4

Самара в те годы, когда в ней жил Горький, была крупнейшим промышленным центром Поволжья, и ее недаром называли русским Чикаго.

Активной была в городе общественная жизнь. В «Самарской газете» сотрудничали такие видные литераторы тех лет, как Короленко, Гарин-Михайловский, Мамин-Сибиряк.

Горький сблизился со многими «неблагонадежными» людьми города. Он постоянный участник «ассамблей» в доме Якова Львовича Тейтеля — «одного из самых популярных в то время в Самаре людей».

«По вечерам, — вспоминает товарищ Горького по «Самарской газете», — к Тейтелям всегда кто-нибудь приходил, не стесняясь ни отсутствием приглашения, ни костюмом, ни даже временем приглашения: хоть в 12 часов ночи… И кто только не перебывал там… Студенты, военные, актеры, врачи, педагоги, ссыльные, литераторы, городские и земские деятели, курсистки, профессора, журналисты, либералы, народники, марксисты, поэты, статистики, адвокаты, толстовцы, гипнотизеры, путешественники, инженеры, певцы и прочие. Квартира Тейтелей была каким-то демократическим клубом…»

Здесь собиралось по 100–200 человек. В числе других бывал и Ленин, живя в Самаре в 1889–1893 годах; можно было встретить будущих наркомов М. Г. Елизарова и А. Г. Шлихтера.

С Тейтелем был дружен Г. Успенский, его знали лидер народников Михайловский, писатели Златовратский, Чириков, Гарин-Михайловский, путешественник Потанин, еврейский писатель Шолом-Алейхем. Выступали в доме Тейтеля и сторонники марксистских взглядов.

«…В 96 году я впервые услышал имя — Ленин, — вспоминал Горький о жизни в Самаре. — Помню… восторженный отзыв об Ульянове — «Тулине».

Бывал Горький и в других культурных центрах Самары.

«Дурно одетый парень оказывался очаровательным собеседником», вспоминали самарцы о Горьком. Собеседником, умевшим незло пошутить, всерьез уверяя, к примеру, что на Кавказе есть вино, от которого зеленеют уши. «Уже если всегда говорить только умное — это тоже — глупость», — записал он позднее в альбоме К. И. Чуковского.

Молодой журналист, вчерашний бродяга, удивлял интеллигентных самарцев своей начитанностью, но в целом самарское образованное общество относилось к начинающему писателю немного свысока, и, когда спустя несколько лет его слава гремела по всей России, в Самаре удивлялись: неужели это тот, в странной разлетайке?

Горький был щедрым и отзывчивым человеком, постоянно помогал нуждающимся, и «к моменту выдачи жалования или гонорара для него в кассе оставалось больше приятельских расписок[9], чем наличных», — вспоминает заведующая редакцией. С этих пор у него появилась страсть — помогать другим, дарить людям приглянувшиеся им вещи — особенно книги.

Не только в интеллигентных кругах Самары бывает Горький. Он близок простым людям: организует загородные прогулки рабочих, читает им вслух книги, устраивает елку для мальчиков, работающих в типографии, и детей наборщиков.

Работая в редакции «Самарской газеты», Горький тесно соприкасается с типографскими рабочими. Эта группа пролетариата всегда отличалась грамотностью, политической сознательностью, и потому общение с небольшим, но политически сознательным пролетарским коллективом типографии было плодотворным для идейного роста писателя. В Самаре Горький участвует в распространении нелегальных брошюр, приходящих из-за границы под видом прейскурантов торговых фирм на редакцию «Самарской газеты».