ПОДГОРНЫЙ Николай Викторович

ПОДГОРНЫЙ Николай Викторович

(05.02.1903 — 11.01.1983). Член Президиума (Политбюро) ЦК КПСС с 04.05.1960 г. по 24.05.1977 г. Кандидат в члены Президиума ЦК КПСС с 18.06.1958 г. по 04.05.1960 г. Секретарь ЦК КПСС с 22.06.1963 г. по 06.12.1965 г. Член ЦК КПСС в 1956 — 1981 гг. Член ЦРК КПСС в 1952 — 1956 гг. Член КПСС с 1930 г.

Родился в поселке Карловка Полтавской губернии (ныне город Полтавской области) в семье крестьянина. Украинец. С 1917 г. работал учеником слесаря, затем рабочим в механических мастерских. В 1921 — 1923 гг. секретарь Карловского райкома комсомола Полтавской губернии. С 1923 г. студент рабфака при Киевском политехническом институте, с 1926 г. студент Киевского технологического института пищевой промышленности. После окончания учебы с 1931 г. работал инженером, заместителем главного инженера, главным инженером на ряде предприятий сахарной промышленности, в областных трестах сахарной промышленности на Украине. С 1939 г. заместитель наркома пищевой промышленности Украинской ССР. В 1940 — 1942 гг. заместитель наркома пищевой промышленности СССР. По предложению А. И. Микояна был снят с должности за обман: доложил, что лично руководил эвакуацией одного из сахарных заводов в Воронежской области, на самом деле побоялся выехать на завод, находившийся под огнем врага. С 1942 г. директор Московского технологического института пищевой промышленности. С 1944 г. заместитель наркома пищевой промышленности Украинской ССР. В 1946 — 1950 гг. постоянный представитель Совета Министров Украинской ССР при Совете Министров СССР. С 1950 г. по 1953 г. первый секретарь Харьковского обкома партии. Поднят на высшие партийные и государственные посты Н. С. Хрущевым и Л. И. Брежневым. С 1953 г. по 1957 г. второй секретарь ЦК Компартии Украины. В 1957 — 1963 гг. первый секретарь ЦК Компартии Украины. Во время четырехдневного кризиса в Президиуме ЦК КПСС (июнь 1957 г.), вызванного попыткой снятия Н. С. Хрущева с поста Первого секретаря ЦК КПСС, подписал в числе других членов ЦК КПСС, оказавшихся в тот момент в Москве, заявление с просьбой о созыве внеочередного Пленума ЦК. На Пленуме взял сторону Н. С. Хрущева, выступил с обличением верхушки «антипартийной группы» Г. М. Маленкова, Л. М. Кагановича, В. М. Молотова и др. 30.10.1961 г., выступая на ХХII съезде КПСС, от имени делегации Компартии Украины поддержал предложение руководителей ленинградской и московской партийных организаций И. В. Спиридонова и П. Н. Демичева о выносе саркофага с телом И. В. Сталина из Мавзолея. По поручению ленинградской, московской делегаций, делегаций компартий Украины и Грузии огласил проект постановления съезда по этому вопросу, единогласно принятый делегатами. В 1963 — 1965 гг. секретарь ЦК КПСС. К Москве привыкал трудно, высказывал обиду на Н. С. Хрущева, сорвавшего с Украины. В марте 1964 г., находясь в Киеве, просил П. Е. Шелеста подобрать на всякий случай квартиру. Выполнял в ЦК примерно те же функции, что и переведенный на место неизлечимо заболевшего Ф. Р. Козлова Л. И. Брежнев. Образовался своеобразный «двуумвират»: противопоставив одного другому, Н. С. Хрущеву легче было держать под контролем обоих. По словам А. М. Александрова-Агентова, многолетнего помощника Л. И. Брежнева, Н. С. Хрущев отзывался об обоих за глаза с презрением и насмешкой. Это дошло до них, и Н. В. Подгорный, вопреки расчетам Н. С. Хрущева, присоединился к Л. И. Брежневу в его стремлении к подготовке смещения Н. С. Хрущева. С июля по октябрь 1964 г. вместе с Л. И. Брежневым вел подготовку этой акции. На заседании Президиума ЦК КПСС, после того как Н. С. Хрущев подписал подготовленное В. В. Гришиным и Л. Ф. Ильичевым заявление о переходе на пенсию, Л. И. Брежнев предложил кандидатуру Н. В. Подгорного на пост Первого секретаря ЦК КПСС. Отказался в пользу Л. И. Брежнева: «Нет, Леня, берись ты