А. И. Ляпустин БРАТСТВО

А. И. Ляпустин

БРАТСТВО

Линия фронта никогда не проходила близко от Челябинска. Не было в годы войны в нашем городе затемнения. Но линия фронта проходила через сердце каждого челябинца, и Челябинск по праву можно считать фронтовым городом. У него и имя есть фронтовое — Танкоград. И тем, кто сражался на трудовом фронте в Челябинске-Танкограде, вручали боевые ордена. Часто ли встретишь такое, когда люди, не слышавшие грохота канонады, носили на груди орден Отечественной войны? Никогда не бывавшие в Ленинграде, не лежавшие в мокрых окопах Синявинских болот, не испытавшие и дня блокады, получали медаль «За оборону Ленинграда»? Значит, таков был вклад челябинцев в победу, что труд их приравнен к фронтовому подвигу. И как иначе, если тракторный завод — сердце Танкограда — получил в награду полководческий орден Кутузова и солдатский орден Красной Звезды…

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 января 1980 года за успехи, достигнутые трудящимися города в хозяйственном и культурном строительстве и отмечая их большой вклад в индустриализацию страны и обеспечение разгрома немецко-фашистских захватчиков в Великой Отечественной войне, город награжден орденом Ленина.

Много ярких страниц отведено Челябинску в истории войны. Но хочу с помощью воспоминаний и документов, газетных хроник рассказать еще об одной, может быть, не так широко известной. В ней переплелись и подвиг на поле брани, и бескорыстие русской души, проявившееся в те трудные годы, и день нынешний, когда эта страница истории не завершается, нет, но наполняется новым содержанием, высвечивается новыми гранями. Это страница о братской помощи южноуральцев тем краям и областям, которые пострадали от фашистов…

В моих руках третий том «Истории Великой Отечественной войны»:

«Ликвидация окруженных дивизий проходила в сложной обстановке. Попавшие в «котлы» части противника искали выход, пытаясь нащупать слабое место в кольце окружения. Особенно яростные бои завязывались на дорогах, по которым вражеские части отходили на запад. 9 февраля командир 96-й танковой бригады имени Челябинского комсомола генерал-майор В. Г. Лебедев получил от своей разведки донесение, что в сторону Мантурово по дороге движется большая колонна противника численностью до 13 тысяч человек. Командир бригады приказал атаковать ее на максимальной скорости. Танки с автоматчиками на броне неожиданно врезались в колонну, состоявшую из 140 машин и 30 самоходных орудий, уничтожили 1500 солдат и офицеров, захватили до 2500 пленных. Затем часть танкистов оседлала развилку дороги у деревни Пузачи, отрезав путь отхода немцам на Мантурово.

Ночью противник подошел к окраине деревни. Силы его во много раз превышали силы танкистов. Всю ночь и весь следующий день гитлеровцы упорно старались прорваться, но все их попытки терпели неудачу. Танкисты дрались геройски, и первыми среди героев были коммунисты и комсомольцы. Пулеметный расчет коммуниста И. С. Поскребышева был выведен из строя. Тогда он один выдвинулся вперед и метким кинжальным огнем истребил до 100 гитлеровцев. Через некоторое время враг снова пошел в атаку. Поскребышев, подпустив фашистских солдат на 50 метров, открыл огонь и вновь отбросил их. Раненный в руку, он не покидал поля боя и пал смертью героя, сражаясь до последней минуты.

С группой автоматчиков действовал танк старшего лейтенанта А. Ф. Щеглова. Подобно кочующему орудию, танк появлялся там, где грозила опасность прорыва. Кончились боеприпасы и горючее, танк остановился. Гитлеровцы решили взять танкистов живыми. Со всех сторон приближались к боевой машине вражеские солдаты, но экипаж не прекращал борьбы. Из танка полетели гранаты. Немцы в растерянности отпрянули назад. Экипаж выбрался из танка и с возгласом: «Советские танкисты не сдаются!» — бросился в последнюю атаку.

