Татьяна Друбич Семейные ценности

Татьяна Друбич

Семейные ценности

Она проснулась знаменитой, снявшись подростком в фильме Сергея Соловьева «Сто дней после детства». Двадцать кинолент – послужной список актрисы. Притом, что была практикующим врачом, в 90-х годах открыла модный клуб «Актовый зал», стала бизнес-леди. Сегодня о ней говорят: фирма в Германии, дом в Жуковке, черный «Лендровер»… И хотя от чего-то она открещивается, первый вопрос ее заинтересовал.

Кто вы, Таня Друбич?

– Кто вы, Таня Друбич, кем себя ощущаете?

– Наверное, это хорошая возможность себя идентифицировать. Вопрос самоидентификации из самых важных… Впервые я снялась не у Соловьева, а у Инессы Туманян в картине «Пятнадцатая весна». Моим партнером был Раймонд Банионис, сын Донатаса Баниониса. Это был мой дебют, мне было двенадцать или тринадцать лет. Когда я себя увидела на экране, то поняла, что никогда не буду актрисой. К вопросу о самоидентификации.

– Вы себе не понравились?

– Я очень себе не понравилась. Я думаю, это вообще испытание для артистов. Тяжело видеть себя на экране.

– А как же Сережа Соловьев уговорил вас вновь сняться?

– Тогда было принято искать школьников, ходили по школам, и в мою пришли, имени Ромена Роллана, с французским языком. Почему я в картине «Сто дней после детства» с французской книжкой – потому что действительно изучала французский. В этой школе очень хорошо учили. Ее окончили Саша Адабашьян, Олег Добродеев, который сейчас возглавляет ВГТРК, Сережа Бунтман, который работает на радио «Эхо Москвы». С Сережей мы пели в самодеятельном ансамбле народных французских песен, он играл на гитаре, я ему подпевала, как могла. И даже вносили вместе знамя Парижской коммуны… Как уговорил Соловьев? Вот так и уговорил. Хотя, уже кое-что поняв про себя, сказала, что не хочу быть актрисой, тем более что семья, традиционная, советская, этому не способствовала…

– У вашего отца интересное имя – Люсьен. Откуда?

– Я не знаю. Его мама умерла во время войны от голода. Сестра тоже. Во время войны он был мальчиком, попал в Ташкент, город хлебный, потом вернулся в Москву.

– Вам было семнадцать, когда он умер…

– Инфаркт. Было очень тяжело.

Такой вариант

– Стало быть, актрисой вы себя не видели…

– После фильма «Сто дней после детства» Татьяна Лиознова набирала курс во ВГИКе и пригласила всех, кто в нем снимался: Борю Токарева, Иру Малышеву, меня… Я задала вопрос Сергею Александровичу Соловьеву, с которым всегда советовалась: как быть. Я тогда вообще не понимала, кем я хочу быть. Видно, вопрос самоидентификации уже тогда мучил. Сережа сказал: ты хочешь быть доктором, вот и иди, учись на доктора.

– У вас уже были близкие отношения?

– Что значит близкие отношения?

– Вы же в результате вышли за него замуж, родили дочь…

– Все это было потом. Сначала было человеческое общение. Я знаю, что журналисты любят проводить аналогии со всякими известными парами…

– Какими?

– Карло Понти и Софи Лорен, Моника Витти и Антониони… Получается, что эта комбинация по большей части удачная. Эффективная, как сейчас говорят. Конечно, это результат общей жизни, формирования общих интересов. Для меня Сергей Александрович в то время был абсолютный бог…

– И долго им оставался?

– Это детское, юношеское восприятие. Но он как был, так и остается авторитетом и очень важным человеком в моей жизни. Несмотря на то, что мы больше не муж и жена.

– Почему вы расстались? Вы продолжаете оставаться его музой, он продолжает вас снимать, но вы больше не вместе…

– У нас, Оля, какой-то «Караван историй» получается… Я дружу с одной актрисой, которую очень люблю. У нее сложные отношения с мужем. Я не читала, но мне пересказали ее интервью в «Караване». Я спросила: как это ты так?.. Для меня подобные интервью – некий моральный эксгибиционизм. Мне объяснили, что люди делают это за деньги…

– Вы должны заплатить или вам?

