Глава 8 МВК: МАТЕРИАЛ, ВРЕМЯ, КАЧЕСТВО

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 8

МВК: МАТЕРИАЛ, ВРЕМЯ, КАЧЕСТВО

Наука не сводится к сумме фактов, как здание не сводится к груде камней.

Анри Пуанкаре

Взрослому человеку выучить иностранный язык гораздо труднее, чем ребенку. Даже ежедневно погружаясь в новую языковую среду, мы не можем вжиться в нее с такой непринужденностью, с какой усваивали в раннем детстве свой родной язык. Многие не задумываются о механизмах родного языка именно потому, что свободно говорят на нем с детства. В то же время для людей, стремящихся выражать свои мысли яснее и точнее, в мире ежегодно издается множество книг по искусству письма и речи.

Совершенствование нашего процесса принятия решений сродни изучению родного языка. Оно требует осмысления причин тех важных поступков, которые прежде совершались бессознательно. Едва научившись ходить, мы изо дня в день должны делать выбор и принимать решения. С годами у нас накапливается большой набор стандартных реакций и приемов, и мы применяем их мгновенно, почти не задумываясь.

Но опыт всей жизни перечеркнуть нельзя, да мы и не собираемся этого делать. Надо только разобраться в механизме принятия своих решений и шаг за шагом его совершенствовать. В частности, выяснить, почему мы то и дело упускаем из виду одни обстоятельства и переоцениваем значение других. Чем вызваны наши неправильные решения: недостоверной информацией, плохой оценкой, неточными расчетами или сочетанием всех этих факторов?

Материал — главный элемент

Едва ли многие из нас будут когда-либо управлять международными корпорациями или общенациональными институтами. Но очень полезно повысить качество даже обычных повседневных решений. Прежде чем задать себе вопрос «как мне лучше поступить?», надо верно оценить ситуацию. Вырабатывая у себя привычку тщательно взвешивать все элементы, все факторы, определяющие наши решения, мы учимся мыслить стратегически — или, как это называется в шахматах, «позиционно».

Впервые попытавшись представить себе, что происходит в моей голове при анализе шахматной позиции, я попал в довольно затруднительное положение. Нечто подобное можете ощутить и вы, если попытаетесь понять, что творится в вашей голове в процессе чтения. Для меня шахматы — это язык, даже если и не родной, то усвоенный в очень юном возрасте методом глубокого погружения. Это мешает мне объективно оценить мыслительные процессы, происходящие во время игры на бессознательном уровне. Так и читателю трудно проследить, как из слов его родного языка формируются образы и мысли.

Оценка шахматной позиции отнюдь не сводится к поиску лучшего хода. Это разные вещи. Сделанный ход — это итог, решение уравнения, которое сначала нужно составить и понять. Мы выделяем действующие факторы, оцениваем «вес» каждого из них, определяем дисбаланс между ними и лишь затем даем общую оценку позиции.

Основным элементом при оценке позиции является материал. При взгляде на шахматную доску мы в первую очередь подсчитываем фигуры: сколько пешек, сколько коней, слонов и ладей? У кого больше материала — у меня или у соперника? Каждая фигура имеет определенную ценность, и это позволяет быстро определить, кто лидирует в «гонке вооружений».

Нашей «валютой» — стандартной единицей измерения материальных ценностей служит пешка. Каждый игрок начинает партию с восемью пехотинцами, самыми ограниченными и малоценными воинами в его армии. Даже само слово «пешка» (в ряде других языков — «батрак») стало синонимом слабости и незначительности. Мы говорим «фигуры и пешки», подчеркивая этим, что пешки не ровня коням, слонам и ладьям.

Согласно системе ценностных эквивалентов, конь и слон стоят по три пешки, ладья — пять, ферзь — целых девять, а король, пленение которого завершает игру, практически… бесценен! Вооруженный этими знаниями новичок, ринувшись в бой, не отдаст коня за пешку или ладью за слона. На первых порах мы ведем себя как убежденные материалисты — стремимся «съесть» как можно больше вражеских фигур, не учитывая других факторов. Для начала этого вполне достаточно: мы постигаем формальное соотношение сил. И только опыт учит нас понимать реальную ценность вещей.

В жизни большинство наших объективных оценок тоже базируется на учете материала, начиная с самого насущного — пищи, воды и крова. В первобытную эпоху вещи стоили ровно столько, сколько от них было пользы, и господствовал натуральный обмен. По мере развития общества появилось денежное обращение (золото, монеты, банкноты), и номинальная ценность расширила представление о полезности в нашем материальном сознании. Ныне многие активы существуют и в электронном виде — как цифры, указывающие котировку акций на фондовом рынке или сумму средств на банковском счете. На войне материалом служат живая сила и оружие, в бизнесе — заводы, работники, фонды и оборотные средства.

