Виктор Шкловский — Ирине Эренбург

Виктор Шкловский — Ирине Эренбург

1972 г.

Дорогая Ирина Ильинична!

Я не узнал Вас в поликлинике. Мне скоро (очень скоро) будет 80 лет. Вернее стукнет — 80 лет. С годами они начинают с (?). Я совсем не узнаю людей, даже когда они со мной целуются; недавно так я поцеловался с цензором, который запрещал мою книгу. Я встретил его в лифте Госиздата. Это начало склероза. Очень устал. Кончил книгу об Эйзенштейне. Начал новую о Достоевском, я хотел бы писать о смерти своего поколения.

Как бы ни был зол и дерзок человек, он не посмел бы передать поклон мужу — (?) со вдовой. Бориса Леписа я любил и люблю.

Я не узнал Вас, но сержусь как старик, когда мне кажется, что мою дорогу перебегают (?). Дорожу минутами.

Еще не умерли писать не книги, не события.

Память на лица умерла.

Простите меня.

Вы мало постарели, я Вас принял за молодую нетерпеливую женщину.

Старики обидчивы и вздорны.

Живу трудно. Круты лестницы Союзов и издательств. Меня никто не хочет обижать, но всем некогда.

Все не на месте. Жизнь мелькает своими пустотами и опустошенностью сердца. Кажется, и писать я стал с грубыми ошибками.

То, что когда-то называли вдохновением — музой, последняя женщина, которая ко мне снисходительна.

Еще раз простите меня, а для меня этот случай урок.

Ваш старый друг

Виктор Шкловский.

Вот и все. Сейчас придет стенографистка. Буду диктовать.

18 июня 1972 г.

Москва