. Нет ничего удивительного в том, что Китаго бросил лицей и стал хикикомори. У нас, в Японии, так называют детей или подростков, которые прячутся от людей и не хотят ни с кем общаться. Порой они месяцами не выходят из дома. Такой особый вид аутизма. Несмотря на высокий потенциал, часто они так и не заканчивают школу. Для нашей страны это настоящая социальная драма. Китаго не хотел, чтобы кто-то знал, что он был хикикомори, но его сестра проболталась моему ученику Муракоси, который, естественно, рассказал мне. Когда я заговорил об этом с самим Китаго, он скорчил одну из своих гримас! Однако не стоит путать хикикомори с отаку, как у нас называют людей, помешанных на электронике, видеоиграх, героях манги и аниме. Как раз отаку Китаго не был.

Кстати, знаете, как мы с ним познакомились? Однажды он услышал моё выступление по радио и был так растроган, что решил непременно со мной встретиться. Моё знакомство с учениками практически всегда было неожиданным.

Еще один член Гундана Мимата Матадзо, настоящее его имя Тадаси Мимата, настоящий мастер на все руки. Официально считалось, что его отец врач, который вышел на пенсию. На самом же деле Матадзо усыновили совсем маленьким, с чем он никак не мог смириться. Мне кажется, эта ситуация оставила раны в его душе и породила множество комплексов, сделав его страшно чувствительным. Его родители были богаты, но ему всё время чего-то не хватало. Он ушёл из дома, найдя себя в театре и комедиантстве...

Мада — Муракоси, или, как его звали, Юдзи Муракоси, — ещё один мой последователь, приехал из провинции. Настоящий деревенский парень! Несмотря на внешнее спокойствие, он был мастером восточных единоборств, изучал кендо в Университете Тейкио. После потери отца в раннем детстве ему пришлось стать стойким и мужественным. Юдзи на редкость талантливый и одарённый человек. Кроме того, он оказался прекрасной няней для моей внучки!

Хотелось бы назвать и других моих учеников и последователей: Цумами-Идамами, Мацуо Баннай, Данкан, Расся-Итамае, Грейт Гидаю, Иде-Раккио, Асакуса Кид, Симесаба-Атару, На-беякан, Омия-но-Мацу, Хотару Гендзи...

Я часами могу говорить о моём Гундане. К примеру, Хатояма-Кюрюо — я называю его так, потому что он одновременно похож на лидера партии Минсюто и премьер-министра Юкио Хатояма. Или Гамбино Кобаяси, Огами-Кухио, Ака-Пиман, Макита Спортс и многие другие... Кроме того, моя команда состоит не только из мужчин, среди нас и Мона Ямамото, и Томоми Егути — ведущая теледебатов, которые я провожу по понедельникам.

Когда я стал актёром, у меня не было желания окружать себя кем-то, но в глубине души я надеялся, что однажды рядом со мной будут мои собственные ученики.

Скажу честно, они мне были нужны, так как я всегда хотел создать бейсбольную команду. Уверяю вас, что я не шучу. Впрочем, двадцать лет назад моя команда «Такеши Гундан» входила в любительскую лигу. Помню, как по радио призывал другие сборные встретиться с нами лицом к лицу. В детстве я часто представлял себя питчером. Его свободные атлетические движения меня завораживали. Я мечтал, но никогда не думал всерьёз этим заняться. Сегодня бейсбольной команды у меня нет, но зато рядом со мной «банда Такеши», что меня утешает. Хотя ходят слухи, что они плохие парни. Мне весело, с ними я не чувствую одиночества. Я предпочитаю быть в обществе «плохих парней», так как один я часто делаю глупости. Если меня мучает бессонница, я могу попросить их остаться со мной допоздна, а если понадобится, то и до рассвета. Когда они рядом, я веселюсь от всей души. Вместе мы проводим много времени, что, как мне кажется, укрепляет командный дух. Случается, я засыпаю под весёлый пьяный гомон моих учеников.

Большинство из них появились в моём окружении совершенно случайно... Сегодня их около двадцати. У меня нет какого-то критерия, по которому я отбираю учеников. Собственно, зачем он мне? Я одинаково ценю их всех. Кроме того, мне кажется, что сегодня шоу-бизнес — последнее место, где они могут быть самими собой. Ниже падать уже некуда! Они рядом со мной, потому что им некуда больше идти.

Им необходим мой контроль. Некоторые средства массовой информации распространяют глупости о моих учениках. Пусть даже и правда, что в прошлом у некоторых из них были проблемы с наркотиками.

Если сегодня всё идет свои чередом, то только потому, что я стараюсь избегать слишком близких отношений с каждым из моих воспитанников. Наши отношения намного проще, чем может показаться на первый взгляд. Мне кажется, что для них я как отец, точнее, как второй отец. Странно, сам я не знал подобных отношений, у меня никогда не было прочной связи с моим собственным отцом. Я уже упоминал, что в детстве он говорил со мной только три-четыре раза. Большую часть времени он просто отчитывал своих детей.

С Гунданом нас как раз связывают отношения, которые обычно возникают между отцом и сыновьями. Я от них ничего не жду, что, в конечном счёте, очень удобно.

Возможно, их существование действует на меня как терапия. Рядом с ними я проявляюсь с лучшей стороны. Естественно, между нами есть дистанция, как и между любым педагогом и учениками. Если кто-то из них становится знаменитым, я не испытываю ни капли сожаления. Мои ученики карабкаются по лестнице, которую я преодолел. Они должны сами добиться успеха.

Однажды я даже рискнул сказать: «У меня есть двое детей, сын и дочь, которых я очень люблю, но порой мне кажется, что мою банду я люблю даже больше, чем собственных детей». Таким образом, я хотел подчеркнуть, что, благодаря им, моей семье есть на что существовать. Мои им многим обязаны. Если мне придётся выбирать между семьёй и учениками, очень возможно, что я выберу Гундан!

Вечное возобновление

После истории с «Фрайдей» я думал, что со мной всё кончено, карьере пришёл конец. Но нет... Невероятно, но через полгода я снова оказался на экране. Такую неожиданность невозможно себе представить. Мне удалось вернуться в эфир, точно так же, как спустя несколько лет, едва избежав смерти после мотоциклетной аварии, я через семь месяцев вышел на сцену.

После того несчастного случая я был в ужасном состоянии. Весь перекорёжен, голова напоминала арбуз. Я был абсолютно уверен, что о возвращении на телевидение, а уж тем более на большой экран, и речи быть не может. Но, как видите, случилось чудо...

Пройдя все испытания, я испытал странное чувство, что всё повторяется по-новому. Такое вечное возобновление. Если честно, оно мне даже нравится.