Конец двоевластию

Период двоевластия кончился. Начался разгул реакции. Ночью в наш Выборгский район прибыл отряд юнкеров и стал громить клуб рабочих завода «Людвиг Нобель». Мы быстро прибыли к месту погрома и разоружили юнкеров. Под конвоем красногвардейцев мы водворили их в милицейский участок на Большом Сампсониевском проспекте. Когда наутро буржуазия узнала, что целый отряд юнкеров попал в плен к большевикам Выборгской стороны, она подняла страшный вой. Большевики, видите ли, забрали ни в чем не повинных мальчиков. Всполошились меньшевики и эсеры. В райсовет идут гонец за гонцом, прибывает машина за машиной, требуют освобождения юнкеров, возмущаются, что их сынков, будущих господ офицеров, держат взаперти.

Из Смольного тоже звонят и спрашивают, когда будут освобождены юнкера.

— Когда будут покрыты убытки, нанесенные клубу рабочих завода «Людвиг Нобель».

— Это возмутительно! Это безобразие! — кричат заступники этих громил.

— А бить, ломать, хулиганить — не безобразие? — отвечаем мы.

Наконец получаем сообщение: Петроградский Совет и Временное правительство берут на себя обязательство восстановить клуб рабочих завода «Людвиг Нобель». От Центрального Комитета нашей партии мы получили указание освободить юнкеров. Под конвоем вооруженных красногвардейцев мы вывели их на середину Малого Сампсониевского моста и отпустили, предупредив, чтобы они не смели показываться в нашем районе. Юнкера перебежали на свою сторону и начали палить в красногвардейцев камнями. Красногвардейцы навели на юнкеров винтовки, и они разбежались. Таким образом, хоть власть и оказалась целиком в руках буржуазии, хозяевами положения в рабочих районах, в частности на Выборгской стороне, остались рабочие, руководимые большевиками.

Оценивая события июльских дней, ЦК партии большевиков в своем обращении к рабочим и солдатам писал:

«Мы звали вас вчера на мирную демонстрацию. Мы

ставили ее целью показать всем массам трудящихся и

эксплуатируемых силу наших лозунгов, их вес, их значение,

их необходимость для освобождения народов от войны,

от голода, от гибели. Цель демонстрации достигнута.

Лозунги передового отряда рабочего класса и армии

показаны внушительно и достойно... Выждем развития

кризиса дальше. Будем продолжать готовить свои силы.

Жизнь за нас, ход событий доказывает правильность

наших лозунгов».

7 июля, подводя итоги июльского выступления пролетариата и частей гарнизона, Выборгский районный Совет рабочих и солдатских депутатов в своем постановлении писал:

«Товарищи! События последних дней в Петрограде нарушили жизнь нашего революционного района и внесли тревогу в наши ряды. Темные силы контрреволюции напрягают все усилия, чтобы оклеветать недавнее выступление на улицу рабочих и революционного гарнизона.

Явные и тайные наши враги, враги пролетариата и всей демократии бросают семена ядовитой лжи и гнусной провокации. Они старались расстроить ряды демонстрантов 4 июля провокационными выстрелами. Потом они открывали провокационную стрельбу по солдатам, прибывающим в Петроград с фронта. Все эти дни обливали грязью партию революционного пролетариата. Они пустили ложные слухи и бесстыдно клеветали и клевещут на отдельных вожаков рабочего класса, которые годы отдали тюрьме и ссылке и не щадили своей жизни.

Наши классовые враги — капиталисты и помещики. Они богаты и организованны. Они не пожалеют средств... на то, чтобы сеять рознь между рабочими и солдатами. Они — опора контрреволюции. Они питают гнезда провокации. Но мы знаем, товарищи, и своих друзей. Обездоленные и угнетенные рабочие и крестьяне всего мира — вот наши друзья. Мы знаем и свой завет: в единении сила. У нас есть вера в то, что свое освобождение рабочий класс возьмет в свои мозолистые руки. На клеветнические обвинения рабочих мы можем ответить примером нашего революционного района, где ни разу за все последние тревожные дни не было ни провокационной стрельбы, ни позорных погромов и насилий над гражданами.

На новый поход наших врагов мы ответим сплочением своих сил под красным знаменем революционного социализма и позовем вместе с нами всех рабочих, солдат и крестьян-бедняков. К нам прибыли теперь с фронта страдальцы капитала, которые брошены царской властью в союзе с капиталистами в братоубийственную войну.