– Платят им. А они за это рассказывают про свою частную жизнь… Возвращаясь к Сергею Александровичу – если бы не встреча с ним, конечно, моя жизнь сложилась бы по-другому. Лучше или хуже, это я не могу знать, потому что я только этот вариант своей жизни знаю, но по-другому. Как, впрочем, если бы не влияние других людей, главных людей в моей жизни, – это и мои родители, и моя дочь… Если б не она, я тоже была бы другой. Все меня формировало. А причина развода? Даже не знаю, развод ли это. Мы как бы отошли в бытовом смысле друг от друга, друг с другом не живем, но работаем вместе, у нас много всего в жизни вместе. Я бы назвала его одним из самых близких товарищей и друзей. Я думаю, это очень правильный способ расходиться людям…

Плач о Янковском

– Последняя работа с Соловьевым – фильм «Анна Каренина», где вашим партнером был Олег Янковский. Все только-только произошло, и мы, конечно, не можем обойти эту горькую тему…

– Я бы даже хотела с этого начать…

– Я тоже думала: начать с него или с вас… но разговор о вас… Я видела на панихиде столько слез! Уж не говорю, как плакали внуки Янковского. Но как плакали Гармаш и Машков!.. Что такое для вас был Янковский как партнер, как человек?

– Я плачу, как Гармаш и как Машков… Между нами была дистанция, поскольку он умел держать дистанцию. Но я бы сказала, единственное плохое, что он сделал, – это то, что он умер. Его место никто не может занять. Говорят: умер гениальный русский артист. Все три слова правильные. В «Анне Карениной» со мной и Саша Абдулов снимался, и Олег Иванович. И так горько… Кроме того, что Олег гениальный артист, он еще и совершенно особенный человек. Невероятного человеческого слоя. Как бы даже и не артист. Для меня удивительно, что он ушел. Грех говорить, но Саша Абдулов мятежно жил, это была стихия, он всегда на свою голову искал приключения, на него смотреть было страшно, такое самоистребление, на разрыв аорты. И в конце, когда возникла семья, девочка родилась, все это вдруг как счастливый финальный аккорд… Но Олег Иванович – у него внутри хронометраж был, он никогда не делал ни одного лишнего, ненужного движения, ни человеческого, ни профессионального, никакой суеты, никакого перебора… Я как-то слышала, Леня Ярмольник говорил о нашей общей бесшабашности по отношению к своему здоровью. И я как доктор… Вот вы спрашивали: кто я? Скорее всего, внутри себя доктор. Я медицинское образование вообще ставлю выше других, оно очень ценное. Доктором нельзя перестать быть…

– Мы знаем писателей-врачей, актриса-врач – уникальный случай…

– Медицина – пограничная область понимания человека, философии… Думалось: если бы не такая беспечность Саши Абдулова, такое наплевательское к себе отношение, такой темп жизни!.. Но Олег Иванович всегда казался очень разумным!.. А что-то не сложилось.

Каренин

– Как вам работалось с ним на площадке?

– Мы снимались вместе в картине «Храни меня, мой талисман», в картине «Тургенев», которая не закончилась, прервалась, и в «Анне Карениной». Эту картину можно было бы назвать «Каренин». И я так понимаю, это было сознательное прочтение Сережей Соловьевым романа Толстого. Янковский сыграл гениально. Захватывает дух от его исполнения роли Каренина. Все акценты в фильме смещены в эту сторону…

– Такая крупная фигура?

– Очень крупная. Такая, как была у Толстого написана. Большой человек, большой судьбы, большой карьеры, большого ума, большого внутреннего понимания того, как должно быть. И он делает все, как должно быть. Картина заканчивается не гибелью моей героини, она заканчивается Карениным.

– А момент самоубийства?

– Он есть, но финал – Каренин с дочкой и сыном в доме. Общаясь лет пять на тему Карениной со многими людьми, читающими и не читающими, я встречала упрощенное представление: мол, это история о том, как женщина изменила мужу и в итоге оказалась под колесами поезда. Роман, конечно, не об этом. И кино не об этом. Кино о любви. Многосложной. Анны к Вронскому, Анны к Каренину. Потому что она любила мужа…

– Ваши сцены с ним – что это было? Если человек, о котором вы говорите, что он гениален, и вы, которая о себе не может так сказать…

– Ну да, я еще в здравом уме…

– Или в нем была простота?..

