Н. Г. Токунов В ЗАБОЙ, КАК В БОЙ

Н. Г. Токунов

В ЗАБОЙ, КАК В БОЙ

В 1941 году, после окончания Копейской школы ФЗО, Николай Григорьевич Токунов начал работать в шахте «Красная горнячка» навалоотбойщиком. Фронтовая комсомольско-молодежная бригада, возглавляемая им, добивалась рекордных показателей по добыче угля. Неоднократно занимала первые места во Всесоюзном социалистическом соревновании.

После войны Н. Г. Токунов был комсоргом ЦК ВЛКСМ на шахте, секретарем райкома комсомола, райкома партии, заведующим промышленно-транспортным отделом горкома КПСС, председателем комитета народного контроля Копейска. Награжден орденом «Знак Почета», многими медалями.

Нас, мальчишек, недоучившихся ремесленников из Донбасса, везли на неведомый Урал. Паровоз, уступая дорогу эшелонам, идущим на фронт, медленно тащил и тащил за сотни, за тысячи километров от родных мест. Наконец-то прибыли в Челябинск, а оттуда — в Копейск. Всех нас определили в школу фабрично-заводского обучения, которая тогда коротко называлась ФЗО, и ускоренными темпами стали доучивать шахтерскому труду.

— Знаю, о подвигах на фронте мечтаете, — сказал нам старый седой мастер. — Но ваш фронт — угольная лава в шахте, а оружие — отбойный молоток. Вы люди почетной и трудной профессии. И запомните: не дадите угля, нечем будет топить топки паровозов, чтобы везти составы на фронт, не будет электричества, чтобы плавить сталь для танковой брони, перестанут работать станки, изготовляющие снаряды.

От этих слов и силенок становилось как будто больше, и уверенности, что начинаем большое, важное и очень нужное для победы дело. Об этом напоминали многочисленные лозунги, плакаты. Тексты врезались в память, живут в ней:

— В войне участвуют и штык красноармейца, и отбойный молоток шахтера!

— Каждая лопата угля — это тоже пуля по врагу!

— Уголь — это пушки и пулеметы, танки и самолеты.

— Много угля нарубишь — скорее фашистов погубишь.

— Лодырь в забое, что трус в бою, — оба позорят Отчизну свою.

Уже в первые недели войны, когда встала проблема увеличения добычи топлива на Урале и в Сибири, копейчане сообщали в Москву, что дадут угля столько, сколько потребуется стране для победы.

Под лозунгом «Все силы — на разгром врага» повсеместно проводились митинги молодежи. Резолюции были короткими:

«Молодежь Краснознаменного Копейска, верная революционным традициям своих отцов, клянется еще самоотверженнее работать, повышать революционную бдительность и по первому зову партии встать под боевые знамена Красной Армии».

Мы понимали, что на каждом из нас лежит ответственность за сказанное в этих документах. Нас, 25 подростков, направили на одну из старейших в городе шахт «Красная горнячка». С первого же дня норма была установлена немалая — нарубить за смену 110 тонн угля. Такая же, как и для взрослых опытных шахтеров. И мы работали по 14—15 часов, до тех пор, пока не выдавали свои 110 тонн.

К концу смены буквально валились от усталости, нередко не могли подняться на-гора и засыпали прямо там, в шахте, приткнувшись где-нибудь в теплом закутке. И так изо дня в день, порой месяцами без выходных.

Как могли, нам помогали опытные шахтеры. Героически трудились наши старшие товарищи. Каждый день на нашей ли, на другой шахте добивались рекордной выработки.

Коммунисту Нургаяну Шарипову — ветерану первых пятилеток — в начале войны было 60 лет. Однако он вернулся на шахту и заявил: «Буду работать, пока не кончится война». И он трудился отлично, подавая пример молодым. Его бригада навалоотбойщиков неоднократно выходила победителем в соревновании бригад треста «Челябуголь». Н. Шарипов за время войны нарубил около пяти тысяч тонн угля и обучил горняцкому делу 125 человек. Патриот сдержал свое слово: работал до самого Дня Победы.

На решающих участках борьбы за уголь, на самых трудных из них и ответственных стояли коммунисты. Три четверти от всего состава партийной организации города трудились на подземных работах, проявляя инициативу и настойчивость, возглавляя соревнование.

