Глава 14 Новогодний подарок

Глава 14

Новогодний подарок

Через несколько дней – Новый год. Это уже мой третий Новый год за решеткой. Все получили передачи, и камера ломится от продуктов. Ешь – не хочу. В тюремном ларьке мы купили фанту, кока-колу и лимонад. Полным ходом идет приготовление праздничного стола. Готовится сельдь под шубой, салат, максимально приближенный к оливье. По опыту прошлых лет я знаю, что нам разрешат после отбоя смотреть телевизор часов до трех. 31 декабря работники СИЗО приносят в каждую камеру еловые ветки, сразу заполняющие помещение своим запахом. Из фольги от конфетных оберток и бумаги мы делаем елочные игрушки и наряжаем свою елку. Несмотря ни на что, есть ощущение приближающегося праздника. «Господи, неужели это мой последний Новый год в неволе?!» – радуюсь я. Иногда мои мысли возвращаются в суд, где мне предстоит еще выступить с последним словом и ждать решения судьи, но я быстро возвращаюсь на праздничную колею, в камеру…

Включен телевизор, где фоном идет поздравление Путина. Чтобы не пропустить Новый год, мы ждем боя курантов. «Ура! С Новым годом!» – мы поздравляем друг друга и чокаемся кружками с фантой. Наступил 2007 год. Каждый думает о своем. Вадик, далеко не самый приятный сокамерник, обвиняющийся в бандитизме и разбоях, мечтательно произносит фразу: «Да, мужики! Хорошо бы вот так на свободе вместе собраться и Новый год отметить!»

«Да, было бы здорово!» – поддерживает его Николай, обвиняемый в убийствах. «Не дай Бог!» – думаю я и загадочно улыбаюсь… Камера дружно погружается в телевизор, где идет «Голубой огонек».

Песни и пляски не радуют меня, а все шутки кажутся глупыми. Немного посмотрев телевизор, я залезаю на свою шконку и засыпаю. Сквозь тревожный сон я слышу приглушенный шум телевизора и разговоры сокамерников.

«Подъем, заправляем кровати», – слышится голос надзирателя. Время шесть утра. За дверью раздается звук телеги, на которой развозят баланду.

«Мальчики, завтрак», – женщина-повар через открытую кормушку предлагает нам еду. Иногда мы берем хлеб и сахар. Баланду, которой позавидовали бы зэки в любой колонии, мы не едим. В образцовом СИЗО 99/1 ФСИН России свято соблюдаются нормы и правила, и продукты кладутся в баланду в том количестве, которое прописано этими нормами. Здесь, возможно, единственное место в России, где зэков обслуживает вольнонаемный повар.

«Нет, спасибо, ничего не надо, – вежливо отказываюсь я от баланды. – Сами можем угостить!»

Сотрудникам СИЗО категорически запрещено брать что-либо у арестованных. Здесь, в отличие от других московских СИЗО, при всеобъемлющем тотальном контроле данное требование строго соблюдается. Ни взяток тебе, ни запрещенных предметов, что меня, надо сказать, полностью устраивало. Чистота, порядок, возможность работать с документами и готовиться к судебным заседаниям меня очень радовали.

Мужики встают, на автопилоте заправляют кровати и опять заваливаются спать. Их сон продолжается недолго. Слышен грохот открывающихся дверей в соседних камерах. Проверка. Все встают. В камеру заходит сам начальник СИЗО. Полковник. Загадочный персонаж. Ему нет еще и сорока. Культурный и вежливый, он поздравляет нас с наступившим Новым годом, интересуется, есть ли у нас какие жалобы, пожелания или вопросы. Пожелание у нас одно: побыстрее выпроводить его из камеры и опять завалиться спать. Он выполняет наше пожелание и ретируется.