Но это наши братья и члены нашей рабочей семьи. Наша обязанность привлечь их в наши ряды. Нам нужен крепкий союз рабочих и революционных солдат.

Долой ложь и клевету врагов освобождения народа!

Да здравствует братское единение рабочих, солдат и крестьян-бедняков всего мира!

Районный Совет рабочих и солдатских депутатов Выборгской стороны»[4].

После июльских дней наша партия ушла в подполье. Она стала накапливать силы для вооруженного восстания. Теперь только силой оружия можно было установить Советскую власть.

Временное правительство старалось закрепить свои позиции. Оно начало выводить революционные войска из Петрограда с тем, чтобы вместо них ввести такие воинские части, на которые оно могло бы опереться. Районный Совет рабочих и солдатских депутатов еще в апреле обсуждал на своем заседании вопрос о выводе революционных войск из Петрограда и вынес следующее постановление:

«Выборгский районный Совет рабочих и солдатских депутатов, обсудив заявление представителя от Московского полка т. Смирнова об отправке маршевых рот на фронт из состава Петроградского гарнизона, находит, что поднятая кампания отправки маршевых рот ополчения есть поход буржуазии против петроградских рабочих. Цель этой кампании — ослабить революционные силы Петрограда. Серьезной помощи Петроградский гарнизон по своей малочисленности по отношению миллионной армии на фронте оказать не может. А поэтому все доводы за отправку не выдерживают серьезной критики ввиду проявления контрреволюционной деятельности в некоторых местностях, а также сильного натравливания буржуазной печати; ряд фактов указывает на то, что темные силы реакции не дремлют: арестовываются агитаторы, делаются попытки освободить арестованных городовых. Ввиду этого Совет рабочих депутатов Выборгского района считает отправку маршевых рот из Петроградского гарнизона преждевременной и предлагает Центральному Совету рабочих и солдатских депутатов немедленно принять соответствующие меры, дабы не ставить отдельные части перед вопросом о посылке на фронт к разрозненным действиям в частях»[5].

В наш район вскоре прибыла казачья часть. Ее передовой отряд в ожидании подхода остальных расположился на отдых в тени у Михайловского артиллерийского юнкерского училища. Чугурин, Кривоносов и я решили прощупать настроение казаков.

Подходим к двум сидящим на свернутых походным порядком шинелях, здороваемся. Отвечают коротко, сухо, разговор не вяжется. Подходит крепкий плечистый рослый бородач, спрашивает:

— Вы кто будете?

— Члены президиума районного Совета рабочих и солдатских депутатов.

— Документы есть?

Показываем документы. Долго вертит, рассматривает, потом говорит:

— Возьмите. Что ж это вы, советчики, беспорядок у себя в районе допускаете?

— У нас беспорядка нет, наоборот, полный порядок.

— Какой же это порядок,— поднимаясь, говорит молодой казак,— когда у вас буржуи-коммунисты бесчинствуют.

— Мы им, вашим буржуям-коммунистам, живо шею сломим, у нас шутки коротки.

Было ясно, что казаков специально накачивали перед отправкой в Питер и что они настолько политически неграмотны, что даже такая грубая брехня, как бесчинствующие буржуи-коммунисты, была принята ими за истину.

— Да у нас в районе нет буржуев-коммунистов,— сказал я.

— Рассказывай, нет,— говорит бородач и испытующе смотрит на нас.— А, может, вы тоже с ними? А?

— Что ты, с буржуями. Нет,— отвечаем.— Мы сами против них.

— То-то,— успокаиваясь, говорит казак,— а то — «нету». Мы их всех переловим, не зря нас с фронта сняли.

Толкаю легонько в бок Чугурина, даю понять, что надо уходить. А то вдруг кто-нибудь крикнет: «Эй вы, коммунисты, что там делаете?» — и пропадешь ни за что. Товарищи поняли меня, и, перекинувшись с казаками еще одной-двумя фразами, мы ушли.

Через месяц казачья часть была нами настолько распропагандирована, что Временное правительство ее отозвало, а к нам в район прислало другую, более надежную. Но и эта часть подверглась нашей обработке. К октябрю в ней была уже хорошо сколоченная и неплохо политически подготовленная партийная ячейка большевиков.