К вечеру от защитников деревни Пузачи уцелела небольшая группа — 32 человека. Они заняли круговую оборону на окраине деревни в одном из колхозных сараев. Храбрецы решили сражаться до последнего патрона, но путь отхода гитлеровцам не открывать. Маленький гарнизон продолжал упорно драться. Тринадцать бешеных атак врага были отбиты. Гитлеровцы подожгли соседний дом, в котором находилась группа раненых советских бойцов и командиров. Помощник начальника политотдела бригады старший лейтенант И. А. Бабкин под пулями врага бросился к раненым. Он спас многих из них, но вскоре осколками гранаты сам был смертельно ранен. Немцы подожгли сарай, в котором оборонялись герои. Оставшиеся в живых, стреляя из автоматов, бросились в атаку. Им удалось прорвать окружение и соединиться с основными силами бригады. Наутро противник был выбит из деревни. У сарая, где сражалась горстка храбрецов, было обнаружено 240 убитых солдат и офицеров врага».

Одна страница, всего одна страница внушительного шеститомника, но как много стоит за этими строчками! Инициатива комсомольцев-челябинцев построить в Танкограде колонну танков на средства молодежи. Сбор средств — за несколько недель больше одиннадцати миллионов рублей. Бессонные ночи юных танкоградцев, собиравших сверх плана машины с комсомольскими значками на броне. Отбор добровольцев из тысяч желающих, проводы на фронт, первые бои…

А потом этот бой. Февраль сорок третьего. Несколько сотен челябинских танкистов, стрелков, пулеметчиков, десантников, разведчиков, медсестер против тринадцати тысяч озверевших фашистов, рвущихся на соединение с основными силами гитлеровской армии. Фашисты не прошли. Но после этого боя появились на изрытом снарядами заснеженном поле братские могилы челябинских танкистов. Многие положили головы у этой небольшой деревеньки со странным именем — Пузачи…

Пузачи — Мантуро?вского района Курской области. Но это еще не была Курская дуга. Курская дуга наступит позднее — летом сорок третьего. И тогда в бой вступит другая челябинская танковая бригада из Уральского добровольческого корпуса, которая затем станет 63-й гвардейской. А 96-я будет продолжать сражения до самой Курской дуги и примет участие в Курской битве, первой ворвется в Белгород (тогда Курской области) и в честь нее тоже взовьется в небо Москвы первый артиллерийский салют Великой Отечественной войны.

После Курской битвы наша армия больше не отступала. Она гнала фашистские орды все дальше и дальше на запад, освобождая города и села из-под фашистского ига. Сожженные, разграбленные, исстрадавшиеся города и села России.

В это время и возникла народная инициатива — помочь восстановить освобожденные районы. Она была поддержана партией и правительством. Она получила поистине всенародный размах. Вот справка из сборника документов и материалов «Партийная организация Челябинской области в Великой Отечественной войне»:

«За период с сентября 1943 года по 10 января 1944 года отправлено в районы Курской области 9 эшелонов в составе 451 вагона с оборудованием, металлом, лесоматериалами, предметами широкого потребления и предметами домашнего обихода».

Начало этому патриотическому движению положили колющенцы, а потом оно охватило весь город, всю область. Челябинцы помогали Курску и Сталинграду, Донбассу и Ростову, Харькову и Ленинграду. Вот что говорят об этом газетные страницы тех грозных лет…

«Комсомольская правда», 1943 год:

«20 октября. В освобожденный Курск прибыл первый эшелон подарков от трудящихся Челябинской области. Куряне получили от уральцев свыше 20 000 штук различного инструмента, вагон стекла, большое количество товаров ширпотреба.

Вслед за первым эшелоном идет второй со скотом, за ним специальный комсомольский эшелон с подарками от молодежи Южного Урала. В этот эшелон погружено оборудование для детских садов, детских домов, школьные принадлежности, детская обувь и белье».