Однако не нужен слишком большой опыт, чтобы понять, что жизнь не сводится к одним лишь материальным ценностям. В шахматах вы усваиваете этот ценный урок, впервые получив мат, несмотря на большой материальный перевес. Абсолютная ценность «слабого» короля превосходит суммарный «вес» всех остальных фигур, и вам открывается новая истина: материал — это еще не всё!

Прежде чем перейти к следующему элементу оценки — еще одно замечание по поводу материала. Зачастую у нас складывается глубоко личное отношение к тем или иным предметам, почти не связанное с их объективной ценностью. Но эмоциональный подход и привязанности могут значительно исказить нашу способность к объективной оценке.

В детстве — уже не помню, почему — моей любимой фигурой был слон. Однажды я даже сыграл забавный матч со старшим товарищем по команде Дворца пионеров: кроме короля и восьми пешек у меня было только два слона, а у него — только два коня. Даже в своих первых серьезных партиях я глубоко верил в силу слонов и избегал их размена, хотя такая привычка могла оказаться пагубной. Других новичков привлекали особенности необычного передвижения коня, или же, наоборот, они начинали опасаться этой самой непредсказуемой фигуры.

Существенная часть исследований Ботвинника, глубоко изучавшего стили своих соперников, была посвящена выявлению именно такого рода предпочтений в их игре. Он скрупулезно анализировал их партии и старался классифицировать ошибки таким образом, чтобы в дальнейшем использовать к своей выгоде. Неслучайно он говорил: «Худшая ошибка — та, которая делает вас предсказуемым».

Наши друзья, коллеги и члены семьи обычно знают о наших дурных привычках больше, чем мы сами. Порой узнать об этих психологических вывертах бывает так же удивительно, как услышать от супруги, что вы храпите во сне. Предрассудки и личные предпочтения в ваших решениях вряд ли могут причинить ощутимый вред, после того как вы их осознаете и начнете от них избавляться. Именно это умение отличать безвредную привычку от предубежденности позволяет нам сохранять объективность при оценке происходящих событий.

Время — деньги

Каждый, кто знаком с почасовой оплатой труда, хорошо знает, что время имеет цену в самом прямом смысле. Материал, то есть деньги, обменивается на труд, измеряемый в часах и минутах. Это обычное «время на часах», измеряемое везде одинаково. Но в шахматах есть еще и «время на доске», измеряемое количеством ходов.

Шахматисты привыкли думать о времени и в том, и в другом смысле. Они играют под тиканье часов, имея ограниченное время на определенное число ходов. А время в самой шахматной партии измеряется количеством ходов. Сколько ходов нужно сделать, чтобы попасть из точки А в точку Б? С какой скоростью может развернуться моя атака? Сумею ли я достичь своей цели раньше, чем соперник осуществит свой замысел?

Шахматная игра протекает в пошаговом режиме, а не в реальном времени. Самой простой демонстрацией фактора времени в шахматах является различие между игрой черными и белыми фигурами. Белые делают ход первыми, что дает им начальное преимущество во «времени на доске». Вопрос о том, достаточно ли этого для победы при безупречной игре обеих сторон, был предметом долгой и бесплодной исторической дискуссии. Мы так далеки от совершенства, что вряд ли в обозримом будущем получим окончательный ответ на этот вопрос. Известно лишь, что игра белым цветом дает осязаемое преимущество, особенно на высшем уровне. Любители чаще ошибаются и делают бесполезные ходы, поэтому у них небольшое преимущество выступки редко бывает решающим фактором.

Но для профессионалов быть на один ход впереди, то есть иметь лишний темп — существенный плюс. При точной игре этот лишний темп позволяет белым создать определенное давление и угрозы. Белые действуют — черные реагируют на действия. Статистика четко отражает ценность первого хода: на гроссмейстерском уровне белые выигрывают примерно в 29% случаев, черные — в 18%, а 53% партий заканчивается вничью. Этот перевес кажется впечатляющим, но «время на доске» — величина переменная, и он может сразу исчезнуть в результате одного неточного хода, одной упущенной возможности.

Полководец думает о времени во многом так же, как шахматист, но в реальном мире ситуация гораздо более динамична. Количество «ходов», доступных для вас и вашего противника, практически беспредельно. На поле боя или во всем мире одновременно происходит множество событий.

Преимущество во времени достигается не только более быстрыми маневрами или выбором кратчайшего пути. Время часто можно «купить» или обменять на материальные средства. Мобильное и маневренное войско вполне может разгромить численно превосходящего противника, внезапно ударив по его слабому флангу. Возможность выигрыша времени в обмен на материал — это своеобразный компромисс в нашей системе оценок.

У каждого свой компромисс

В детстве я так быстро перешел от восхищения лучшими шахматистами к личному знакомству с ними, что у меня попросту не было времени сотворить себе кумира. Тем не менее в моей памяти навсегда осталась первая встреча с легендарным восьмым чемпионом мира Михаилом Талем.

