2. И СНОВА ПАРИЖ

2. И СНОВА ПАРИЖ

В сентябре 1961 года меня направили в Париж под прикрытием сотрудника пресс-службы советской выставки. Цель командировки — восстановление связи с молодым и перспективным для нашей Службы французом. Никто из моих коллег этого человека не знал, а он, после возвращения из Африки, куца был командирован по линии военного ведомства, на обусловленную встречу не вышел. Главная трудность состояла в том, что его вначале нужно было найти. Но ни места работы, ни места жительства его мы не знали.

Прикрытие сотрудника пресс-службы было для меня в этих условиях весьма удачным, так как каких-либо трудоемких и, главное, постоянных обязанностей у меня не было, и я мог распоряжаться временем по своему усмотрению.

Прошло более двух лет после того, как я покинул Париж. Уезжал с сожалением: там оставались друзья и были хорошие «заделы» на будущее. И мне казалось, что, вернувшись в город, где все знакомо, где прошли без малого пять лет напряженной работы, буду на седьмом небе от счастья, а, прилетев туда, радости не почувствовал. Была, конечно, радость встреч с друзьями, а сам Париж не радовал: все красиво, все цветет и благоухает, но в то же время нет ощущения новизны, чего-то необычного. Захожу в кафе. И тут же слышу: «Бонжур, месье, как вы долго у нас не были. Что было с вами?» И так всюду. И подумалось: все то же, ничего нового!

Устроившись в номере отеля «Аркад», побывав в павильоне, где монтировалась выставка, и поближе познакомившись с ее сотрудниками, начал поиск нужного мне человека.

Вначале я обошел кафе, которые обычно посещают сотрудники ведомства моего знакомого. Там я его не встретил. Ходить туда каждый день было опасно, так как большинство посетителей знают друг друга, и регулярное появление нового человека незамеченным не осталось бы. Была также опасность, что, увидев меня, молодой мой друг от неожиданности растеряется и допустит какую-либо оплошность. Да и уверенности в том, что он остался на прежнем месте, у меня не было.

Попытка найти его парижский адрес успехом тоже не увенчалась. Остался последний вариант — поездка в Страсбург, к его бабушке, адрес которой у меня был. Далековато, по делать нечего. И ранним утром мы с одним из сотрудников резидентуры отправились в пуп".

На место, небольшую деревушку километрах в десяти от города, приехали часов в 5–6 вечера, и я тут же пошел по нужному мне адресу. Дома оказалась только бабушка моего друга: маленькая, добродушная и для своего возраста очень подвижная старушка с черным от солнца и ветра лицом. Говорила она на каком-то мало понятном мне франко-немецком языке, но сама французский понимала отлично. Я представился другом её "умного и хорошо воспитанного" внука, вручил ей заранее приготовленные подарки. Старушка оказалась разговорчивой, и через 30–40 минут я уже знал, что мой знакомый, вернувшись из Африки, служит в морском флоте, женился и у него растет сын. А его жена — "очень умная молодая дама" — профессор в Сорбонне. Живут они в Париже, в одном из университетских городков. Достав пухлую книгу для записей, она показала мне, где записан их адрес.

Все было хорошо, кроме одного: друг мой женился на девушке, которая очень нравилась бабушке, но совсем не нравилась мне. Я знал, что эта девица, скажем мягко, без каких-либо симпатий относилась к ФКП и к Советскому Союзу. Это обстоятельство могло осложнить наши с ним отношения.

Вернувшись в Париж, мы с моим коллегой (назовем его Павел) начали "охоту" на моего приятеля. По утрам, каждый раз меняя машины и верхнюю одежду, мы выезжали к университетскому городку и поджидали француза у ближайшего к автобусной остановке выхода на улицу. На третий или четвертый день встреча состоялась. Он очень удивился, увидев меня, так как знал, что я в Москве. После взаимных приветствий охотно сел в машину. Дорогой я рассказал ему, как узнал его адрес, и назначил встречу в ресторане в тот же вечер.

Во время обеда я познакомил его с Павлом, сказав, что он мой старый и добрый товарищ, что в Париже я нахожусь временно, а он остается здесь и, надеюсь, они будут дружно работать. Дальше разговор вел уже Павел. Он подробно расспросил нашего друга о новом месте его работы и попросил его выполнить пару необременительных поручений.

Основную свою задачу я выполнил: друга нашел и передал в надежные руки. Справился еще с рядом заданий и занялся подготовкой к отъезду.

Выставка СССР в Париже

Прежде чем «покинуть» Париж, хочется сказать несколько слов о выставке, где Советский Союз ярко продемонстрировал свои достижения в различных областях науки, культуры, промышленности и сельского хозяйства.

