СВЯТОЙ ПРОСЬБЕ ВОПРЕКИ

СВЯТОЙ ПРОСЬБЕ ВОПРЕКИ

13 мая 1956 года на даче, в писательском поселке в Переделкино, раздался выстрел. Покончил самоубийством Александр Александрович Фадеев (1901-1956).

Счеты с жизнью свел писатель, чьи произведения «Разгром», «Последний из удэге», «Молодая гвардия» сделали его прижизненным классиком советской литературы.

Точку в жизни поставил пулей человек, многие годы возглавлявший Союз писателей СССР, известный общественный деятель.

Власть явно растерялась и хранила молчание. Только на следующий день после случившегося собрался Президиум ЦК КПСС, чтобы придумать, что и как сообщить народу.

И 15 мая «Правда», наконец, напечатала извещение ЦК КПСС и никем не подписанный (!!) некролог, а в нем:

«...В последние годы А.А.Фадеев страдал тяжелым прогрессирующим недугом — алкоголизмом... В состоянии тяжелой душевной депрессии, вызванной очередным приступом болезни А.А.Фадеев покончил жизнь самоубийством».

Итак, все списали на алкоголизм.

А ведь истинные причины трагедии Фадеев кровью сердца поведал в предсмертном письме, оставленном на имя ЦК КПСС.

Жена Фадеева, известная актриса МХАТа А.И.Степанова, говорила мне, что о письме знает, но оригинала не видела. Когда она прилетела на похороны из-за границы, где была на гастролях с театром, оно уже было изъято и... строго засекречено.

Спустя сорок лет после случившегося текст письма все- таки стал известен.

И хотя в предсмертной исповеди Фадеев «опустил» свою причастность к репрессиям против ряда писателей, она потрясает обнаженной прямотой.

Вот несколько фрагментов из нее:

В ЦК КПСС

Не вижу возможности дальше жить, т. к. искусство, которому я отдал жизнь свою, загублено самоуверенно-невежественным руководством партии, и теперь уже не может быть поправлено. Лучшие кадры литературы — в числе, которое даже не снилось царским сатрапам, физически истреблены или погибли благодаря преступному попустительству власть имущих...

Литература — это святая святых — отдана на растерзание бюрократам и самым отсталым элементам народа......

И даже сейчас, когда подводишь итог жизни своей, невыносимо вспомнить все то количество окриков, внушений, поучений и просто идеологических порок, которые обрушились на меня...

...Литература — этот высший плод нового строя — унижена, затравлена, загублена. Самодовольство нуворишей от великого ленинского учения даже тогда, когда они клянутся им, этим учением, привело к полному недоверию к ним с моей стороны, ибо от них можно ждать еще худшего, чем от сатрапа Сталина...

Жизнь моя как писателя теряет всякий смысл, и я с превеликой радостью, как избавление от этого гнусного существования, где на тебя обрушивается подлость, ложь и клевета, ухожу из этой жизни.

Последняя надежда была хоть сказать это людям, которые правят государством, но в течение уже 3-х лет, несмотря на мои просьбы, меня даже не могут принять.

Прошу похоронить меня рядом с матерью моей.

13.V.56                                                                                                        Ал.Фадеев

Власть и на сей раз не поступилась своим принципом «централизации именитых мертвых» на Новодевичьем.

Широко известный в народе Фадеев нужен был ей для Пантеона как свидетельство «нерушимой дружбы Коммунистической партии с творческой интеллигенцией».

И «самоуверенно-невежественное руководство партии», стерпев все высказанное в свой адрес, вопреки воле человека, самого определившего свою судьбу, отказало ему даже в последней, святой просьбе — покоиться рядом с матерью, на Введенском кладбище.

 (1-15-4)