Ребята, смотревшие до утра телевизор, растягиваются на своих шконках. Я блаженно пью растворимый кофе в ожидании прогулки. Сегодня я пойду гулять один. Для меня в условиях СИЗО побыть в относительном одиночестве – огромное счастье. На улице холодно, и я натягиваю на себя всю, какая есть, одежду. Прогулочные дворики расположены на крыше здания изолятора и отделены от внешнего мира стенами, опутанными колючей проволокой, решеткой над головой и крышей из оцинкованного железа, закрепленной высоко над решеткой. Ты не видишь небо прямо над головой, но если посмотреть вбок и вдаль, то его можно увидеть. Я с удовольствием ступаю по только что выпавшему снегу. Громко играет музыка. Играет она вовсе не для того, чтобы ублажить прогуливающихся зэков, а для того, чтобы зэки, гуляющие в разных двориках, не перекрикивались между собой. По стене прогуливается надзиратель, с высоты наблюдающий за зэками.

«Белые розы, белые розы, беззащитны шипы…» – несется из динамика. Я быстрым шагом наматываю круги.

«Что с ними сделали снег и морозы, лед витрин голубых» – я ускоряю шаг и перехожу на бег.

«Люди украсят вами свой праздник лишь на несколько дней и оставляют вас умирать на белом, холодном окне» – я начинаю танцевать под эту глупую и нелепую песенку…

В камеру я возвращаюсь раскрасневшийся, запыхавшийся и счастливый. Мои сокамерники уже проснулись, убрали камеру, сидят и пьют чай, бурно обсуждая ночной концерт. В эти послепраздничные дни время для меня практически останавливается. Первое… второе… третье… девятое января… Наконец-то праздники заканчиваются, и наступают рабочие дни.

* * *

Меня вывозят в суд. Привычно заводят в клетку, где находится Малаховский. Я чувствую: что-то не так. Что-то случилось. В воздухе повисло напряжение, судья что-то бурно обсуждает с государственным обвинителем. Шепчутся адвокаты. Не видно Вальдес-Гарсии. Обвинитель, помявшись, официально сообщает, что в ночь со второго на третье января Антонио Вальдес-Гарсиа бежал из России и скрылся от следствия. Выясняется, что он закрыл в душе своего охранника, сел в такси и помчался в аэропорт. По испанскому паспорту, где он был вовсе не Вальдес-Гарсией, а Антонио, скажем, Перейрой, он благополучно миновал паспортный контроль и вернулся в родную Испанию. Его приключения в России на этом благополучно заканчиваются. Королевство Испании не выдаст своего подданного по запросу Генеральной прокуратуры России, усмотрев в деле политическую мотивацию. Российские власти не постесняются позорно судить его заочно и приговорить к сроку восемь с половиной лет…

«Молодец, Антонио! Браво!» – я искренне радуюсь за него. Но процесс из-за этого опять затягивается. По ходатайству обвинения судья выделяет уголовное дело в отношении сбежавшего Вальдес-Гарсии в отдельное судопроизводство, и мы вновь возвращаемся к судебным прениям. Обвинитель Шляева опять, слово в слово, повторяет ранее сказанную ложь: «Были знакомы, общались, координировали преступную деятельность» – и запрашивает те же одиннадцать лет каждому…

В своем последнем слове я скажу, что оглашенные доказательства свидетельствуют о законной и официальной хозяйственной деятельности компании ЮКОС, что я никогда не занимался никакой противоправной деятельностью и был лишь обычным наемным сотрудником компании, выполняющим свои должностные обязанности. Я прошу меня оправдать.

Последнее слово Малаховского мало чем отличается от моего. Он также говорит об абсурдности предъявленных обвинений и просит его оправдать.

* * *

Занавес. На этом процесс завершается. Судья удаляется писать приговор. Его оглашение назначено на 1 марта 2007 года. Мне остается только ждать… Время ожидания приговора оказывается для меня самым тяжелым. Решается моя судьба. Я не могу читать книги. Механически прочитав очередную страницу, я осознаю, что не улавливаю смысл. Пытаюсь занять себя физическими упражнениями. Приседания и отжимания немного отвлекают от размышлений. Я считаю дни до окончательного решения суда.