«Челябинский рабочий», 1943 год:

«…Коллективы предприятий и учреждений Советского района г. Челябинска немало сделали для помощи Курску. Особенно хорошо проявили себя в этом деле коллективы макаронной фабрики, «Водоканалтреста», Трамвайного треста, Управления промкооперации, чугунолитейного завода. Сейчас в районе проводится сбор оборудования и материалов для восстановления Донбасса. В этом благородном деле ведущее место занимают мельзавод № 1, контора «Главвторчермет», Управление промкооперации и многие другие предприятия».

Телеграмма из Курска, 1943 год:

«Челябинск, секретарю горкома партии тов. Панкрушеву.

Выражаем братскую благодарность трудящимся Челябинска за оказание помощи в восстановлении разрушенного немцами хозяйства города. Трудящиеся Курска, воодушевленные заботой челябинцев, приложат все силы и энергию к быстрейшей ликвидации последствий немецко-фашистской оккупации».

«Челябинский рабочий», 1943 год:

«…В нашем эшелоне было два вагона школьных парт. Проведав об этом, школьники бросились на станцию и перенесли парты в школы. Жители спрашивали: «Откуда несете?» Ребята с гордостью отвечали: «Это нам челябинцы прислали».

И сегодня трудно переоценить значение этой помощи. В ней нуждались города и заводы, машинно-тракторные станции, все население. Как писали в газете челябинцы, побывавшие в Курской области с первым эшелоном: «В селе Разумном, например, мы установили, что здесь на три дома имеется всего одно ведро, на два дома одна кружка, на все село — 6 топоров и одна поперечная пила. В школах на 25 учеников приходится один учебник. В больницах не хватает оборудования, инструментов…»

На газетных страницах — хроника сбора средств, выпуска дополнительной продукции для освобожденных районов, отправки очередных эшелонов со станками и скотом, детскими игрушками и цементом, дефицитным стеклом и не менее дефицитными ложками, чашками и вилками.

Челябинцы, приютившие в годы войны десятки тысяч человек из западных районов страны, разделившие с ними кров и пищу, домашнюю утварь, организовали сбор посуды, одежды и домашних вещей в фонд Курска и других городов. На заводах научились отливать ложки, штамповать кружки и тарелки. Комсомольцы шли в рейды, разыскивая оборудование, станки и инструмент, которые можно отправить в Курскую область.

Вернемся снова к газетам. На этот раз к «Курской правде». Вот ее заголовки: «Помогли установить силовую станцию», «Неоценимая услуга», «Город получит стекло».

«Для возрождения машинно-тракторных мастерских мы получили в порядке братской помощи из Челябинской области 20 тонн цемента, два вагона пиломатериалов, один вагон круглого леса, самый различный инструмент — около сотни названий, 106 станков.

Суджанская, Шигровская, Рыльская, Старо-Оскольская, Льговская и Белгородская МТС установили челябинские станки и приступают к ремонту тракторов. Обоянская и получившие дополнительно от челябинцев оборудование Набережанская и Волоконовская МТМ уже работают.

Трудно переоценить ту колоссальную помощь, которую нам оказали трудящиеся Челябинской области. Одно ясно, что без этой помощи мы бы так быстро не сумели возродить наши машинно-тракторные мастерские. Великое им за это спасибо».

Эшелон за эшелоном шли в Курск из Челябинска. А потом на Урал приехали гости. Из газеты: «Вчера в Челябинск прибыла делегация от трудящихся Курской области… Гости побывают в городах и селах нашей области, расскажут рабочим и колхозникам о ходе восстановления хозяйства, разрушенного немецкими мерзавцами, и о том, как используется в освобожденных районах братская помощь челябинцев…»

Чтобы рассказать всем челябинцам об этом, гости попросили слово на страницах областной газеты. Через некоторое время появилась статья депутата Верховного Совета СССР заместителя секретаря Курского обкома ВКП(б) по промышленности Г. Годовицына и заместителя председателя Курского облисполкома А. Мандрика «Возрождается курская земля».

Но самый волнующий документ — это все-таки письмо жителей Курска челябинцам, принятое на митинге в октябре 1943 года.