Это было весной 1974 года в Москве, на Всесоюзном турнире Дворцов пионеров, где команды из семи школьников встречались в сеансах одновременной игры с гроссмейстерами — капитанами команд-соперниц (в этих соревнованиях, будучи школьником, я играл дважды и встречался со многими выдающимися шахматистами, включая будущего главного соперника —– Анатолия Карпова). В первом же туре я испытал сильнейшее потрясение: над доской напротив меня, десятилетнего кандидата в мастера, склонился великий Таль! И я мог даже пожать ему руку! Я был наслышан о его устрашающем, гипнотическом взгляде, которым он буквально пронизывал соперников. Правда, тогда, чтобы «одолеть» меня, Талю этого не потребовалось… Зато он вдохновил меня личным примером, и впоследствии я счел своим прямым долгом выступить еще трижды в этих «турнирах шахматных надежд», но в качестве капитана-гроссмейстера.

Таль мастерски управлял временем! Когда его атакующий гений расправлял крылья, казалось, что его фигуры передвигаются быстрее, чем фигуры соперника. Как ему это удавалось? В молодости Таль заботился о материале куда меньше других и охотно жертвовал пешки и фигуры в обмен на время, необходимое для концентрации оставшихся сил против неприятельского короля. Его соперникам приходилось постоянно обороняться, что вело к ошибкам и поражениям. Отразить мощный натиск Таля удавалось лишь немногим. У него был неповторимый дар: он знал, как далеко может зайти и сколько материала можно отдать без ущерба для атаки.

В атаке время важнее, чем материал. Но как вычислить их истинное соотношение? Слон оценивается примерно в три пешки, но сколько «стоят» один или два хода? Здесь не существует простых правил, есть только точная оценка конкретной ситуации. Спросите генерала, что он хочет получить: еще один полк солдат или несколько дней для перегруппировки и укрепления позиций? В мирное время он, скорее всего, предпочтет солдат, а в сложной боевой обстановке время может оказаться для него гораздо более ценным.

В шахматах мы говорим об открытых и закрытых позициях. Открытая позиция — это свободные линии для передвижения фигур, динамичная игра, атака и контратака. Позиция же закрытая обычно подразумевает медленную игру и стратегическое лавирование; в шахматах ее можно считать аналогом позиционной войны. В открытой игре ценность каждого хода намного выше, чем в закрытой, поскольку любая ошибка может нанести огромный ущерб. А если позиция заблокирована и активность сведена к минимуму, то в скорости нет большой нужды.

Возьмем компанию, разрабатывающую новую производственную линию. Менеджеры знают, что конкуренты работают над сходным проектом и находятся примерно на той же стадии. Должна ли компания А побыстрее выбросить свою продукцию на рынок и опередить компанию Б? Или лучше вложить больше денег в развитие и обеспечить более высокое качество товара, чем у конкурентов? Конечное решение гипотетических А и Б будет зависеть от целого ряда факторов. В какой сфере производства они работают? Какую продукцию они выпускают? Время — важный фактор, но, скажем, выпуск нового препарата для людей с больным сердцем никак нельзя сравнивать со стремлением выбросить на рынок новую игрушку к началу рождественской распродажи.

Понимание ситуации играет важнейшую роль в процессе оценки соотношения материал — время. Внимательно оглядитесь вокруг, прежде чем приступать к анализу возможных компромиссов. Правда ли, что в данном случае время имеет решающее значение? Или вы просто изнываете от нетерпения? На повседневном уровне нам постоянно приходится принимать такие решения. Приходилось ли вам платить за срочную доставку заказа? Вы можете получить свои покупки через четыре дня или сразу, но за дополнительную плату. Если время или деньги для вас не слишком важны, выбор сделать легко. В большинстве же случаев имеет значение и то, и другое, и ваша задача — найти разумный компромисс.

Наглядный пример достижения компромисса между временем и материалом — 8-я партия моего третьего матча на первенство мира с Анатолием Карповым (1986). Играя белыми, я сразу по выходе из дебюта пожертвовал пешку «за атаку», и Карпов, проделав свои расчеты, принял жертву. Белые получили богатые атакующие возможности — могло показаться, что добытые ими два лишних темпа для атаки на короля ценнее одного пехотинца на другом участке доски и что оборонительные порядки черных будут быстро сметены. Но Карпов проявил завидную цепкость в защите и отразил первый натиск, предложив ответную материальную жертву — ладьи за слона. Прими я этот дар, позиция упростилась бы, и черные имели бы неплохую позиционную компенсацию. Классический образец взаимодействия двух основных факторов — материала и времени: сначала я отдал материал, чтобы получить время для атаки, а затем уже Карпов готов был расстаться с материалом, чтобы получить время для обороны.