– Вы верное слово нашли: простота. Из всех моих партнеров, с которыми доводилось сниматься, а это большие артисты, не в обиду и не в укор им будь сказано, с Олегом Ивановичем было проще всего. Саша Абдулов – удивительный партнер, он, как футболист, всегда пас дает. Он командный и очень быстрый. Он много умел брать на себя, очень себя по-мужски вел. А Олег задавал такой уровень, что я не могла прийти, например, на съемку, не зная текста. С Сашей – импровизация, азарт, хулиганство, веселье. Олег Иванович тоже очень остроумный человек, но другой, у него такой тонкий юмор, англичанин во всем – в манере одеваться, держаться, общаться. У него была очень высокая актерская школа, и рядом с ним нельзя было быть шпаной. Этот корсет, который на меня надевали в роли Анны, он и внутри меня существовал. Я себя часто неуверенно чувствую на площадке. Всегда помню, что я не профессионал, по наитию многие вещи делаю. Сережа как-то не работает со мной как с профессиональной актрисой. Но Анна Каренина – это же не просто девочка в сложившихся обстоятельствах. Особенно рядом с мужем-Янковским. Надо было соответствовать…

Девочка не отсюда

– Я помню свое первое зрительское ощущение: девочка не отсюда, какая-то глубокая таинственная жизнь внутри. И я как-то не могу сопрячь девочку «не отсюда» с женщиной «очень отсюда». Когда мы договаривались о встрече, и у нас несколько раз не получалось, меня поражало, насколько вы… как английский джентльмен, всегда дозванивались, такой деловой, собранный, энергичный человек…

– Мне трудно себя оценивать со стороны. Но как-то я воспитана так. Мне папа с детства говорил: лучше прийти на два часа раньше, чем на две минуты позже. Может быть, это семейные ценности. Я уважаю ваше время – это, наверное, во мне доктор говорит. Хотя с журналистами я сложно общаюсь. А насчет «отсюда», насчет предпринимательства – людям всегда интересно, на что человек живет. И вопрос денег всех очень волнует. Я вижу по Интернету, где многое неправильно – и дата рождения, и образование…

– А эротическая фотосессия в журнале «Плейбой»?..

– И в журнале «Плейбой» я не снималась. Я сложно к Интернету отношусь. Это абсолютная, тотальная доступность для всех, без всякой внутренней цензуры для себя!.. Правда, что в 91-м году я открыла клуб «Актовый зал», но он просуществовал всего два месяца. Я поняла, что это настолько не мое! Народ был совершенно не готов к проведению досуга. То, что я за два месяца получила, я за всю жизнь не получала: бандиты, разборки… Я взялась за голову и сказала: не хочу, не могу. Мои наивные благие намерения были – сделать место для своих. Потому что в 90-х, когда были все эти малиновые пиджаки, золотые цепи, у них было, куда прийти, а у наших не было. Дом кино только. Я ни о чем не жалею. Опыт был ни с чем не сравнимый. А насчет бизнеса – тоже от беспечности получилось. Я работала доктором. И начали иностранные компании возить гуманитарную помощь. Я участвовала в программе помощи детям, больным лейкозом, то, чем сейчас занимается Чулпан Хаматова. И, поработав с немецкой фирмой, получила предложение стать их партнером здесь. Я не очень понимала, чего от меня хотят. Я так воспитана, что нельзя спрашивать: а сколько это стоит? Неловко, стыдно…

– Пришлось освоить?

– Да, я все узнала, все прошла. Я помню начало, когда капитала не было, я продала свою машину, восьмую модель «Жигулей». С этого начала. И вот уже шестнадцать лет продолжаю. Но я отдала свои акции в управление. Потому что нельзя работать в бизнесе и сниматься в «Анне Карениной».

– Вы продолжаете медицинское дело, это вас оправдывает…

– Это меня не оправдывает. Меня оправдывает то, что есть реальная жизнь. Я просто стараюсь делать так, чтобы себя не корежить. Я так расставила свои приоритеты, что деньги идут не в начале, а пятым-шестым пунктом. Что сначала моя мама, которая, слава богу, жива, и у меня есть время на нее. Моя дочка, музыкант, она написала музыку для «Анны Карениной», великолепную, большое спасибо Сергею Александровичу, что он ей дает шанс для реализации. Моя внучка, которая родилась в феврале, и я стараюсь ей нравиться…

«Прожиточный максимум»

– Есть еще одна Таня Друбич, о которой кто-то знает, кто-то нет: больные дети Чулпан Хаматовой, хоспис Веры Миллионщиковой…

– Я приехала к вам сейчас промокшая, потому что была на субботнике в хосписе. Я вхожу в попечительский совет фонда «Вера». Вера Васильевна Миллионщиков а – абсолютно уникальный человек, сумевший пятнадцать лет назад создать хоспис – место, название которого пугает, потому что там умирают. Но если туда попадаешь, то уже от этих людей не хочешь уходить, хочешь сделать все, чтобы им помочь. Со мной в Попечительском совете Ингеборга Дапкунайте, удивительный человек, Татьяна Арнтгольц, молодая девочка, которая просто меня поражает своей самоотдачей. Сегодня на субботнике были Эдуард Лимонов со своими ребятами, Илья Ценципер, главный редактор «Афиши», Софико Шевардандзе, внучка Шеварднадзе… А в один из дней, когда мы не могли с вами встретиться, мы проводили с Чулпан Хаматовой ежегодный концерт в пользу детей, больных лейкозом, он неделю назад транслировался по второму каналу.