Выставка пользовалась у французов большим успехом. Приходили и приезжали не только парижане, но и люди из других городов, рабочие коллективы предприятий, делегации первичных организаций ФКП и Ассоциации «Франция — СССР», а также жители Бельгии, Люксембурга и других сопредельных стран.

Особый интерес у посетителей вызывали, как помню, стенды «Космос» и «Медицинская техника». Первый был расположен на специально построенном подиуме трёхметровой высоты в центре первого выставочного зала. На него вели две лестницы. Экспонаты стенда наглядно и доходчиво показывали развитие науки о космосе и космической промышленности в СССР, о «биологических космонавтах» Лайке, Беше и Стрелке, о первом в мире полете в космос советского гражданина Юрия Гагарина. Книга отзывов была полна восторженных записей посетителей.

После трех недель работы выставки на этом стенде произошел случай, о котором говорил тогда весь Париж: обрушилась одна из лестниц, ведущих на подиум. К счастью, никто не пострадал. Не пострадала и наша репутация, поскольку было известно, что подиум строила французская фирма, о чем гласила специальная табличка при входе на лестницу. Странно звучит, но случилось это в нужное для нас время. Дело в том, что парижане выставку уже посмотрели, в прессе о ней писали мало, и поток посетителей заметно ослаб. А тут такое событие: лестница рухнула! И снова пошли парижане, и стали приезжать люди из провинций и соседних стран.

Стенд «Медицинская техника» возглавлял профессор В.В. Виноградов, круїпіьій специалист и очень приятный в общении человек. К нему шли не только интересующиеся новинками, но и представители иностранных фирм, производивших медицинское оборудование. Первые изливали свои восторги в книге отзывов, а вторые свое восхищение и заинтересованность выражали в конкретных предложениях о сотрудничестве и в заказах на аппаратуру.

Пользовались вниманием стенды сельского хозяйства, особенно те, где были выставлены в открытых витринах овощи и фрукты. В первые дни мы еще имели возможность восполнять съеденные посетителями «экспонаты», а потом вынуждены были положить в стеклянные витрины великолепно сделанные муляжи.

Русская мода в Париже

В рамках культурной программы выставки был проведен показ моделей готовой одежды, выпускавшейся советскими предприятиями, а также изделий высокой моды и русских мехов. Для демонстрации моделей прибыли шесть юных русских красавиц и два юноши из Московского дома моделей, а для музыкального сопровождения — профессиональный вокально-инструментальный ансамбль.

В день прилета этой группы директор выставки пригласил меня поехать с ним в аэропорт, а перед выездом, прогуливаясь в ожидании машины, произнес приблизительно такой монолог: «Я не могу загружать тебя работой, требующей постоянного присутствия на выставке. Сделай милость, займись высокой модой. По возможности больше бывай с группой. К манекенщицам как мухи на мед летят всякие проходимцы. Так и пытаются кого-либо из них увести. Все это я уже видел на выставках в других местах. Установи в группе железную дисциплину, доведи до ума руководительницы, что любое происшествие с ее девушками дорого ей обойдется. Пусть глаз с них не спускает».

Пришлось согласиться. Работа и вправду была непростой, но руководительница оказалась человеком твердым, понимала меру своей ответственности, и девушки не дали ни одного повода усомниться в их порядочности. И все прошло хорошо.

Ежедневно на выставке проводилось три сеанса показа мод продолжительностью по полтора часа. Девушки и юноши выходили на подиум под русскую музыку, а в то время, пока они переодевались, зрителей занимали певцы и музыканты, исполняя популярные русские народные и советские песни.

Показ творчества московских модельеров мужской и особенно женской одежды, в которой просматривались элементы, характерные для русского костюма прошлых веков, вызвал живой интерес не только у посетителей выставки, но и у руководителей и владельцев французских домов моды.

Дом Кардена обратился к директору выставки с просьбой разрешить советским манекенщицам участвовать в показе работ его модельеров. Средства массовой информации широко разрекламировали эту акцию. И, к чести наших девушек, они, как писали газеты, и во французских нарядах чувствовали себя так же уверенно, как и в русских. Успех советских манекенщиц был потрясающим.

Выставка пользовалась большой популярностью не только у людей, интересующихся жизнью нашей страны, но и у наших недругов. Они стремились найти среди ее сотрудников человека, готового на предательство. НТСовцы даже замышляли похищение кого-либо из советских граждан.

После изучения обстановки на выставке они избрали, как нам стало известно, в качестве возможной жертвы молодую и очень привлекательную блондинку — вологодскую кружевницу, которая показывала искусство плетения кружев на коклюшках в одном из павильонов. Посовещавшись, мы организовали группу «защитников блондинки» из числа приехавших на выставку монтажников оборудования — донецких шахтеров — ребят мускулистых. Ежедневно они демонстративно охраняли девушку.