Я предпочел отклонить его контржертву и еще больше осложнить игру, надеясь использовать надвигающийся цейтнот соперника. Будучи на моем месте, Карпов наверняка взял бы ладью за слона, ибо это гарантировало небольшой перевес безо всякого риска — как раз позицию в его вкусе. Я же сделал ход пешкой, нацеленный на прорыв обороны черных, а вскоре, чтобы поддержать огонь атаки, пожертвовал еще одну пешку. Позиция крайне обострилась: теперь промедление в атаке означало бы для меня катастрофу.

Как это часто бывает, преимущество во «времени на доске» — давление и угрозы, вынуждающие соперника тратить драгоценные минуты на поиск лучшей защиты — дало мне преимущество во «времени на часах». Не сумев сориентироваться в стремительно меняющейся обстановке, Карпов просрочил время за 10 ходов до контроля — это был тогда уникальный случай и в его карьере, и в матчах на первенство мира! К тому моменту угрозы белых были уже неотразимы, и я не испытывал «угрызений совести» из-за того, что выиграл по времени.

Эта партия типична для моего подхода к игре: обычно я отдавал предпочтение времени перед материалом и динамическим факторам перед статическими. Такого рода вкусовые предпочтения являются частью стиля шахматиста. Они не лучше и не хуже других — они просто разные. Означает ли неудача Карпова, что он неверно оценил позицию? И что я был прав, а он — нет? Ничего подобного! Он остался верен своему стилю и своей оценке, и объективно его позиция не была проигранной почти до самого конца, когда цейтнот — фактор «времени на часах» — заставил его ошибиться и в итоге привел к поражению.

Качество определяет преимущество

Как уже говорилось, оценка позиции подразумевает нечто гораздо большее, чем подсчет фигур и ходов. Относительная ценность фигур варьируется в зависимости от конкретной позиции и может изменяться с каждым ходом. То же самое относится к ценности ходов, если только мы не поверим, что фигуры Таля на самом деле быстрее перемещались по доске.

Теоретически всё, происходящее в шахматной партии, можно проанализировать и свести к определенному количеству ходов, то есть ко «времени на доске». Довольно легко вычислить, сколько ходов понадобится определенным фигурам, чтобы встать на определенные поля. Проблема в том, что ваш соперник тоже делает ходы и вряд ли позволит вам поступить именно так, как вы хотите.

Для правильного понимания и использования таких элементов оценки позиции, как материал и «время на доске», нужно ввести дополнительный элемент — качество. В шахматах мы говорим о «плохом» коне или о сильной пешке — это на самом деле верно, ибо конкретная ценность фигуры определяет ее качество и зависит как от позиции в целом, так и от расположения этой фигуры на доске. Конь, расположенный в центре, где он контролирует большую территорию и может вступить в бой на любом участке доски, обычно ценнее коня, расположенного на краю доски. Это правило отражено в афоризме Тарраша: «Конь, стоящий на краю, — позор на голову твою!»

Во время реальных военных действий характер различных участков местности определяет их относительную ценность. На протяжении всей военной истории противоборствующие стороны всегда учитывали характер местности и стремились занять господствующую высоту. С вершины холма лучники (а позже и артиллерийские орудия) могли стрелять дальше и точнее, а командирам было легче наблюдать за ходом боя. Авиация и космические летательные аппараты во многом изменили эту старинную диспозицию, но основной принцип остался тем же: расположение войск имеет не менее важное значение, чем их численность или огневая мощь, оно либо дает выгоду, к которой мы стремимся, либо ограничивает ее.

В свою очередь, расположение зависит от такого фактора, как род войск. Для примера обратимся к популярной компьютерной игре Warcraft, где вы становитесь главнокомандующим целой армии, каждое подразделение которой обладает особыми свойствами. В ваших войсках могут служить эльфы или тролли, маги или гоблины, обладающие своими относительными достоинствами и недостатками. В игре Warcraft действие происходит в реальном времени, а не в пошаговом режиме, как в шахматах. Здесь есть подлинный элемент времени, который игрок должен соотносить со своими материальными силами (в новой, онлайновой версии Warcraft насчитывается более четырех миллионов персонажей).

В этой игре, в отличие от шахмат, вы формируете свою армию самостоятельно и, стало быть, комплектуете ее подразделения. Кто вам больше нужен: дальнобойные стрелки или тяжеловооруженные рыцари? Или, скажем, какие магические артефакты окажут наибольшее влияние на исход предстоящего сражения?

Игра Warcraft представляет собой квинтэссенцию принципа материал — время — качество (МВК). Она учит как основам тактики и стратегии, так и распоряжению ресурсами. Вы накапливаете основные ресурсы, такие, как золото и древесина, для строительства своей империи и создания новых армий. Это капиталовложение дает вам более маневренные и боеспособные войска. По мере того, как вы продвигаетесь от отдельного солдата к батальону, полю боя и, наконец, к общей картине конфликта, ваша оценка становится все более разносторонней.