Начальник участка шахты № 7—8 коммунист М. К. Мартюшов свою основную деятельность руководителя часто совмещал с работой на отбойном молотке, выполняя до трех норм. Нередко в короткие часы, отнятые у сна и отдыха, брались за отбойные молотки коммунисты-десятники П. И. Ковин, Д. А. Поляков, А. Т. Шевцов.

Бригадир навалоотбойщиков Фазыл Нухов, работая с бригадой в выходной день, выполнил пять норм, а весь его коллектив справился с заданием на 161 процент. Проходчик коммунист С. Н. Назаров предложил новый метод проходки выработки, в результате чего вдвое превысил установленную норму. Имена навалоотбойщика А. Я. Пашнина, проходчиков А. Ф. Пашнина и С. Н. Назарова гремели в те годы на угольных предприятиях бассейна. Позднее все трое были удостоены высокого звания Героя Социалистического Труда.

Начальник участка шахты № 201 коммунист Л. И. Плеханов по-новому организовал труд шахтеров. Бригада, которая была призвана заниматься только подготовительными работами, стала значительно быстрее выполнять свое дело и становилась тоже на добычу угля. Этому примеру последовала бригада коммуниста В. А. Луценко. Соревнование двух коллективов позволило перевыполнить план и дать дополнительно более четырех тысяч тонн угля.

Нельзя не вспомнить и такой пример. По решению партийного бюро шахты № 7—8 одного из лучших забойщиков коммуниста Д. А. Полякова направили в другую лаву, где были сложные горно-геологические условия. Перед ним поставили задачу: доказать, что и в этой трудной лаве можно не только выполнять, но и перевыполнять норму. И Поляков доказал: в первую же смену выполнил шесть норм. Это был неслыханный для всего угольного бассейна рекорд.

Но, пожалуй, самое яркое воспоминание о тех днях оставило начинание коммуниста П. А. Томилова. Машинист врубовой машины Петр Андреевич Томилов впервые в стране применил двукратную зарубку лавы и этим не только намного повысил производительность труда навалоотбойщиков, но и сэкономил количество взрывчатки, применяемой для отбойки угля. В дальнейшем инженеры-конструкторы в содружестве с шахтером-новатором сконструировали новый тип врубовой машины с двумя барами.

Сам новатор позднее вспоминал:

«Как-то пришел в лаву на смену. Молодые ребята забойщики чуть не плачут: зарубную щель зажало, они не могут взять уголь. Всю смену не давали мне покоя усталые, измученные мальчишеские лица.

Навалоотбойщикам действительно было трудно. Переход шахты на отработку более глубоких горизонтов усилил давление кровли, осложнил дело. Необходимо было принимать какие-то меры. И как-то вдруг ко мне в ту смену пришло неожиданное решение. На первый взгляд оно казалось до наивности простым, и я боялся поверить этому. Не поверил и начальник участка Иван Захарович Русских, когда я ему рассказал.

Однако решили попробовать. Подрубил врубовкой лаву раз, вывел бар, спустил врубовую машину в нижнюю часть лавы и снова стал рубить угольный пласт на несколько сантиметров выше первой зарубной щели. Эффект получился разительный. В первую же смену навалоотбойщики дали почти в полтора раза больше угля, чем обычно. А когда замкнули цикл, оказалось, что сэкономили еще и 50 килограммов взрывчатки.

Весть о двойном врубе быстро облетела все шахты. На необычную подрубку приходили посмотреть рабочие, инженерно-технические работники».

О шахтере-новаторе писали в те дни многие журналы, газеты, в том числе и армейские, издавались его брошюры и печатались статьи. Грудь Петра Андреевича украсили Золотая Звезда Героя Социалистического Труда, два ордена Ленина, орден Трудового Красного Знамени, многочисленные медали. П. А. Томилов был делегатом XXI съезда КПСС. Так народ, партия и правительство оценили труд простого шахтера, который дал Родине за свою многолетнюю работу полтора миллиона тонн угля.

Вот какие люди были для нас примером в те суровые военные годы. Их самоотверженный труд звал к подражанию, трудовым подвигам.