Я горжусь знакомством с Чулпан, она невероятная какая-то девушка. Я просто поражаюсь тому, что они с Диной Корзун делают. И я вижу, какие они уже заложники этого, и как им тяжело, и как много на их пути ужаса…

– На вашем пути то же самое.

– Самому всегда легче. Действительно, это моя обязанность, которая теперь на мне лежит и которая очень раздвигает горизонты жизненные. Собирать деньги на хоспис трудно. Люди не понимают: человек все равно умрет, зачем деньги закапывать в землю? А то, что испытываешь, когда стоишь над ребенком, который до крови прокусывает себе губы, потому что его не могут обезболить, потому что нет средств… В Москве еще более или менее, а в провинции совсем ужасно. И родители готовы с себя кожу содрать, чтобы ему помочь. А Вера Васильевна умеет это делать. Там люди, которые уходят, и они говорят: мы так не жили, как мы уходим.

– Говорят: прожиточный минимум. А у вас есть выражение: прожиточный максимум – что это значит?

– Это то, что тебе позволяет жить и ощущать себя человеком. С каждым годом жить труднее. Жить всегда тяжело, если ты человек. Но внутренние силы кончаются и ресурсы исчерпываются. Человеку свойственна усталость. Вот мы с Сережей расстались… Что-то происходит, что мешает, отчего люди устают. И нужно максимально делать то, что ты можешь. Заработки – это такая иллюзия. Человеку кажется, что если он заработает денег, к нему придет счастье. На любые деньги есть следующие деньги. Они не дают той кажущейся свободы, которая кажется, когда их нет.

– Вы верующий человек?

– Я думаю, все люди верующие. Нет неверующих людей. Есть совесть и выбор.

– Спасибо вам, Таня.

– Вам спасибо, что позвали и что мы смогли поговорить об Олеге Ивановиче. Мне звонили, спрашивали, а мне совсем не хотелось, не могла… Хорошо, что сейчас смогла.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Татьяна ДРУБИЧ, актриса

Родилась в I960 году в Москве. В семнадцать лет потеряла отца. Актрисой быть не хотела, попала на съемочную площадку случайно в двенадцать лет. Окончив школу, отказалась поступать во ВГИК, где ее ждали, и пошла учиться на врача. Работала в районной поликлинике, продолжая сниматься. «Сто дней после детства», «Спасатель», «Избранное», «Асса», «Черная роза – эмблема печали, красная роза – эмблема любви», «Асса-2», «Анна Каренина» – картины Сергея Соловьева, в каких она сыграла главные роли. Ее снимали также Роман Балаян («Храни меня, мой талисман»), Станислав Говорухин («Десять негритят»), Эльдар Рязанов («Привет, дуралеи»), Александр Зельдович («Москва») и др. Была замужем за Сергеем Соловьевым. Имеет дочь Анну Соловьеву. Живет в Москве.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 3 СЕМЕЙНЫЕ УЗЫ

Из книги Наполеон. Вторая попытка автора Никонов Александр Петрович

Глава 3 СЕМЕЙНЫЕ УЗЫ Известно трогательное, «корсиканское», свойственное южным народам отношение Наполеона к семье. Семью он любил. Почему же тогда Стендаль написал: «Для Наполеона было бы лучше вовсе не иметь семьи»?Потому что в семье Бонапартов был только один Наполеон.


