НЬЮ-ЙОРК. ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ

НЬЮ-ЙОРК. ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ

Огромный корабль на рассвете медленно входил в нью-йоркскую гавань. Пассажиры, измученные долгим путешествием, сгрудились на палубах. Силуэт статуи Свободы вырисовывался сквозь густой туман. Люди радостными возгласами приветствовали прибытие в Америку. Они размахивали платками, шляпами, обнимались – радость охватила всех, кто так долго стремился сюда, к берегам Свободы. Мария была среди них. Слезы радости выступили у нее на глазах. Она была уверена, что ее никто не встретит – ведь она никому не сообщила о своем приезде, да и кому она могла бы передать эту весточку?

Мария взяла свой небольшой чемодан, в котором вперемежку со старыми платьями лежали ноты ее оперных партий, и пошла к выходу. Вдруг она услышала громкий возглас «Мария!» и увидела щеголеватого мужчину с аккуратно подстриженными усиками в элегантном легком пальто. Он протиснулся сквозь толпу, схватил ее чемодан и свободной рукой обнял ее за плечи. «Мария, Мария», – повторял он, не скрывая слез. Мария смотрела в его глаза и не могла поверить – восемь лет они не видели друг друга, время посеребрило его волосы, но он оставался все таким же молодцеватым, подтянутым. Джордж Каллас помнил Марию тринадцатилетним неуклюжим подростком, а сейчас перед ним была очень полная молодая женщина, в платье, которое ее отнюдь не украшало. Но все равно, он узнал ее, свою Марию, ее энергичную походку и эти горящие глаза.

Безусловно, так было угодно Судьбе. Ведь Джордж не знал о том, что Мария собирается приезжать в Америку. Он случайно прочел газетную заметку о том, что шведская пароходная линия предоставляет услуги американцам, которые собираются вернуться на родину. Подталкиваемый инстинктом, Джордж позвонил в компанию и попросил прочитать список пассажиров. И вот чудо из чудес, ему сказали имя: Мария Каллас.

Все это быстро, несколько скомканно Джордж объяснил Марии, пока они ожидали такси. Они сейчас поедут к нему домой, Мария ведь не возражает жить в его квартире, не так ли? Она быстро и радостно согласилась. Еще бы, ведь она опять была в Нью-Йорке, встретилась с отцом. Мария рассказала о своих успехах, показала газетные статьи, словом, все складывалось как нельзя лучше. Первая неделя прошла безмятежно, а потом Мария обнаружила, что в жизни отца произошли серьезные изменения. В его квартире появилась молодая женщина по имени Александра. Мария знала ее с детства, она была дочерью их соседей. Александра вела хозяйство Джорджа, закупала продукты, убирала в квартире, готовила еду. Она жила этажом выше. После совместного обеда с Марией отец поднимался к Александре и прямо оттуда шел на работу. Сначала Мария отнеслась к появлению соседки довольно спокойно: ведь, в конце концов, отцу только пятьдесят, он фактически одинок. Александра – милая скромная женщина, которая, по всей видимости, любит Джорджа. Но так говорил разум, а неукротимое сердце Марии, ее чувство собственности не позволяло примириться с присутствием другой женщины в жизни ее отца. Она искала повод для ссор и, в конце концов, поставила вопрос ребром: отец должен выбирать между нею и любовницей. Джордж отказался решать вопрос таким образом, и Марии пришлось смириться. Она старалась проводить дома как можно меньше времени, гуляла по улицам Нью-Йорка, останавливаясь возле небольших кафе с удовольствием поглощая американскую еду: хот-доги, всевозможные бургеры, блинчики со сладким кленовым сиропом, и, конечно, любимое ванильное мороженое – ведь она так долго была лишена этого.

Мария прибавляла в весе, и вскоре все ее платья, которые она привезла в Америку, стали тесными. Ее певческая карьера тоже не складывалась. Прослушивания, на которые она приходила, не приносили желаемого результата, сказывалось отсутствие тренинга.