за эту работу». С декабря 1965 г. по июнь 1977 г. Председатель Президиума Верховного Совета СССР. Сменил на этом посту А. И. Микояна, ушедшего на пенсию по возрасту. По воспоминаниям многолетнего работника аппарата Президиума Верховного Совета СССР Ю. А. Королева, выделялся тем, что гимн СССР, который исполнялся на торжественных заседаниях под фонограмму хора и оркестра, всех слов которого никто не знал, он пел во весь голос. Личным авторитетом не пользовался. Не имел поддержки какой-либо влиятельной политической группировки. Был малокультурным, но очень напористым и честолюбивым. До тяжелой повседневной работы был не особенно охоч. Конфликтовал с А. Н. Косыгиным, соперничал с ним за влияние на государственные дела. С подчиненными держался запанибрата, мужиковато. По натуре был грубым, с тяжелым юмором, но окружающие должны были смеяться, поддакивать. Любил рассказывать охотничьи истории, которые приключились будто бы лично с ним. Лицо почти всегда было свекольного цвета. Заядлый курильщик. Не знал дипломатического протокола, практически не имел международного опыта. Ставил вопрос о передаче Краснодарского края в состав Украины, мотивируя тем, что кубанские казаки — это украинцы. Летом 1965 г., оставаясь в Кремле «на хозяйстве» вместо убывшего в Крым на отдых Л. И. Брежнева, разослал в различные ведомства на заключение поступившую в Президиум ЦК КПСС записку П. Е. Шелеста с предложением о предоставлении права Украине заниматься внешнеэкономическими связями с зарубежными странами. После возвращения Л. И. Брежнева в Москву, Президиум ЦК КПСС, рассмотрев этот вопрос 21.10.1965 г., признал предложение П. Е. Шелеста ошибочным. Выступивший на заседании А. Н. Шелепин подверг критике Н. В. Подгорного: если тот послал на заключение указанное письмо, значит, был согласен с ним и, следовательно, должен нести ответственность наравне с П. Е. Шелестом. Обвинил Н. В. Подгорного в том, что тот, будучи по существу вторым секретарем ЦК КПСС, курировал Украину, что не давало возможности никому вмешиваться в ее дела. П. Е. Шелесту вменил в вину, что тот внес предложение об уменьшении поставок мяса в общесоюзный фонд, чтобы увеличить торговлю на Украине. Л. И. Брежнев поддержал А. Н. Шелепина, сказав, что Украина потребляет мяса на душу населения больше, чем другие союзные республики — 45 кг, в то время как Узбекистан — 23 кг, Армения — 25 кг. А. Н. Шелепин продолжил свою речь: в Севастополе при вручении награды Черноморскому флоту, флоту русской славы, все выступления были на украинском языке. Все передачи по радио и телевидению ведутся на украинском языке, который насаждается в ущерб русскому. По мнению А. И. Микояна, за резкими высказываниями А. Н. Шелепина скрывалась борьба его «комсомольской» группы против Л. И. Брежнева и его окружения, состоявшего из украинцев или много лет работавших на Украине. С критикой украинского руководства выступили также А. П. Рудаков, Д. Ф. Устинов, А. Н. Косыгин. Н. В. Подгорный сказал в свое оправдание, что, когда получил записку П. Е. Шелеста, был очень занят и потому бегло ознакомился с ней. Признал ее ошибочной: «Я должен был не рассылать ее, а обсудить в Президиуме, без требования заключения ведомств». На заседании Политбюро 17.12.1969 г., обсуждавшем, надо ли после хрущевской критики И. В. Сталина давать в печати публикацию в связи с его 90-летием со дня рождения, твердо сказал: «не надо». Мотивировал свою точку зрения тем, что большинство членов Политбюро выступали на ХХII съезде КПСС с разоблачением преступлений И. В. Сталина: «Я не думаю, что надо как-то отмечать 90-летие со дня рождения Сталина. Если выступать со статьей в газете, то надо писать, кто погиб и сколько погибло от его рук. На мой взгляд, этого делать не нужно, а не делать — это будет неправильно. Сейчас все успокоились. Никто нас не тянет, чтобы мы выступали со статьей, никто