Глава 92

Глава 92

У Джеффри возникли проблемы с кислородным аппаратом.

Кислород не подавался должным образом, и Джеффри стал задыхаться. Он попытался идти дальше, но скоро вынужден был признать, что это бесполезно, и повернул назад. Его попытка штурма провалилась.

Майкл тоже решил возвращаться, так как сильно ослабел. Приближающийся ураган стал решающим доводом. Он занимался альпинизмом уже много лет, поэтому знал пределы своим силам и незыблемое правило поведения в условиях высокогорья: «Если сомневаешься, то тебе, несомненно, пора возвращаться вниз».

Они стали медленно спускаться к Южной седловине, а мы продолжали ждать шерпов.

В 3 часа ночи, когда мы уже не могли сдерживать дрожь и дальше переносить состояние неподвижности, наконец заметили внизу свет от фонарей шерпов. Через некоторое время они добрались до нас, и мы стали менять баллоны, что нам удавалось с большим трудом, – пальцы у нас совсем окоченели. За время пребывания в базовом лагере мы без конца отрабатывали этот процесс, так что выполняли его за несколько секунд. Но здесь, в темноте и при сильном морозе, это было невероятно трудно.

Я никак не мог отрегулировать подачу кислорода на баллоне. Возиться на морозе, да еще в темноте с маленькими заиндевевшими винтами, – это еще та работа. Мне пришлось снять верхние рукавицы, чтобы ухватиться за регулятор.

Меня неудержимо трясло от холода, и в результате я криво завинтил винт регулятора. Он сразу застрял и не проворачивался дальше. Я громко выругался.

Нейл и Алан уже были готовы. Алан направился к гребню, а Нейл встал рядом со мной на колени и ждал меня.

Я неуклюже возился с регулятором. «Ну, давай, идиот!»

Я чувствовал, что ситуация ускользает из-под моего контроля. Мы зашли слишком высоко, чтобы потерпеть неудачу, – слишком далеко.

– Беар, черт возьми, давай скорее! – сквозь маску пробормотал Нейл.

Я понимал, что задерживаю его, но регулятор застрял, и мне ничего не оставалось, как постараться вывинтить его.

У Нейла уже пропадала чувствительность в ногах, с каждой минутой он замерзал все больше. Но неожиданно мне удалось вывернуть винт. Я осторожно выровнял его, и на этот раз он завинтился правильно.

Мы двинулись в путь, как вдруг один шерп остановился. Он показал на небо, покачал головой, потом повернулся и направился вниз. Что ж, на высоте каждый решает за себя. И твоя жизнь зависит от того, верное ли решение ты принял.

Ураган шел к востоку и ниже нас – пока еще не к нам. Мы с Нейлом переглянулись и пошли дальше к гребню. Было огромным облегчением снова двигаться, и вскоре я ощутил прилив сил, чего не испытывал уже довольно давно.

Наверное, в глубине души я чувствовал, что настал мой час. Настала моя очередь прокладывать в снегу тропу, и я обошел Нейла. Ходьба согревала меня. Нейл шел, низко опустив голову, вся его фигура говорила о крайней усталости, но я знал, что он не остановится.

После часа восхождения по гребню мы снова столкнулись с сыпучим снежным порошком. С каждым затрудненным вздохом и шагом силы покидали меня, а только недавно я так обрадовался их приливу!

Выше меня барахтался в снегу Алан. Казалось, он топчется на одном месте. Склон уходил круто вверх и, насколько я мог видеть, весь был покрыт этим проклятым сыпучим снегом.

Я едва обращал внимание на вид, который открывался сверху, – подо мной простирались все Гималаи, омытые предрассветным сиянием.

Я думал только о том, что делали руки и ноги, – собрав все силы, я вытаскивал увязнувшую по бедро ногу из снежного порошка и выбрасывал ее вперед, чтобы сделать еще шаг.

«Не останавливайся, иди вперед. Давай, давай. Еще шаг… Еще». Но, казалось, Южная вершина, Лхоцзе, не становится ближе. Силы мои слабели с каждой секундой.

Это было все равно что взбираться на гору по пояс в патоке, таща на себе человека, который еще запихивает тебе в рот ледяные носки. Великолепно!

Каждый раз, когда я заставлял себя остановиться, я слабел. Силы мои были на исходе и стремительно убывали. Организм отчаянно нуждался в кислороде, но получал скудный паек – всего два литра в минуту. Этого было недостаточно, а запас кислорода в баллоне таял с каждой секундой.