Применение элементов МВК

Совершенно инертным и бесполезным материал бывает лишь в исключительных случаях. Конь, запертый в углу, в какой-то момент может всё же выскользнуть и сыграть решающую роль в исходе поединка. В этом одна из трудностей, с которой сталкиваются программисты при совершенствовании шахматных программ. Называется она «концепцией ловушки». Даже слабый шахматист понимает: если фигура заперта безвыходно — она бесполезна. Но для компьютера эта фигура имеет в расчетах ту же количественную оценку, как и до своего пленения (разве что снимается несколько очков за потерю мобильности). Пока нет надежного способа «объяснить» машине, что, например, ценность слона на поле А может быть в три раза выше, чем ценность того же слона на поле В.

Таким образом, ценность материала бывает двух разных видов: долговременная и динамичная. То же самое и в экономике. Инвестиционные портфели устроены во многом сходным образом: в зависимости от личных предпочтений и потребностей — могут быть либо заполнены динамичными (высоколиквидными) активами, которые нуждаются в постоянном внимании и расчетах, либо выстроены для пенсии, до которой остаются еще десятки лет.

Упомянутая партия с Карповым отразила мою тягу к динамическим факторам и его тягу к долговременным. Если бы моя атака провалилась, его капиталовложения в долгосрочные материальные преимущества окупились бы сторицей. Это типичный сценарий многих наших поединков. Разное отношение к факторам времени и материала определяло нашу стратегию и тактику. В первом матче (1984/85) эти навыки были развиты у меня еще недостаточно, и Карпов принимал жертвоприношения, а затем отражал мои атаки. Его оценка позиции превосходила мою. Но во втором и третьем матчах (1985 и 1986) положение дел изменилось: я научился жертвовать материал более обоснованно, и это отразилось на результатах.

Ценность материала — в реальной возможности его использования. А время ценно, если оно помогает сделать материал более полезным. Получить по одному дополнительному часу в день были бы рады все… кроме человека, сидящего в тюремной камере. Надо уметь использовать отпущенное нам время для улучшения качества имеющегося материала, а не для приобретения нового. Ибо избыточный материал сам по себе, вне временной категории, аналогичен напрасно потраченному времени и так же бесполезен для достижения наших целей.

Полезный материал и с толком потраченное время ведут к успеху не только в шахматной партии. В корпоративной среде они означают более высокие доходы. В войне и политике они тоже ведут к победе. В повседневной жизни «победу» можно упрощенно и, пожалуй, несколько романтично определить как счастье. В конце концов счастье не купишь ни за какие деньги. Разумно используя свое время, мы добиваемся успеха в самых разных начинаниях и приносим пользу самим себе, повышая качество своей жизни.

Чем плох «плохой» слон?

Я уже упоминал, что шахматисты часто говорят о «хороших» и «плохих» слонах. Эти эпитеты дают представление о качественных различиях. «Плохим» мы называем слона, подвижность которого крайне ограничена своими же пешками, хотя его абсолютная материальная ценность не изменилась. Его качество понизилось из-за внешних обстоятельств. Он в какой-то степени утратил свою практическую ценность, и это изменило характер игры: теперь вы рады при случае его разменять. Формально это будет равноценный размен, но так как волею обстоятельств ваша фигура стала малоценной, он пойдет вам на пользу.

И директор компании, и полководец тоже должны с вниманием относиться к «плохим» фигурам в своем окружении. Когда Джек Уэлч в 1981 году принял бразды правления огромной компанией General Electric, он в первую очередь составил список подразделений, не соответствовавших его стандартам. Директорам этих подразделений было сказано, что они должны повысить эффективность работы или закрыться. Фирма сосредоточит свои усилия на лучшем и будет избавляться от малоэффективных направлений, вместо того чтобы сохранять их исключительно из-за материальной ценности.

Любой шахматный мастер узнает в стратегии Уэлча принцип улучшения плохо расположенной фигуры. Он помнит афоризм Тарраша: «Одна фигура стоит плохо — вся партия стоит плохо». Если у вас есть «плохой» слон, вы пытаетесь активизировать его и сделать «хорошим». Если же качество слона восстановить нельзя, вы стараетесь его разменять, то есть избавиться от него. Это справедливо для любого неэффективного материала: найдите полезное применение «плохой» фигуре или недостаточно прибыльному активу, либо избавьтесь от них — и ваше положение в целом улучшится. Впрочем, в некоторых случаях «плохой» слон может выполнять важные оборонительные функции.

Возвращаясь к примеру с инвестиционным портфелем, мы можем понять, почему не всегда применимы только рискованные или только консервативные стратегии. Любой опытный консультант по управлению инвестициями посоветует вам иметь сбалансированный портфель, сочетающий рискованные и стабильные активы, в зависимости от вашего возраста, потребностей и дохода. Если вы будете постоянно продавать активы, не приносящие прибыли в данный момент, то в конечном счете неизбежно окажетесь в невыгодном положении.