не просит. Нас значительная часть интеллигенции не поймет. И, мне кажется, кроме вреда, ничего эта статья не принесет. А уж если писать, то надо писать в строгом соответствии с решением Центрального Комитета партии, принятым в свое время и опубликованным» (АПРФ. Ф. 3. Оп. 120. Д. 7. С. 602). При утверждении нового образца партийного билета (1975 г.) вместе с П. Е. Шелестом предлагал, чтобы в нем было отображено членство в Компартии Украины. Л. И. Брежнев категорически отверг их предложение, усмотрев в нем рецидив «самостийности». На ХХV съезде КПСС (март 1976 г.) при тайном голосовании против него было подано 193 голоса, что для брежневских времен было невероятным. И уж совсем из ряда вон выходящее произошло на партийном собрании аппарата Президиума Верховного Совета СССР, где заведующий одним из отделов, однополчанин Л. И. Брежнева по 18-й армии, выступил с резкой критикой Председателя. Был чесстолюбивым. Пытался поднять роль Президиума Верховного Совета СССР, который при нем не просто механически утверждал предложения ЦК КПСС и Совета Министров СССР, а проводил их обсуждение, отнюдь не формальные, и вносил в них коррективы. Это не могло не вызвать подозрительности у укреплявшего власть Л. И. Брежнева. По некоторым свидетельствам, стал первой жертвой тактики Ю. В. Андропова, внушавшего больному Л. И. Брежневу мысль о своей незаменимости и с этой целью создававшего мифы об антибрежневских заговорах, стравливавшего коллег и соратников, в которых видел потенциальных соперников. Визит Н. В. Подгорного весной 1977 г. по африканским странам, во время которого он совершил немало самоуверенных и высокомерных поступков, был преподнесен Ю. В. Андроповым генсеку как «проба пера» кандидата в кремлевские вожди. С июня 1977 г. персональный пенсионер союзного значения. Отправлен на пенсию на майском (1977 г.) Пленуме ЦК КПСС, без предварительной беседы с Л. И. Брежневым. После обсуждения основного вопроса председательствовавший М. А. Суслов как бы между прочим внес предложение об освобождении Н. В. Подгорного от обязанностей члена Политбюро ЦК КПСС и Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Н. В. Подгорный растерялся, пытался возражать, но М. А. Суслов сказал ему: «Ты посиди, подожди», и быстро поставил вопрос на голосование. По словам В. В. Гришина, после окончания работы Пленума растерянный Н. В. Подгорный произнес в комнате президиума: «Как все произошло неожиданно, я работал честно», и расстроенный ушел. Должность Председателя Президиума Верховного Совета СССР занял Л. И. Брежнев. Отставку воспринял крайне болезненно, считал, что Л. И. Брежнев поступил несправедливо. Поводом для отставки послужило недовольство Л. И. Брежнева тем, что Н. В. Подгорный держался на равных с ним. А. П. Кириленко и М. А. Суслов говорили в узком кругу: «Зачем нам два Генеральных секретаря?» Допускал нелестные высказывания в адрес Л. И. Брежнева, поощрявшего лесть и славословие. Первоначально был освобожден от должности без всякой мотивировки. После личного письма Л. И. Брежневу в формулировку внесли изменение: «в связи с уходом на пенсию по состоянию здоровья» (АПРФ. Ф. 3. Оп. 120. Д. 38. С. 219). Попросил вместо отправки на пенсию назначить его директором какого-нибудь крупного совхоза. Л. И. Брежнев позвонил ему и сказал: «Коля, ну зачем тебе это? Подумай сам: сейчас ты уйдешь на большую пенсию со всеми привилегиями, как бывший член Политбюро, а позже — с должности директора совхоза? Подумай сам…» (Александров-Агентов А. М. От Коллонтай до Горбачева. М., 1994. С. 261). После ухода на пенсию было убрано его изображение с висевшей в Третьяковской галерее картины, запечатлевшей состав президиума ХХV съезда КПСС. Депутат Верховного Совета СССР 4 — 9-го созывов. Дважды Герой Социалистического Труда (1963, 1973). Награжден орденами СССР. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.