В камере я раздаю свои вещи. Дарю спортивный костюм Алексею, не имеющему родственников в Москве. Матрас, предмет моей гордости и зависти сокамерников, который я собственноручно собрал из двух, я завещаю Косте. Он серьезный питерский бизнесмен, по его словам, был лично знаком с Путиным, когда тот работал в мэрии Санкт-Петербурга ничем не примечательным клерком. Костю обвиняли в организации убийства Игоря Климова, главы оборонной корпорации «Алмаз-Антей». Суд присяжных его оправдает, и он уедет в экзотический Эквадор, откуда будет похищен сотрудниками ГРУ и возвращен в Россию для очередного судилища. Его оправдают во второй раз…

Костя дает мне мудрый совет: «Вова, ты освободись сначала, а с вещами твоими мы сами разберемся».

«Раздавать свои вещи перед судом – очень плохая примета», – скажут мне потом бывалые сидельцы – и окажутся правы.

В ночь накануне оглашения приговора я не могу уснуть и провожу время в хороводе мыслей: «Оправдают – не оправдают. Отпустят – не отпустят». Так и не остановившись ни на одной мысли из тех, что бесконечно бегают по кругу, я в сопровождении охраны прибываю в здание суда. Здесь уже все готово. Телевидение, журналисты, родственники. Я вижу лица близких мне людей. Леонид Беленький – мой самый близкий друг. Он не бросит меня и будет помогать все эти годы. Когда ты знаешь, что есть человек, который сделает для тебя все, ты сможешь перенести очень многое.

Судья начинает оглашать приговор. Она зачитывает текст: «Признать Переверзина Владимира Ивановича и Малаховского Владимира Георгиевича виновными в совершении преступлений, квалифицируемых по статье 160 части 4, статье 174.1 части 4 Уголовного кодекса Российской Федерации…»

С первых строчек становится понятно, что приговор обвинительный. Чуда не случилось. Я разочарованно смотрю на судью.

«Что она там целый месяц с приговором делала? – не понимаю я. – Она ведь даже не сама его писала, а просто взяла присланную ей из Генеральной прокуратуры дискету и тупо скопировала все содержимое в приговор. Слово в слово, с теми же описками, с теми же ошибками».

«Как же так? А как же доказательства? Как же очевидные факты?» – не верю в происходящее я. Ты называешь белое белым, а тебе в ответ нагло заявляют: «Это черное».

Оставалось ждать оглашения назначенного срока наказания. Я еще надеюсь оказаться на свободе, отделавшись двумя годами и восемью месяцами. Приговор занимает сто восемьдесят страниц машинописного текста, и судья не успевает его прочитать за один день. Я возвращаюсь в камеру.

«Освобождение откладывается на один день!» – пытаюсь пошутить я, вернувшись в камеру.

Отложилось оно и еще на один день, потраченный судьей на зачитывание и перечисление доказательств вины, указанных в приговоре. Она приближалась к результативной части приговора. Самое интересное остается на третий день.

Я прощаюсь с сокамерниками, даю им последние инструкции, что делать с моими вещами, из которых мне нужна лишь сумка с документами. На дорогу они желают мне: «Ни пуха!»

«К черту!» – отвечаю я и выхожу из камеры. Я заметно нервничаю. Я надеюсь, что сейчас все решится. Встанет на свои места.

Зал судебных заседаний набит битком. Все ждут окончательного решения. Судья монотонным голосом продолжает зачитывать приговор:

«При назначении наказания подсудимым суд учитывает наличие на иждивении у подсудимого Переверзина малолетнего ребенка 1995 года рождения. Учитывая обстоятельства совершенных деяний, роль и степень участия каждого из подсудимых, суд находит, что исправление подсудимых Малаховского В. Г. и Переверзина В. И. возможно лишь в условиях изоляции от общества. На основании изложенного, руководствуясь статьями 307, 308, 309 УПК РФ, суд приговорил:

Признать Переверзина Владимира Ивановича виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 160 УК РФ и частью 4 статьи 174.1 и назначить ему наказание:

По части 4 статьи 160 УК РФ в виде лишения свободы на срок шесть лет.

По части 4 статьи 174.1 УК РФ в виде лишения свободы на срок десять лет шесть месяцев.

По совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить Переверзину В. И. наказание в виде лишения свободы на срок одиннадцать лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима».

У меня темнеет в глазах.

По залу проносится приглушенный ропот.

Для меня перевернулся мир. Небо упало на землю. Перед глазами промелькнула вся моя жизнь.

Детство. Школа. Институт. У меня пересохло во рту. Язык прилип к небу.

«Подсудимый, – обращается ко мне судья. – Вам понятен приговор?»

«Да, – дрогнувшим голосом говорю я, – понятен».

Нас выводят из зала, и я со щемящей тоской ловлю изумленные, полные сочувствия и сострадания взгляды моих близких.

«За что? За что? За что?» – бьется в голове безответный вопрос.

Какой-то корреспондент в коридоре суда умудряется задать мне глупый вопрос: «Как вы можете прокомментировать сегодняшнее решение суда? Вы согласны с таким решением?»

«Это полный бред и идиотизм! – на ходу успеваю ответить я. – Мы будем обжаловать приговор в Европейском суде по правам человека!»

Занавес. Спектакль закончен. С одиннадцатилетним сроком я возвращаюсь в камеру.

* * *

«Одиннадцать лет дали, сволочи!» – с порога сообщаю я сокамерникам новость. Возможно, кто-то из них был бы счастлив получить такой срок. Но это не мой вариант. Сознание отказывается воспринимать происходящее. Я вспоминаю историю о том, как какой-то парень, приехав из зала суда, на вопрос сокамерников «Сколько дали?» отвечает: «Три года». И отдает свой приговор товарищам. Те читают и видят, что дали ему двенадцать лет. Спрашивают: «Ты ничего не путаешь? Здесь же написано: двенадцать лет!».

«Нет, это не мне, – утверждает тот. – Мне дали три года…»

* * *

Ты отказываешься верить услышанному, ты не воспринимаешь увиденное. Понимание придет позже, когда я прочувствую тяжесть этих лет в колонии строгого режима. К тому времени я отсижу три года, казавшиеся мне вечностью. Неожиданно я осознаю, сколь ничтожную часть от одиннадцати лет составляют эти три года, осознаю то, что впереди у меня целых восемь лет за решеткой! Мне казалось это бесконечным сроком, который никогда не закончится. Эта мысль придавит меня. Мне потребуется очень много времени, чтобы в полной мере принять происходящее.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 18: Свадьба. Подарок Курта Вальдхайма

Из книги Арнольд автора Лей Венди

Глава 18: Свадьба. Подарок Курта Вальдхайма Арнольд и Мария были помолвлены. Свадьбу назначили на 26 апреля 1986 года. Стало ясно, что Арнольд снова вышел на прямую дорогу. После их возвращения 2 сентября из Австрии Мария заняла новые рубежи в своей карьере на телевидении,


Глава 12. Подарок Мао Цзэдуна

Из книги Солдат империи, или История о том, почему США не напали на СССР автора Мацкевич Вадим Викторович

Глава 12. Подарок Мао Цзэдуна На юге Кореи был сбит американский бомбардировщик. Экипаж самолета спасся на парашютах и попал в плен. А самолет упал на лес и разрушился, но оборудование на нем сохранилось.К месту падения Б-29 выехали заместитель командира советского


НОВОГОДНИЙ САМОВАР

Из книги Морозные узоры: Стихотворения и письма автора Садовской Борис Александрович

НОВОГОДНИЙ САМОВАР В мире сказочного гула Пара мерные струи. Льдом зеркальным затянуло Окна синие мои. Чай с вареньем пьется сладко, Книга ровно шелестит. Не заправлена лампадка: Богородица простит. Вижу: лапы белых елей Кротко смотрятся в окно. За окном былых


Новогодний сюрприз

Из книги Лукашенко. Политическая биография автора Федута Александр Иосифович

Новогодний сюрприз Идея выжидания — пока «старик дозреет» — не была для Лукашенко бесперспективной.Конечно, ельцинское окружение добросовестно пыталось продлить собственное политическое бытие. Достаточно вспомнить, как главный ельцинский охранник Александр