«Спасибо за братскую помощь, товарищи челябинцы!

Братья и сестры, родные челябинцы!

Когда в наш Курск, громя врагов, ворвались полки Красной Армии, когда, словно ураган, понеслись крошить немцев краснозвездные «ильюшины» и «петляковы», когда в клубах снежной пыли промчались по улицам тяжелые танки, — не было предела нашей радости. Мы ликовали, что вернулась Красная Армия и навеки освободила нас от гитлеровского рабства. Мы радовались тому, что Красная Армия пришла к нам сильной и могучей, с чудесным оружием. Мы вышли на улицы и, низко кланяясь своим освободителям, спросили у них:

— Кто вам дал эту силу, родные, кто вам дал эти танки, самолеты, «катюши», минометы и пушки?

И бойцы отвечали нам: «Кланяйтесь челябинцам, свердловчанам, сибирякам — это они дали нам такую технику».

И бойцы рассказали нам, как в лихую годину войны вы на пустырях при сильнейших морозах возводили новые заводы, расширяли цехи, устанавливали станки, привезенные с запада. Они рассказали нам, как пришлось вам трудиться, недосыпать ночей, не зная отдыха. И сердца наши наполнялись великой благодарностью ко всем, кто своим геройским трудом помог Красной Армии вернуть нам свободу.

Вы поймете, товарищи, как глубока наша благодарность, если узнаете, от какого страшного рабства, от какого кошмара спасла нас Красная Армия с вашей помощью. Ваши делегаты расскажут, что они видели в нашей области. Они расскажут об истерзанном Курске, о разрушенных заводах и институтах, о взорванных вокзалах и сожженных селах…

…Вот от какой тяжелой доли спасла нас Красная Армия. Вот почему каждый из нас, жителей Курска и области, от всего сердца шлет спасибо всему народу, Красной Армии, вам — творцам оружия — за спасение от гитлеровского рабства.

…И сегодня, встречая ваших делегатов, мы снова и снова думаем о замечательной дружбе советских людей… Вы выручили нас тем, что выковали оружие для Красной Армии. Нынче вы снова протягиваете нам руку помощи, помогаете возрождать область.

И оттого, что мы не одиноки, что вся страна заботится о нас, что нам помогают такие замечательные гвардейцы тыла, как челябинцы, от этого у нас прибавляется сил и энергии, хочется много, много работать, чтобы отблагодарить вас…

…Вы прислали нам 200 станков. Трудно передать, как кстати пришлись эти станки. У нас в области было 178 МТС, почти ни в одной из них не осталось оборудования. Ваши станки уже в самые ближайшие дни окажут нам помощь в ремонте тракторов. Вы прислали нам вагон стекла, что сегодня поможет нам застеклить школы, больницы и новые детские дома, уже готовые к открытию. Присланные вами ботиночки уже завтра будут одеты детьми, обездоленными немцами. Любовно изготовленные игрушки доставят немало радости малышам, которые пятнадцать месяцев видели только горе. Каждый ключ, каждый напильник, присланный вами, поможет возрождению области.

Примите от нас, товарищи, сердечный привет и великую благодарность за помощь. Примите нашу клятву, что все, что вы прислали нам, будет немедленно пущено в дело для возрождения области.

Пусть же с каждым днем крепнет дружба курян с южноуральцами. Пусть крепнет великая дружба советских народов, сплотившихся воедино для изгнания врага из пределов нашей Родины.

Слава южноуральцам, кузнецам могучего оружия, гвардейцам советского тыла!»

После таких проникновенных слов любой факт, любая цифра меркнет, но все-таки стоит привести одну, как масштаб проделанного: всего в Курскую область в кратчайшие сроки было отправлено около 800 вагонов с различными материалами, станками, инструментами, оборудованием. 800 вагонов, 16 эшелонов! А в это же время уже отправлялись эшелоны в Донбасс и Сталинград (в Донбасс отправлено более 100 вагонов и 1100 человек — остродефицитнейших специалистов). А в это же время Челябинск и область неуклонно наращивали выпуск продукции для фронта, для Победы!