Ценности абсолютные и относительные

По мере развития событий все действующие на игровом поле фигуры вступают во взаимодействие. Возникающие между ними силовые линии влияют на оценку качества фигур. Слон стоит больше пешки, ибо он обладает более высокой мобильностью и может контролировать большую территорию на доске. По той же причине ладья обычно стоит больше слона или коня. То обстоятельство, что в некоторых позициях эти фигуры могут быть ценнее ладьи, зависит от внешних факторов. В подавляющем большинстве случаев ладья сильнее, поэтому мы обычно говорим о ее большей ценности.

Известно, что небольшая армия, оснащенная более смертоносным оружием, обладает качественным превосходством, которое в гораздо большей степени может повлиять на исход битвы, чем превосходство количественное. В начале Первой мировой войны русская армия была плохо подготовлена и плохо оснащена. В то время Россия имела самую большую армию в мире, но катастрофически не хватало оружия и боеприпасов. К несчастью, с подобными проблемами наша армия столкнулась и в начале Великой Отечественной войны.

Вопрос «кто побеждает?» вроде бы очень прост, но при отсутствии явного преимущества одной из сторон система оценки подвергается настоящему испытанию. Обычно мы начинаем с оценки материала. Когда один шахматист имеет большое материальное преимущество, можно сказать, что он выигрывает, если только его соперник не компенсирует дефицит материала преимуществом во времени и/или качестве. Какая сторона занимает более агрессивную позицию? Как быстро одна сторона может перейти в атаку, а другая подготовиться к обороне? Сколько времени понадобится для подтягивания резервов? Кто контролирует большую территорию? Находится ли в опасности чей-то король? Эти качественные и количественные оценки имеют разную степень важности.

Мат королю заканчивает игру, а значит, имеет наивысший приоритет. Поэтому по привычке и в силу инстинкта самосохранения, оценивая позицию, мы сначала смотрим на своего короля. Если наш король не может спастись, мы проиграем независимо от того, сколько у нас лишних фигур. Несмотря на то, что понятие шахматного мата очень часто используется как метафора, оно не имеет точного аналога в реальных жизненных конфликтах. Ведь в крайних случаях армия в течение какого-то времени может сражаться без своего полководца, подданные могут жить без монарха, а компания в состоянии банкротства может прибегнуть к внешнему управлению. В реальной жизни почти всегда есть время оправиться от последствий катастрофы, хотя при неправильной стратегии крах может быть полным. А что же такое мат? Ради простоты его можно определить как «ситуацию, которой следует избегать любой ценой». Таким образом, вы вправе пожертвовать любым количеством материала, чтобы поставить мат королю соперника или же уберечь от гибели своего короля.

Следующий приоритет — это материал. Все остальные соображения связаны с относительной ценностью фигур (например, когда мы говорим, что конь на очень сильной позиции равноценен ладье). Помимо таких основополагающих факторов, как безопасность короля и ценность фигур, на выявление преимущества влияют и факторы более сложные и неочевидные. Для оценки фактора времени необходимо понимать динамику позиции. Когда вы стараетесь понять, сколько времени понадобится для достижения какой-либо цели, эта цель должна быть четко определенной. Здесь в игру вступают еще более тонкие критерии оценки. Для шахматиста такими критериями являются пешечная структура, владение центром, контроль над открытыми линиями и т.д.

Важность «мелочей»

При качественной оценке структуру любой позиции можно сравнить с расположением войск перед сражением. Вот один наглядный пример (вам даже не нужно знать, как ходят фигуры):

Обратите внимание на разницу в положении белых и черных пешек. Их у каждой из сторон по восемь, то есть на доске материальное равенство. Качественное же различие состоит в пешечной структуре. Белые пешки расположены более упорядоченно и образуют сомкнутую цепь, черные разделены на три «островка», в двух из которых одна пешка стоит перед другой, ограничивая ее подвижность. И можно сказать, что у белых «лучшая пешечная структура».

Но без фигур, тем более без королей, игра была бы слишком простой. В реальной шахматной партии пешечная структура — лишь один из факторов при оценке позиции. Ведь бреши в пешечных бастионах черных на самом деле могут облегчать передвижение их фигур, что компенсирует худшую структуру. Шахматист, стремящийся к долговременным плюсам, в схожей позиции наверняка взял бы сторону белых. Но вот Давид Бронштейн, соперник Ботвинника по матчу на первенство мира (1951), возможно, предпочел бы играть черными фигурами! Бронштейн был динамичным шахматистом (к ним отношу себя и я) и всегда предпочитал кратковременную активность долгосрочным соображениям. И он бы в данном случае постарался использовать структурные бреши для активизации своих фигур.

Такие тонкие и обоюдоострые факторы, как пешечная структура, выходят на первый план лишь в борьбе сильных и примерно равных соперников. Чем сильнее шахматист, тем уравновешеннее его игра и детальнее оценка позиции. Трещины в оценочном механизме возникают лишь под мощным давлением, и способность их обнаруживать и использовать — признак высокого шахматного мастерства. Как гласит пословица, «дьявол прячется в деталях»; эти тонкие факторы и есть пресловутые детали, помогающие шахматисту «изгнать дьявола».

