Император Оттон IV и его гордыня

Император Оттон IV и его гордыня

Убийство короля Филиппа пфальцграфом Оттоном Виттельсбахским изменило не только обстановку в Германии, но и жизнь сицилийского короля Фридриха. Папа, усмотрев в убийстве короля приговор Господа, освободившего его от коронации победоносного Штауфена Филиппа, мог опять целиком и полностью встать на сторону своей креатуры, Оттона IV, последовательно называвшего себя «королем папской милостью».

Теперь папа Иннокентий III мог провести в жизнь основные идеи своей политики: провозгласить безграничность власти папы во всех духовных делах.

Церковная власть превыше светской — постулат, не подлежащий обсуждению для папы. 22 марта 1208 года Оттон IV обещал полностью удовлетворить все требования папы. Казалось, тот, кто с такой легкостью дает обещания и клянется, не собирается их исполнять. Оттон IV отказался от прав на наследство подданных и умерших священников, в Италии — от прав на герцогство Сполето, марку Анкону, экзархат Равенну, а также на земли графини Матильды.

Он обещал защищать силами империи папский лен — Королевство обеих Сицилии, отстаивая там интересы папы. Но самой тяжелой данью был отказ от прав на германскую церковь. Корона потеряла в капитуле все права на занятие поста епископа в Германии. Оттон IV признал неограниченное право духовенства апеллировать к папе.

Справедливость требует признать: король из Штауфенов, Филипп, за императорскую корону тоже был готов пойти на большие уступки. Но Альберт Гаук очень верно заметил: «Оттон IV предоставил (папе) так много, как только погибающий может отдать своему спасителю».

Духовное правление, в свое время сознательно противопоставленное светскому императором Оттоном Великим (936—973 гг.), с этого момента было отнято у королей и стало инструментом в руках папы. Можно сказать совершенно однозначно: папа наряду с королем сделался обер-королем Германии.

Среди германских князей после долгих лет гражданской войны между Вельфами и Штауфенами росло стремление к миру и согласию. Когда Оттон IV в воскресенье после Троицы 1209 года праздновал свою помолвку с дочерью Филиппа Беатрисой Швабской, все сторонники Штауфенов могли с облегчением встать на сторону короля из Вельфов.

Уже в конце 1209 года Оттон IV с огромным войском стоял у Рима. Он выслал к папе высокое посольство. Для папы должен был послужить предостерегающим знаком тот факт, что в полномочиях, которыми Оттон снабдил своих послов, отсутствовала формулировка «папской милостью».

В сентябре папа и Оттон IV встретились. Дружба по интересам, до сих пор связывавшая их, распалась. Несогласие императорских и папских интересов стало очевидным. Когда папа напомнил королю о его обещаниях, в особенности о данных в 1201 году, Оттон IV рассмеялся и произнес: «В сундуке у папы — всего лишь бумага». О данном высказывании Иннокентий III сообщил французскому королю.

Оттон IV старался отделаться краткими фразами: церковь-де останется довольной им после его коронации императором. Теперь для Иннокентия III настал момент отказаться от своих обещаний о коронации. Но император с большим войском стоял под Римом, и папа, хотя и был мощным правителем, склонился перед силой оружия.

В блеске празднеств по поводу коронации 4 октября 1209 года потонула дружба между Вельфами и папой. Оттон IV, надев императорскую корону, повел себя так, будто не приносил никаких клятв.

Все это можно было предвидеть. Еще в январе 1209 года Оттон назначил патриарха Вольфгера Аквилеру королевским легатом в Италии. Перед ним стояла задача восстановить права империи в Италии. Те самые права, переданные Оттоном папе в клятвенном договоре. Теперь он попытался вернуть их в марке Анкона и в герцогстве Сполето. Непостижимая ситуация, в которую папа сам загнал себя, словно под жестоким принуждением. Не только сила оружия, но и чувство подавленности, овладевшее папой, вынужденным так внезапно, на глазах у всего мира разрушить образ императора, им же и созданный, сыграло роковую роль.