Среди военных лет память особо отмечает 1943 год. «Угля!», «Давайте больше угля!» — требовали электростанции, заводы, железные дороги. Несмотря на то, что в 1942 году добыча угля в Челябинском угольном бассейне значительно увеличилась, проблема топлива обострилась, так как увеличилось число предприятий, наращивались их мощности, рос грузопоток на железнодорожном транспорте.

Сегодня в воспоминаниях бывшего первого секретаря Челябинского обкома ВКП(б) Н. С. Патоличева «Испытание на зрелость» читаем:

…«С упорством проводились работы по наращиванию мощностей в угольной промышленности. За 1942 год добыча угля в Челябинской области удвоилась. Развернули работу пять угольных трестов (комбината «Челябинскуголь»). Увеличение добычи угля достигалось как в результате строительства новых шахт, так и благодаря более полному использованию существующих мощностей. В связи с тем, что проблема топлива для заводов, электростанций, железнодорожного транспорта резко обострилась, Государственный Комитет Обороны признал важнейшей задачей для Челябинской партийной организации расширение добычи угля. Она оставалась для нас насущной в течение всей войны. Партийные организации городов и районов вели постоянную работу среди шахтеров. Тогда и родился шахтерский девиз: «В забой, как в бой».

И далее Н. С. Патоличев пишет:

«21 апреля 1943 года мы получили телеграмму Сталина. Из нее видно, насколько остро стояли вопросы обеспечения бесперебойной работы предприятий черной металлургии.

В телеграмме говорилось: «Обязать «Челябснабуголь» (т. Кучерова) при всех условиях, при любых регулированных графиках, независимо от общего уровня погрузки по бассейну, обеспечить отгрузку ежесуточно заводам черной металлургии 3333 тонны челябинских углей. Отгрузку производить впереди всех потребителей.

Для выполнения плана суточной нормы отгрузки ежесуточно бронировать необходимое количество порожних вагонов. Ввиду тяжелого положения по снабжению военной промышленности металлом и необходимости в связи с этим бесперебойной работы черной металлургии, предупредить т. Кучерова, что невыполнение суточного плана отгрузки углей черной металлургии будет рассматриваться Государственным Комитетом Обороны как государственное преступление, а виновные в срыве будут привлекаться к судебной ответственности…»

О том, что так остро ставился вопрос, мы, как писал я уже об этом, не знали, хотя понимали, чтобы приблизить победу, надо давать как можно больше угля, работать как можно лучше.

На всех шахтах были созданы партийные и партийно-комсомольские группы. С конца 1942 года широко развернулось движение за создание фронтовых бригад. Каждое такое производственное звено приравнивалось к боевому подразделению и действовало как на передовой. Почетного звания фронтовой бригады в 1943 году был удостоен и наш коллектив, где я был уже бригадиром.

Немалая заслуга в этом принадлежала секретарю партийной организации шахты «Красная горнячка» Петру Леопольдовичу Гольцу — сыну известного в Копейске большевика.

Петр Леопольдович пришел на шахту с фронта, после тяжелого ранения. Он имел высшую награду Родины — орден Ленина, полученный за мужество в боях с фашистами. В любое время суток Петра Леопольдовича можно было встретить на шахте. Казалось, что он никогда не уходил домой, никогда не отдыхал. Перед спуском в шахту подходил он и к нашей бригаде. И первым к секретарю был вопрос:

— Как там, на фронте?

Мы с жадностью ловили каждое его слово.

— Одно скажу, — заканчивал секретарь, — дела на фронте идут хорошо, ребята. Вчера вот Кантемировку отбили.

— Так это ж до нашей деревни рукой подать. Значит, скоро и оттуда вышибут?

— Вышибут, — поддерживал Петр Леопольдович. — Только армии надо помогать в этом, работать по-фронтовому.

— Ребята, — обращался тот, чья деревня была рядом с Кантемировкой, — давайте сегодня поддадим фашистам жару!

И поддавали. Уже не по 110, а по 200 и больше тонн угля в смену добывала бригада. Мои товарищи Иван Коротков, Демьян Недайборщ, Николай Кудрин, Алексей Кондрашин, Николай Рощин, Александр Буров, Анатолий Чумаевский, Михаил Скумин и другие работали самозабвенно.