В освобождении Харькова тоже принимали участие челябинские танкисты. Отличились добровольцы из 96-й танковой бригады имени Челябинского комсомола. По заданию командования они оседлали пути отступления фашистских войск. Это был тяжелый бой, и много челябинских парней остались навечно на харьковской земле, в братской могиле на Холодной горе. Они выполнили наказ харьковчан, провожавших бригаду на фронт. Харьковчан? Да. Ведь в Челябинск был эвакуирован Харьковский завод дизельных моторов и несколько тысяч специалистов, которых челябинцы приютили на своих квартирах. Вместе они строили танки, собирали средства на комсомольскую танковую колонну. Волею военной судьбы так и должно было случиться — челябинское соединение, само символ дружбы и братства, участвовало в изгнании фашистов из города-побратима.

Много таких примеров. В Волгограде старожилы помнят, как прибыл на восстановление Сталинграда первый эшелон. Из Челябинска. И сейчас в документальных фильмах многократно повторен этот кадр — к разрушенному вокзалу приближается облепленный людьми паровоз с вагонами и лозунгом: «Мы возродим тебя, Сталинград!»

А в хронике блокады Ленинграда есть такой день — 7 февраля 1943 года. По коридору в частично прорванном кольце блокады за полмесяца была проложена тридцатитрехкилометровая железнодорожная ветка. В тот день на Финляндском вокзале ленинградцы встречали первый после долгого перерыва поезд с Большой земли. С продовольствием! Из Челябинска.

Как собирали челябинцы продукты для ленинградцев! Отдавали не просто лучшее, готовы были отдать все… Они не видели лиц ленинградцев, не слышали криков «ура!» и оркестрового марша, когда в 10 часов 9 минут утра к перрону подошел их поезд. На нем красная лента: «Привет героическим защитникам Ленинграда!» Ленинградцам от Танкограда, где в одних цехах плечом к плечу мастеровые Ленинградского Кировского, Челябинского тракторного, Харьковского дизельных моторов, Сталинградского тракторного ковали оружие… От Танкограда, откуда на защиту города Ленина ушли лыжные бригады и батальоны, 377-я стрелковая дивизия. От Танкограда, где было сформировано военно-эксплуатационное отделение железнодорожников, под огнем и бомбежками строившее временные ветки и станции, доставлявшее под Ленинградом фронту пополнение и оружие, боезапас и продовольствие…

Много таких примеров проявления подлинного братства, самоотверженной, бескорыстной помощи. Оно помогло нам не только выстоять, победить. Оно помогло возродиться из пепла и руин разрушенным городам и селам.

…Мне повезло — я не знаю, не помню войну, я уже старше войны. Мне не повезло — на войне погиб мой отец, погибли все мужчины из нашей большой семьи. Я не помню войну, но она оставила в моем сердце след неизгладимый. И всегда, когда приходится идти местами давних боев, невольно замедляется шаг. Так было на Лысой горе и Мамаевом кургане в Сталинграде, сжималось сердце под Яхромой и на Волоколамском шоссе, с волнением я всматривался в улочки Львова и следы «линии Арпада» на Карпатах, в глубокой скорби шел по Пискаревскому кладбищу в Ленинграде и вслушивался в звучание его метронома в мемориале на площади Победы. С теми же чувствами побывал в годовщину Курской битвы на курской земле…

Спустя десятилетия июльскими днями собрались в Курске немногие из оставшихся в живых ветеранов 96-й танковой бригады имени Челябинского комсомола.

Из Курска отправились целой колонной. С нами — военный оркестр и воины, комсомолки с трикотажного комбината, представители обкома комсомола. Неунывающий врач бригады Гоша Решетов — Георгий Дмитриевич Решетов — сразу же подстроил к голосистым девчатам свою мандолину, и пели все вместе — ветераны и молодежь. Пели первые десять, пятнадцать, пятьдесят километров. Но потом как-то по одному ветераны стали выключаться из хора, смолкла и мандолина. Они стали пристально всматриваться в окна автобуса — приближались места их боевой юности.