Как кровавое предостережение через некоторое время после праздника по случаю коронации, произошел кровопролитный бой между римлянами и войсками императора. В результате чего Оттон отступил через Сиену, Сан-Минеато и Лукку на Пизу. Здесь Оттон внезапно изменил направление движения и, позабыв все клятвы, двинулся на континентальную часть королевства Сицилии. Германские бароны, и прежде всего Дипольд фон Швайнспойнт, назначенный Фридрихом капитаном и верховным судьей Апулии, призвали императора следовать по стопам Штауфенов и завоевать Сицилию, опять восстановив единство между империей и королевством. Теперь стало очевидным вероломство великих господ, решительно всем обязанных Генриху VI. Они считали, их южно-итальянские баронаты или, лучше сказать, колонии будут надежнее защищены в границах империи, тем более правящий императорский род вел себя непорядочно.

Папу проинформировали о поведении баронов и об их переходе на сторону Вельфов, и он сообщил, вероятно, канцлеру Вальтеру фон Пальяре при дворе в Палермо, что 20 ноября 1209 года предатели уговорили императора расширить империю за счет сицилийского королевства.

С ноября 1209 по ноябрь 1211 года Оттон IV продолжал готовиться к организации сильного войска и проведению переговоров с пизанцами о найме их флота с целью завоевания самого острова и изгнания короля Фридриха. В ноябре 1211 года Оттон IV перешел границу Королевства обеих Сицилии, разбил организованное папой сопротивление в районе Аверсы и победно прошел через Неаполь, Салерно, Бари и Тарент на южную оконечность Калабрии. Здесь он ожидал пизанский флот для натиска на островное королевство. В порту объятого страхом Палермо уже стояла галера, снаряженная для побега Гогенштауфена в Африку.

При вторжении Оттона IV в пределы сицилийского королевства папа Иннокентий III объявил об уже наложенном на Вельфа отлучении от церкви. О сильной уязвленности Иннокентия III свидетельствует его готовность пойти на отказ от рекуперации, дабы спасти Сицилию. Но Оттон IV оставил это без внимания: в свое время он наблюдал бессилие папского проклятия против располагающего достаточными военными средствами Филиппа Швабского. На протяжении истории германской империи роль папы часто недооценивалась.

Ведь речь шла не только об анафеме папы, но и о противостоянии курии, все время обдумывавшей и составлявшей планы, ничего не оставляя без внимания. Папская дипломатия развернула кипучую деятельность. 1 февраля 1210 года папа направил послание королю Филиппу Французскому, противнику английской короны и ее ставленника, короля Оттона IV. Король Филипп, старинный враг Вельфов, постарался организовать в Германии сопротивление императору среди князей. Деньги являлись здесь испытанным средством, и летописец Цезарий Гейстербахский осуждает германских князей: «Они стали непостоянными: за деньги, за любовь, из-за страха они сегодня клялись одному, а завтра — другому».

Негодование папы выразилось в словах, сказанных об Отто IV: «Меч, выкованный нами, наносит нам же тяжкие раны». Он прокричал на весь католический мир: «Мы сожалеем о том, что создали такого человека».

31 марта папа подтвердил отлучение императора от церкви. Одновременно он в качестве назидательного примера предал анафеме и каноника из Капуи, отважившегося читать мессу в присутствии отлученного императора.

В Германии тоже стали заметны результаты папской дипломатии, как среди духовных, так и среди светских князей. Штауфеновское сопротивление сконцентрировалось в Германии в архиепископатах Майнца и Магдебурга. В качестве легата папы архиепископ Майнцский сместил сторонника Вельфов кёльнского архиепископа Дитриха и опять посадил на престол смещенного в 1205 году Адольфа фон Альтену. К коалиции духовных князей в сентябре 1211 года присоединились король Оттокар Богемский, герцог Оттон VI Меранский и епископ Экберт Бамбергский.

Они не выбирали Фридриха королем. Ведь они сделали это еще в 1196 году по желанию императора Генриха VI. Но «по совету короля Филиппа Французского», как пишет его биограф, и по воле папы выбрали Фридриха императором.

Отныне Фридрих носил титул «in imperatorem electus».[8] Чтобы сладить с императором Оттоном IV (дьяволом во плоти), папа призвал на правление империей Фридриха Гогенштауфена (Вельзевула).