Приближалось 25-летие Ленинского комсомола. Мы решили достойно встретить этот юбилей — развернуть боевое соревнование. Комсомольско-молодежные бригады принимали повышенные обязательства по сверхплановой добыче топлива, заключали между собой договоры на социалистическое соревнование. Коллектив нашей бригады решил передать часть навалоотбойщиков в другие бригады, а себе взять новичков и обучить их. Так мы сумели подготовить в общей сложности более 30 человек. Наше начинание подхватили.

Мы взяли новое обязательство — с меньшим числом работающих добывать больше угля. Высвободили двух человек, а потом еще двух, при этом не уменьшая добычу угля. И эта наша инициатива тоже нашла поддержку. Дело в том, что в Копейске вводились в строй новые шахты, а рабочих рук явно не хватало. По призыву ЦК ВКП(б) в город приехали колхозники из Узбекистана, Казахстана, Киргизии. Хлопкоробы и хлеборобы, виноградари — они не имели никакого представления о шахтерском труде. Всех их нужно было обучить. И молодежь взяла эту нелегкую задачу на себя.

Соревнование в честь 25-летия образования комсомола с каждым днем ширилось, нарастало, вызывало все новые и новые инициативы. Именно в этом 1943 году по всей стране прозвучал призыв копейчанки Кати Подорвановой: «Девушки, в забой!»

Катины подруги-комсомолки первыми поддержали ее почин. Инициативу девушек одобрила партийная организация, хозяйственные руководители шахты. Катя возглавила первую созданную в нашей стране комсомольско-молодежную бригаду девушек-забойщиков.

В первый раз в лаву бригаду провожали с музыкой. На шахтном дворе собрались горняки, представители администрации, общественных организаций. Конечно, все понимали, что совсем это не женское дело — уголь рубить. А девчата, одетые в шахтерские спецовки, чувствуя всеобщее внимание, смущались. И вдруг запели: «Синенький, скромный платочек…»

Так с песней и спустились в шахту. И в первый же день бригада выполнила план. По всему Челябинскому угольному бассейну, а затем и далеко за его пределами гремела заслуженная слава о бригаде девушек-забойщиц. За три месяца они дали сверх плана полторы тысячи тонн угля, заняли первое место во Всесоюзном соревновании комсомольско-молодежных бригад и завоевали переходящее Красное знамя ЦК ВЛКСМ, которое позднее было оставлено бригаде на вечное хранение.

Все знали Катю Подорванову и ее подруг. Их портреты публиковались в газетах и журналах. На центральной площади Копейска висел большой плакат: на коне девушка, очень похожая на Катю, с черными косами. И большими буквами: «Дочь богатыря».

О бригаде узнали на фронте. Девушкам шли письма, многие из которых печатали газеты. Вот одно из них.

«Артиллерийское подразделение узнало о трудовом героизме бригады Кати Подорвановой. В честь вашего самоотверженного труда, во славу Отчизны мы дали артиллерийский залп и разрушили вражеский дот с пулеметной установкой. Честь и слава вам, девушки!»

«От руки фашистов погибли мои отец, мать, сестра, — писал Кате командир орудия Иван Чуднов. — Нет теперь у меня больше дома, его разрушили немцы. Будьте мне сестрой, Катя. Мне так хочется иметь такую славную, трудолюбивую сестренку, как вы».

А вот еще строки из одного письма: «С именем Кати Подорвановой мы идем в бой».

В декабре 1943 года в Челябинске было проведено Всесоюзное совещание руководителей фронтовых бригад угольной промышленности. На нем были представители шахтерской молодежи Караганды, Кузбасса, Черемхова, Кизила, Подмосковья. Е. Подорвановой, А. Тимченко и мне было поручено на этом совещании поделиться опытом работы наших бригад. Особенно горячо встретили собравшиеся выступление Кати, которую, кстати сказать, на слете премировали золотыми именными часами. Во время перерыва делегаты вынесли Катю Подорванову из зала на руках.

У Подорвановой нашлось немало последователей. Одними из первых создали и возглавили женские бригады забойщиков Александра Солдатова, Надежда Лоза, Оксана Бывакина, Клавдия Григорьева и Анна Рябкова, Клавдия Бондаренко и Анна Распопова. К 1945 году на шахтах Копейска насчитывалось 20 женских добычных комсомольско-молодежных бригад, объединивших 396 человек, из них 183 — комсомолки. За годы Отечественной войны женские бригады добыли 45 тысяч тонн сверхпланового угля.