Где-то вдали, на высоком горизонте обозначилась черная точка, и Володя Басов, заведующий отделом Курского обкома комсомола, негромко сказал: «Это он…» А танк все надвигался и надвигался, вырастая на наших глазах, безмолвный и строгий на фоне голубого неба. Знаменитая «тридцатьчетверка», добросовестно отвоевавшая, а после этого еще отслужившая сверхсрочную, замерла на постаменте.

Был митинг, было все как положено на открытии мемориалов. Были речи, торжественные и скорбные, рвал небо на части салют и, отдавая почести павшим, проходили воины. Звучали родные до боли слова: «имени Челябинского комсомола…», «челябинские добровольцы…», «танкисты-челябинцы»… Но было еще нечто такое, что по-особому сжимало сердце. Соединилось то, что знали, с тем, что увидели. Огромное, как море, пшеничное поле — это оно было полем той битвы. Танк на постаменте — такие шли в бой по снежной целине. Холмик у обочины и скромный щит с именами павших на нем. Строгие слова, высеченные в мраморе: «Здесь стояли насмерть бойцы 96-й Шуменской танковой бригады имени Челябинского комсомола». Имена на мраморных досках на стеле Памяти.

Мы передали труженикам Мантуровского района шкатулку земли с братских могил Лесного кладбища в Челябинске. Ее горсть рассыпали у основания памятника — сроднились навеки челябинская и курская земля…

И с этого памятного дня прошло немало уже времени. Но перед глазами это событие. Отчетливо, как на кинокадрах. Колонна комбайнов, застывшая у танка в своеобразном почетном карауле. Вереницы людей, стекающихся к памятнику по полевым тропам. Неистовая гроза, омывшая поле после митинга. Танк на пшеничном поле. Поле, которое само по себе, — памятник героям.

Радушно принимали ветеранов на курской земле. И в Мантуровском районе, где на самой высокой точке Средне-Русской возвышенности стоит теперь уральский танк. И в самом Курске, где ветераны стали участниками праздника. Увезли комсомольцы Челябинского тракторного завода в Курскую область модель танка — она стала переходящим призом для земледельческих комсомольско-молодежных бригад…

Все это Память. И хотя каждый день все дальше уходит в прошлое война, приходят в Челябинск все новые и новые сообщения.

…Из Харькова прислали городскую газету. Отчет о митинге: в школе № 60 открыта памятная стела с именами 69 танкистов из бригады имени Челябинского комсомола, погибших за освобождение города. В школе — музей бригады, ей присвоено имя бригады.

Идут боевым путем бригады и ребята из харьковского технического училища № 13. Ребята сообщают, что были на воронежской земле, где начали боевой путь челябинцы-танкисты.

А вот и письмо из Подгорного Воронежской области. Подведены итоги сельскохозяйственного года. Приз челябинских ветеранов вручен колхозу «Подгорненский», победившему в соревновании. Приз вручил сын 96-й танковой бригады имени Челябинского комсомола Сережа Батищев — ветеран войны Сергей Антонович Батищев…

Пример за примером. И каждый эпизод, каждый факт — в память о нашем братстве, в продолжение его. Братства, прошедшего такое суровое испытание в годы войны, братства, скрепленного кровью.

«Победа Советского Союза в Великой Отечественной войне со всей полнотой раскрыла преимущества социализма, его огромные экономические, социально-политические и духовные возможности, — отмечается в постановлении ЦК КПСС «О 40-летии Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов». — Это была Победа созданного великим Лениным Советского государства, самого передового общественного строя, социалистической экономической системы. Великая Отечественная война убедительно продемонстрировала монолитное единство партии и народа, нерушимость союза рабочего класса, колхозного крестьянства и трудовой интеллигенции, дружбы и братства народов СССР».

Страницы истории, вошедшие в эту книгу, — тому подтверждение.