Прибыль на вложенный капитал

Какие же «мелочи» оказывают наибольшее влияние на нашу жизнь? Сегодня сравнительно немногим приходится беспокоиться о поисках элементарного пропитания и воды, однако мы не менее одержимы материальными благами, чем наши предки. Более высокие соображения, такие, как «польза», «качество» или «счастье», для большинства людей звучат слишком неопределенно. Мы думаем о времени как о деньгах, которые не следует тратить впустую, а не рассматриваем его как сферу для капиталовложений.

Образование наглядно опровергает такой пассивный образ мыслей. Что такое учеба в университете, как не вложение материала и времени в будущее качество? Мы отдаем время и деньги, а взамен получаем навыки, повышающие нашу ценность как специалиста. Высшее образование — один из способов, с помощью которых мы (сами или с помощью родителей) приносим материальные жертвы ради качественного укрепления нашей позиции в будущем. Выражаясь языком шахмат, это и есть поиск компромисса между материалом, временем и качеством. Чем больше мы вкладываем, тем большую прибыль ожидаем получить впоследствии. Если у вас есть способности и деньги для обучения в лучшем университете, вы сможете получить превосходное образование, обзавестись полезными связями и более уверенно чувствовать себя на рынке труда.

Наверное, более наглядным примером коммерческого подхода к образованию являются бизнес-школы. Руководящий работник, получающий сто тысяч долларов в год, тратит десятки тысяч на дополнительное обучение. С какой стороны ни взглянуть, посещение бизнес-школы — не самое веселое занятие, и здесь не может быть побудительным мотивом кратковременное удовольствие. С учетом вложения времени и сил, ожидаемая отдача должна быть очень высокой, так как плата за обучение в бизнес-школах постоянно растет.

В своей оценке мы руководствуемся не только поиском компромиссов. Материальные жертвы, увы, не всегда приводят к выигрышу необходимого времени. Как и в шахматах, вы можете или всё получить — или всё потерять. Шахматист, находящийся в выигрышном положении, обычно имеет материальное преимущество плюс преимущество во времени плюс лучшую позицию. Это можно рассматривать как вариант житейского наблюдения — «богатые богатеют».

Политик, ведущий избирательную кампанию, ставит своей высшей целью победу на выборах. Кандидат располагает ограниченным временем и лимитом материальных ресурсов. Его стратегия должна быть основана на максимально эффективном использовании времени и ресурсов для создания лучшего имиджа в глазах избирателей. Хотя в наше время на избирательные кампании тратится денег больше, чем когда-либо раньше, опыт показывает, что второстепенные факторы иногда могут приводить к неожиданным результатам. Неправильно произнесенное слово или неуместное замечание может повлиять на имидж кандидата не лучшим образом. Впрочем, подобные «мелочи» редко приобретают более важное значение, чем основополагающие преимущества и недостатки.

К сожалению, в сегодняшней российской политической реальности подобные рассуждения о тонкостях предвыборной борьбы носят чисто теоретический характер.

Эффект восприятия качества

Текущий рыночный курс акций компании — моментальный снимок ее качества. Эксперты высказывают мнения о рентабельности, в деловой хронике сообщают объявленные доходы, однако цена акций часто противоречит этим цифрам. Высокие биржевые котировки отражают преобладающее мнение: компания занимает настолько прочные позиции, что в будущем она будет иметь большую материальную стоимость, чем сейчас.

Google стал таким мощным и популярным брендом, что рост курсовой стоимости его акций навевает воспоминания о расцвете интернетовских доткомов. Летом 2006 года цена одной акции компании составляла 387 долларов (после еще более астрономической цены в начале года — свыше 450 долларов), а рыночная капитализация превышала 120 миллиардов долларов. Поэтому согласно рыночным котировкам Google стоил на тот момент гораздо больше, чем все чилийские компании, вместе взятые (65 миллиардов долларов). Хотя такое сравнение и не вполне корректно, ибо валовой внутренний продукт чилийских компаний в 2004 году составил 169 миллиардов долларов, a Google в 2005 году получил доход всего в несколько миллиардов долларов.

Неужели люди, покупающие акции Google за 350 долларов и поднявшие его капитализацию на заоблачную высоту, действительно верят, что компания когда-либо заработает столько денег? Разумеется, нет. Фондовый рынок не отражает будущее компании даже в приближенной оценке ожиданий акционеров. Он отражает нынешнее восприятие компании. Покупатели вкладывают средства ради быстрого заработка на акциях компании, которая сейчас находится на гребне успеха. Акция Google может стоить 380 долларов или любую другую сумму, которую люди будут готовы за нее заплатить. Эта сумма отражает стремление к прибыли и уверенность покупателей, а не реальную стоимость. Как убедились инвесторы доткомов на собственном горьком опыте, кризис наступает тогда, когда кто-нибудь говорит: «А король-то голый!» Качество как восприятие качества — вещь довольно непрочная.