На нашей шахте «Красная горнячка» женские бригады возглавили Фрося Курочкина и Ольга Махтиенко. Вот что писала о бригаде Махтиенко в те дни газета «Копейский рабочий»:

«Твердо помня свое обязательство — добиться первенства в соревновании комсомольско-молодежных угольных бригад области, бригада Ольги Махтиенко напрягала все свои силы и уверенно шла вперед. И первая крупная победа — получение переходящего Красного знамени Горняцкого райкома ВКП(б) — не вскружила девушкам голову, а окрылила их и дала им больше сил и уверенности в преодолении любых трудностей.

Это знамя было отобрано у мужской бригады Боброва.

Девушки ревностно стали драться за то, чтобы каждый день хоть на один процент сработать лучше бобровской бригады. Понимая стремление патриоток, горный мастер Кузнецов делал все возможное, чтобы сделать их труд еще более производительным. Он стал особенно тщательно готовить девушкам рабочее место.

Недавно девушки узнали, что им присуждены еще два знамени — обкома и горкома комсомола. Это значит, что молодые горнячки сдержали свое слово. 23 июня на торжественном вечере секретарь горкома ВЛКСМ т. Петренко вручил эти знамена победительницам. На вечер были персонально приглашены знатные бригадиры Бобров, Абдулин и Токунов. Все они — цвет и гордость шахты.

Получая знамена, Ольга Махтиенко твердо заявила:

— Эти знамена мы никому не отдадим.

Это была клятва горнячек. Но другие молодежные бригады шахты решили оспаривать первенство.

— Мы отберем эти знамена, — заявил бригадир Токунов.

Соревнование между угольными бригадами шахты «Красная горнячка» приняло напряженный характер».

Бригада Ольги Махтиенко крепко держала свое слово. В четвертом квартале 1944 года по итогам Всесоюзного социалистического соревнования она завоевала первенство, получив переходящее Красное знамя ЦК ВЛКСМ и Наркомугля.

Можно вспомнить немало и других имен. Анна Сафронова с шахты № 12—16, например, освоив профессию навалоотбойщика, обучила ей шестерых молодых рабочих-узбеков. Со страниц «Копейского рабочего» она призывала:

«Обращаюсь к девушкам и женщинам Копейска: идите в шахты, в забой! Здесь, где решается судьба угледобычи, больше чем где-либо чувствуешь себя настоящим помощником воинов Красной Армии, настоящим бойцом трудового фронта!»

Замечательная труженица, умелый организатор, А. Сафронова стала горным мастером, руководила добычной сменой первого участка — лучшего в тресте «Челябуголь».

Ценную инициативу проявила групкомсорг Мария Худякова — бухгалтер шахты № 201. Она из числа служащих создала бригаду по добыче угля. Члены бригады, овладев профессией навалоотбойщика, только за два месяца 17 раз спускались в шахту, в свободное от своей основной работы время, и добыли в честь 25-летия Ленинского комсомола 1563 тонны угля. По примеру Марии Худяковой стали создаваться из служащих добычные бригады и на других шахтах, а в аппаратах трестов работники решили один день каждой недели трудиться на добыче угля в качестве навалоотбойщиков, мотористов, лесодоставщиков.

Так, соревнование в честь 25-летнего юбилея ВЛКСМ стало массовым примером трудовой активности, широким проявлением инициативы и творчества. Тысячи тонн сверхпланового угля! А победителем среди добычных фронтовых комсомольско-молодежных бригад вышел наш коллектив навалоотбойщиков. Мы завоевали переходящее Красное знамя обкома комсомола и комбината «Челябинскуголь», получив при этом первую премию.

Хорошо сработала в 1943 году и вся угольная промышленность города. На-гора было выдано на 216 тысяч тонн топлива больше, чем в 1942 году. Большая группа шахтеров за самоотверженный труд удостоилась орденов и медалей.

