Алексису Ранниту
1
Многоуважаемый господин Раннит!
Благодарю Вас за стихи (жаль, что Вы прислали только перевод) и милое письмо.
Трудно понять, зачем кому-то понадобилось тревожить мой прах и сообщать бредовые легенды о моем пребывании в Париже в 1938 году. На Западе после 1912 года я не была, а в 1938 году дальше Москвы не ездила.
Я совершенно уверена, что Ваша работа будет интересной и нужной, но меня несколько беспокоит ее биографическая часть. Во всяком случае, я предупреждаю Вас, что писаниями Георгия Иванова и А. Страховского пользоваться нельзя. В них нет ни одного слова правды.
Простите, что не сразу отвечаю Вам – я все еще очень слабая после болезни и сейчас живу за городом.
Анна Ахматова
18 февраля 1962 Комарово
2
Многоуважаемый господин Раннит!
Пишу Вам сегодня только для того, чтобы Вы знали, что Ваше письмо от 8 марта мной получено.
Позвольте мне в свою очередь задать Вам несколько вопросов: отчего мои стихи кажутся Вам синими, когда они уже полвека всем кажутся белыми? Почему Вы не прислали мне оригинала своего стихотворения? – Я свободно читаю по-английски.
Видели ли Вы мое «Слово о Пушкине» в «Литературной газете» в юбилейные дни?
Мне было приятно узнать, что Вы держитесь того же мнения, что и я, относительно Георгия Иванова и Страховского. И следовательно, мне не придется, прочтя Вашу работу, еще раз испытывать ощущение, описанное в последней главе «Процесса» Кафки, когда героя ведут по ярко освещенной и вполне благоустроенной Праге, чтобы зарезать в темном сарае.
Все, что Вы пишете о моих стихах, очень любезно. Но мне раз навсегда не дано верить похвалам. Зато всякой брани я верю слепо.
Посылаю Вам список стихотворений, напечатанных после книги 1961 г. в разных изданиях, и несколько ответов на Вашу анкету.
Желаю Вам успеха.
Анна Ахматова
24 мая 1962 Москва
<Приложение, к письму А. Ранниту
24 мая 1962>
Чтобы не задерживать Вас, посылаю Вам несколько ответов на Ваши вопросы:
2. Первое стихотворение написала 11 лет. Печатаюсь с весны 1911 года. Например: «Аполлон» № 4, 1911 г.
3. Дома никто не поощрял мои первые попытки, а все скорее недоумевали, зачем мне это нужно.
4. Пушкин (и то, и другое).
5. Учитель – Анненский.
8. Никакими учебниками никогда не пользовалась – слушала обсуждение стихов в «Цехе Поэтов» 1911–1914.
Из перечисленных Вами лиц покойный Борис Викторович Томашевский был моим учителем по линии пушкиноведения, а Георгий Аркадьевич Шенгели, с которым я часто встречалась и дружила, иногда для своих изысканий просил меня произнести какую-нибудь мою строку.
9. Сколько длится процесс создания стихотворения не знаю, и все об этом см. в моем стихотворении (стр. 287) «Одно, словно кем-то разбуженный гром».
10. Внесла ли что-нибудь в русскую поэзию – не мне судить.
Ахм.
3
Многоуважаемый господин Раннит, письмо Ваше уже давно догнало меня в Москве.
Вероятно, я не очень точно выразилась, и Вы меня не поняли. Я слепо верю всему дурному, что говорили о моих стихах, не оттого, что их много бранили, а оттого, что мне это вообще свойственно – такой я была и в самом начале, когда меня еще никто не бранил. И тогда я похвалам совершенно не верила.
Благодарю Вас за Ваши стихи. Они сейчас не при мне, но у меня осталось впечатление высокого строя души и необычайно бережного отношения к слову.
Сборник «В пути» я получила. Он не всем одинаково нравится, но меня пленяет каким-то своим, очень необычным и трогательным видением природы.
В следующем письме пришлю фотографию, которую Вы просите.
Как подвигается Ваша работа, про которую Вы писали мне в Вашем первом письме?
С Новым Годом!
Анна Ахматова
2 декабря 1962
Москва
Многоуважаемый господин Раннит!
Никак мне не добраться до Ленинграда, я все еще в Москве и не знаю, не лежит ли у меня дома письмо от Вас. Сейчас отвечаю на Ваше последнее письмо от 2-го января.
Когда я прочла Ваши вопросы, то подумала, перефразируя чеховскую старушку: «Давно я, грешница, анкет не заполняла». Отвечу коротко.
Из художников больше всего любила испанцев, в частности, Эль-Греко. Вообще, в юности любила воду и архитектуру, а теперь – землю и музыку.
В 21-м году написала балетное либретто «Снежная маска» по Блоку. Своими портретами не была довольна (пожалуй, кроме Тышлера). Другой раз, может быть, напишу больше.
Желаю Вам успехов.
Ахматова
20 февраля 1963