А вот компьютеры к подобной «игре восприятия» невосприимчивы и потому имеют преимущество в оценке. Тем не менее компьютерные программы не играют на фондовом рынке, создаваемом людьми, чье поведение, как мы видим, бывает непредсказуемым и даже нелогичным. По той же причине компьютеры плохо играют в покер. В шахматах они добиваются больших успехов, но не потому, что понимают факторы материала, времени и качества так же, как это делают люди.

МВК на домашнем фронте

Прежде чем перейти к следующему этапу, рассмотрим еще один пример оценки различных факторов, влияющих на наше решение. Каждый, кто покупал или хотя бы снимал квартиру, знает, сколько тут подводных камней и вынужденных компромиссов. Домашние дискуссии по таким вопросам выходят далеко за рамки очевидного соотношения качества и материала. Даже если вы считаете, что «получаете то, за что платите», и верите, что можете приобрести за большие деньги лучшую квартиру, еще не так-то просто понять, что значит «лучшая» — особенно если у вас есть семья, что увеличивает количество вариантов решений и численность тех, кто их принимает.

Большое значение имеют расположение вашего нового дома и его окрестности. Где лучше жить: ближе к школе, куда пойдут ваши дети, или ближе к работе? Насколько безопасен этот район? Как там насчет окрестных магазинов и мест для отдыха? Выбирая себе новое жилье, люди принимают во внимание все эти факторы. В шахматах существуют похожие соображения, например: «развивай свои фигуры», «играй по центру» или «быстро защищай своего короля». Эти банальные наставления полезны для новичков. Когда шахматист набирается опыта, он начинает замечать отдельные исключения из правил. Способность находить такие исключения и использовать их отличает великого шахматиста от хорошего.

Универсальной формулы оценки не существует. Обычно мы знаем, что нам нравится, и принимаем соответствующие решения, но под давлением обстоятельств часто сбиваемся с пути и теряем из виду свои цели. Тем более трудно помнить о мелочах, когда вокруг столько важных дел, но именно упущенные из виду мелочи бывают причиной крупных проблем.

Причина неудач многих людей — чрезмерная зависимость от вещей, в которых они разбираются лучше всего. Мы цепляемся за привычные представления, не подозревая, что проблему можно рассмотреть под другим углом.

Если мы концентрируем внимание только на одном аспекте шахматной позиции, бизнес-проекта, новой работы или нового жилья, наша оценка почти неизбежно будет ошибочной. Поэтому нам приходится взвешивать всё и маневрировать, поддерживая равновесие и совершая выгодные размены. Получив ясное представление о своих целях, мы можем строить планы их достижения, если удается объединить материал, время и качество в разносторонней и взвешенной оценке. Без развития аналитических способностей мы рискуем оправдать знаменитое высказывание Оскара Уайльда: «В наше время люди всему знают цену, но ничего не в состоянии оценить».

Михаил Нехемьевич Таль (9.11.1936 - 28.06.1992), СССР/Латвия

Чистая магия атаки

Восьмой чемпион мира по шахматам (1960—1961). В 23 года «кудесник из Риги» разгромил в матче «патриарха советских шахмат» Ботвинника и стал на то время самым молодым чемпионом мира в шахматной истории.

Это была впечатляющая победа! Но в состоявшемся через год матче-реванше ему не хватило ни подготовки, ни самодисциплины, ни здоровья, чтобы успешно противостоять новой, тщательно продуманной стратегии опытнейшего соперника. Таль и сам признал: «Ботвинник понимал мою игру лучше меня».

Дерзкие, феерические атаки Таля вошли в легенду еще до того, как он завоевал высший шахматный титул. Он был поистине гениален! Его имя до сих пор остается синонимом красивых и рискованных атакующих шахмат. Динамичная игра Таля превосходно оттеняла строгую научную логику Ботвинника, и два их матча дали материал для целого учебника «шахматных контрастов».

Хотя Таль больше не играл матчей за мировую корону, страдал от тяжелого почечного заболевания, много курил и выпивал, он еще три десятилетия оставался грозным соперником для любого шахматиста, и ею боевой дух был неугасим. В 1988 году, когда лучшие дни всеми любимого «Миши» уже давно миновали, он порадовал легионы своих поклонников триумфом на чемпионате мира по молниеносной игре, где участвовали все ведущие шахматисты, включая меня и Карпова.

«Если Таль научится правильно себя программировать, то с ним будет невозможно играть» (Ботвинник).

«Обычно я предпочитаю не изучать шахматы, а играть в них. Для меня они больше искусство, чем наука. Говорят, по стилю я напоминаю Алехина, только он куда больше готовился. Возможно, но должен сказать, что он еще и играл в шахматы!» (Таль).

«Если всё время ждать свою удачу, жизнь становится очень скучной» (Таль).