Глава третья Подарок судьбы

Из книги Жизнь Шаляпина. Триумф автора Петелин Виктор Васильевич

Глава третья Подарок судьбы Все крупные газеты в Париже отметили полный успех концертов русской музыки, выделив среди композиторов Римского-Корсакова, а среди исполнителей – Шаляпина. Не скрывали и удивления, что такое грандиозное предприятие удалось организовать в


Глава 2. ПОДАРОК В ЖЕНСКИЙ ДЕНЬ

Из книги Андрей Миронов и его Женщины ...и Мама автора Шляхов Андрей Левонович

Глава 2. ПОДАРОК В ЖЕНСКИЙ ДЕНЬ Готовясь стать матерью, Мария Миронова (фамилию свою она ни в одном из браков не меняла) не порывала со сценой. До последнего дня она выступала перед зрителями.Схватки начались в театре, вскоре отошли воды, и Миронову срочно отправили в


Глава 17 Новогодний концерт в Кремле

Из книги Укрощение искусств автора Елагин Юрий Борисович

Глава 17 Новогодний концерт в Кремле Утром 31 декабря ко мне пришел курьер из Главного музыкального управления и передал письменное распоряжение нашего директора явиться к двум часам дня на репетицию. Это было совершенно неожиданно, так как только вчера наш оркестр


НОВОГОДНИЙ ПОДАРОК[7]

Из книги Собрание сочинений в 2-х томах. Т.II: Повести и рассказы. Мемуары. автора Несмелов Арсений Иванович

НОВОГОДНИЙ ПОДАРОК[7] IКак-то вечером — дело было уже в середине декабря — Иван Иванович Столбунцов, редактор маленькою столичного журнала «Свободные Всходы», взялся за папку, на которой рукой его жены и помощницы было надписано: «Рассказы для праздничных номеров».


НОВОГОДНИЙ ПОДАРОК СУПЕРАГЕНТА

Из книги Кроты ГРУ в НАТО автора Болтунов Михаил Ефимович

НОВОГОДНИЙ ПОДАРОК СУПЕРАГЕНТА 1964 год и первая половина 1965-го, несомненно, были наиболее эффективными в деятельности разведгруппы Мю-рат-Луиза.В этот период руководство нашей страны особенно остро нуждалось в развединформации по ядерному оружию США и НАТО. Ведь


НОВОГОДНИЙ ПОДАРОК. В. Я. Абель

Из книги КОМАНДАРМ Якир. Воспоминания друзей и соратников. автора Якир Иона Эммануилович

НОВОГОДНИЙ ПОДАРОК. В. Я. Абель Инженер-полковник В. Я. АбельВ июле 1938 года я, как и многие другие, оказался в Каргопольских лагерях для заключенных. Кадровый военный инженер, старый член партии, я воспринял случившееся, как ошибку, как ужасное недоразумение.Находясь в


Новогодний круиз

Из книги Тени в переулке [сборник] автора Хруцкий Эдуард Анатольевич

Новогодний круиз В августе 1918 года к фабриканту Куликову, проживающему в Сокольниках в собственном доме, пришли пятеро суровых посетителей. Скрипя новенькой кожей курток, они предъявили ордер за подписью председателя тамошнего совета Жаркова, по которому особняк и все


Глава 2. Подарок в женский день

Из книги Андрей Миронов автора Шляхов Андрей Левонович

Глава 2. Подарок в женский день Готовясь стать матерью, Мария Миронова (фамилию свою она ни в одном из браков не меняла) не порывала со сценой. До последнего дня она выступала перед зрителями.Схватки начались в театре, вскоре отошли воды, и Миронову срочно отправили в


5. Новогодний сон

Из книги Голубые дали Азии автора Ян Василий Григорьевич

5. Новогодний сон Хентингтон, специально изучавший географию и геологию, во время пути вел записи, делал зарисовки местности, фотографировал окрестности и рассказывал мне о процессе геологических изменений земной коры, объясняя, как произошли пустыни, по каким мы