Ее полнота, некрасивая тесная одежда, неумелый, слишком яркий макияж – все это производило неприятное впечатление на избалованных продюсеров Метрополитен-опера, которые привыкли иметь дело с прославленными певцами и совершенно не были заинтересованы в том, чтобы пестовать молодые дарования. «Я вам советую сначала завоевать Италию, а потом приехать к нам», – сказал один из дирижеров Метрополитен-опера. «Если я завоюю Италию, я к вам уже не вернусь», гордо произнесла Мария и вышла из комнаты строевым шагом.

Ее жизнь явно не заладилась. Мать писала грозные письма, в которых ругала Марию, обвиняя ее в том, что она ее бросила. Лиза требовала денег, жаловалась на одиночество. Мария, не спросив отца, приняла решение вызвать мать в Америку. Она пошла к крестному, доброму и отзывчивому человеку, и попросила денег на билет, сказав, что оба – Лиза и Джордж хотят попытаться опять быть вместе.

Внезапный приезд Лизы означал полный крах отношений Джорджа и Александры… Влюбленные были безутешны, ведь Лиза возвращалась на правах супруги. «Зачем, зачем ты это сделала, – в который раз Джордж спрашивал свою дочь, – зачем ты лишила меня счастья, надежды, ты ведь знаешь, что мы с Лизой никогда не сможем жить вместе». Мария твердо стояла на своем: она была уверена, что родители должны соединиться. Возможно, в ней говорила зависть, ревность, нетерпимость к счастью других людей. Так или иначе, ей удалось уговорить отца. Скрепя сердце, он согласился еще раз попытаться восстановить разрушенное.

Роскошный океанский лайнер Quinn Elizabeth прибыл в нью-йоркскую гавань рождественским вечером 1946 года. Среди пассажиров была Лиза Калогеропулос, ее встречали дочь и муж. С первых минут стало очевидным, что возобновление даже дружеских отношений невозможно. Слишком далекими они стали друг другу, слишком много обид и претензий накопилось у Лизы. Джордж тосковал по своей возлюбленной, по разрушенной тихой идиллии их отношений.

Первый же день пребывания Лизы в их некогда общей квартире стал сущим адом для троих участников драмы. Лиза обнаружила вещественные доказательства связи ее мужа с Александрой. Дело дошло до рукоприкладства, Лиза кричала оскорбления в адрес обоих. Найдя в гардеробе вещи Александры, она, распахнув окно, выбросила их на улицу, открыв двери, призывала соседей в свидетели. Потом она забаррикадировалась в спальне и запретила Джорджу даже подходить к дверям комнаты. Она грозила покончить жизнь самоубийством, если Александра, которая жила этажом выше, не покинет этот дом.

Что было делать? Боясь, что Лиза и вправду может покончить с собой, бедная женщина переехала к своей матери, которая жила в соседнем районе.

Жизнь превратилась в ад. Ютясь в небольшой квартире, мать и Мария делили одну комнату, Джордж спал в другой. Мария проклинала себя за содеянное, стараясь как можно меньше находиться дома. И вот в самый тяжелый момент, когда мать устраивала бесконечные скандалы, требуя, чтобы Мария пошла работать продавщицей в любой магазин, судьба вновь дала Марии еще один шанс.

Знаменитый итальянский тенор Джованни Дзенателло, основатель и директор фестиваля оперного искусства Arena di Verona, искал молодую певицу-сопрано для исполнения заглавной роли в опере Понкиелли La Gioconda. Ему посоветовали прослушать молодую певицу Марию Каллас, которая, как говорят, обладает изумительным по глубине голосом. Дзенателло буквально с первых звуков понял: он нашел ту, которую искал несколько лет, свою певицу, яркую, драматичную, которая сможет покорить огромную аудиторию Arena di Verona.

Мария сразу же согласилась на предложение маэстро поехать в Италию – она была счастлива вырваться из тесного мирка маленькой нью-йоркской квартиры, где Лиза устраивала ежедневные скандалы.

И опять длительное путешествие пароходом. В тот раз это был пароход SS Rossia, принадлежавший российской пароходной компании. «Я купила самый дешевый билет, вокруг была грязь, условия были ужасные, но я знала – меня ждет опера, сцена, музыка», – говорила впоследствии Мария Каллас, и она не ошиблась – все было именно так и даже еще лучше…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.