Немало способствовала трудовому подъему в те суровые годы переписка, соревнование с воинами-земляками. Письма с фронта поступали на шахты, в редакцию городской газеты. Читались они обычно перед спуском в шахту, и после этого просто было невозможно работать спустя рукава. Они давали боевой настрой, заряд бодрости, силу. Вот, например, что писали ушедшие по партийной мобилизации на фронт коммунисты Н. И. Ерофеев и М. Н. Маркин:

«Товарищи горняки! Ваши отцы и братья в период борьбы с белогвардейщиной завоевали городу звание Краснознаменного. Мы уверены, что вы, верные революционным традициям старшего поколения, сделаете много полезного в деле разгрома вражеских сил. Больше давайте угля! Каждая новая тонна угля — разрушительный удар по налетчикам. Самоотверженным трудом вы ускорите нашу победу».

«Дорогие земляки! — обращались в другом послании с фронта. — Мы призываем вас давать еще больше угля для фронта, для разгрома врага, с каждым днем усиливать наступление на трудовом фронте. А за своих земляков будьте уверены. Мы с честью выполним свой долг перед Родиной. Наши руки не дрогнут, сердца не будут знать покоя, пока хоть один гитлеровец будет на нашей земле!»

С напряженным интересом следили шахтеры за соревнованием между минометным взводом лейтенанта Г. П. Кожарова и бригадой с шахты № 7—8, возглавляемой Е. И. Купричевым.

Григорий Кожаров до войны работал в бригаде Егора Купричева. И вот, будучи на фронте, узнал, что бригадир награжден орденом Трудового Красного Знамени. По его предложению бойцы написали письмо навалоотбойщикам, в котором рассказали о своих боевых делах и взяли обязательство воевать смело, каждому лично уничтожить не менее двух фашистов. Вызывая шахтеров на соревнование, минометчики высказали пожелание, чтобы в бригаде до конца войны не было ни одного нарушения трудовой дисциплины и все горняки выполняли норму.

Письмо было опубликовано в «Копейском рабочем» под заголовком «Товарищ Купричев! Вас вызывают на соревнование фронтовики».

Через несколько дней газета поместила ответ шахтеров фронтовикам: «Вызов принят!» «Дорогой товарищ Кожаров! — говорилось в письме. — С большим воодушевлением прочел я горнякам бригады твое письмо с фронта. Мы никогда не забываем, что каждая добытая тонна угля — это новые самолеты, танки, пушки.

Включившись во Всесоюзное социалистическое соревнование угольщиков, мы принимаем твой фронтовой вызов и берем обязательство работать так, чтобы в сентябре добиться звания фронтовой бригады. Я беру обязательство выполнить месячный план на 150 процентов, а каждый член бригады — на 130. Мы обещаем не иметь ни одного случая нарушения трудовой дисциплины и постоянно обучать новых рабочих горняцкому делу.

Мы, труженики тыла, удесятерим свою помощь Красной Армии. Сделаем все, чтобы разгромить и до конца уничтожить бешеные банды фашистских оккупантов.

От имени бригады бригадир Е. И. Купричев».

Спустя месяц под заголовком «Соревнование фронтовиков и угольщиков» газета снова поместила письмо минометчиков. Бойцы сообщали первые итоги соревнования: истреблено фашистов — 28, уничтожены миномет и ручной пулемет врага, разрушен дзот. Взвод потерь не имеет.

На фронт последовал ответ: «Слово сдержано. Наш рапорт фронтовику Кожарову». В письме горняки рассказывали, что бригада выполнила план на 105 процентов, Г. Гаязова, Д. Колесников, К. Третьяков и Ф. Фасхутдинов дали от 178 до 187 процентов.

Много месяцев продолжалась эта перекличка фронта и тыла, вдохновляя на славные трудовые дела сотни и сотни бойцов подземного фронта. С каждым месяцем вплоть до победного 1945 года угольщики наращивали добычу так нужного, так необходимого промышленности и железнодорожному транспорту топлива.

И, конечно, когда пришел долгожданный, светлый и радостный день Победы, каждый понимал, что в нем частичка и нашего труда, из которого сложились 16 миллионов тонн угля, добытого в шахтах Копейска за годы войны. В нем наши бессонные ночи, тяготы и лишения. Вместе со всем советским народом мы выстояли, перенесли, победили считавшуюся сильнейшей в мире фашистскую армию. Мы бросили к древнейшим стенам Кремля паучье-черные штандарты. И величие этого всенародного подвига на фронте и в тылу никогда не померкнет.