Татьяна ДРУБИЧ

Из книги Досье на звезд: правда, домыслы, сенсации. Кумиры всех поколений автора Раззаков Федор

Татьяна ДРУБИЧ Т. Друбич родилась в 1960 году в Москве в семье инженеров. Ее детство практически ничем не отличалось от жизни большинства детей из благополучных семей. Родители Тани хотели, чтобы дочь росла гармонично развитым ребенком и пробовали ее способности в разных


Общечеловеческие ценности дороги всем

Из книги Памятное. Книга первая автора Громыко Андрей Андреевич

Общечеловеческие ценности дороги всем В этой книге приведено немало примеров, свидетельствующих о мировоззрении деятелей культуры капиталистических государств, о том, какого они мнения об идеологических и нравственных ценностях того мира, в котором живут. Примеры эти


Татьяна ДРУБИЧ

Из книги Страсть автора Раззаков Федор

Татьяна ДРУБИЧ Со своим первым мужем Друбич познакомилась благодаря кино. В начале 1974 года 30-летний режиссер Сергей Соловьев приступил на «Мосфильме» к работе над фильмом «Сто дней после детства» и стал активно искать 15-летнюю девочку на главную женскую роль. Посмотрел


СЕМЕЙНЫЕ ДЕЛА

Из книги Шелепин автора Млечин Леонид Михайлович

СЕМЕЙНЫЕ ДЕЛА Никита Сергеевич оценил бойцовский характер молодого соратника по достоинству. После этого пленума карьера Шелепина резко пошла в гору.С 28 июля по 11 августа 1957 года в Москве под лозунгом «За мир и дружбу» проходил Всемирный фестиваль молодежи и студентов,


Глава 17 Фамильные ценности

Из книги Принцип Касперского [Телохранитель Интернета] автора Дорофеев Владислав Юрьевич

Глава 17 Фамильные ценности К 2007 году, когда в «Лаборатории Касперского» завершился третий кризис, самый продолжительный – длился он три года, – и самый глубинный, ибо на выходе из него компания имела новую структуру управления, нового генерального директора, и, что


Ценности нашей семьи

Из книги Одна жизнь — два мира автора Алексеева Нина Ивановна

Ценности нашей семьи После того как отца арестовали, мать старалась что-то сделать, чем-то помочь, чем-то облегчить его судьбу. После долгих хождений вокруг тюрьмы ей не только не разрешили его повидать, но даже не разрешили передать ему какую-либо одежду (его увели, в чем


3. СЕМЕЙНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Из книги Зощенко автора Рубен Бернгард Савельевич

3. СЕМЕЙНЫЕ ОТНОШЕНИЯ К началу тридцатых годов отношения Зощенко с женой вошли в тот противоречиво-устойчивый круг, который крепился общими насущными интересами и ставшими уже привычными житейскими связками и давал также каждому из супругов автономный выход вовне.Сам


Дела семейные

Из книги Александр Галич: полная биография автора Аронов Михаил

Дела семейные Во второй половине 40-х годов дочь Галича Алена часто ездила в Иркутск в гости к своей маме Валентине — ее туда возила няня Агаша. Собирался навсегда поехать к жене и Галич вместе с дочерью, но неожиданно взбунтовалась Фанни Борисовна: мол, квартира большая,


Дела семейные[57]

Из книги Домой, ужинать и в постель. Из дневника автора Пипс Сэмюэль

Дела семейные[57] Пошел привести в порядок свои бумаги и, обнаружив разбросанные вещи жены, разгневался…19 августа 1660 годаПеред сном, уже в постели, повздорили с женой из-за собаки, которую, по моему приказу, заперли в чулане, ибо она изгадила весь дом. Всю ночь провели в


Девочки — убийцы с хорошими задатками: о ценности эмпирического материала в психиатрии

Из книги Молодой Ясперс: рождение экзистенциализма из пены психиатрии автора Перцев Александр Владимирович

Девочки — убийцы с хорошими задатками: о ценности эмпирического материала в психиатрии Надо признать, что человек двадцать первого века, который видит на телеэкране сотни (!) убийств в месяц, конечно, в значительной степени утратил остроту их восприятия. Но даже его


Таня Друбич

Из книги Чёрная кошка автора Говорухин Станислав Сергеевич

Таня Друбич День рождения у режиссера Сережи Соловьева. Мы с Галей, женой, только что поссорились.Входит Таня Друбич. Расцеловала именинника, садится за стол рядом с Галей.— Галя, ты чего такая?..— Да вот, со своим только что поругалась.Таня:— Как можно на него обижаться?


Глава двадцать четвертая СЕМЕЙНЫЕ ЦЕННОСТИ

Из книги Анатолий Тарасов автора Горбунов А.

Глава двадцать четвертая СЕМЕЙНЫЕ ЦЕННОСТИ В начале августа 1989 года в скромном дачном домике в Загорянке проходило торжество, на которое съехались друзья, знакомые и соседи: Нина и Анатолий Тарасовы, расписавшиеся в московском загсе 50 лет назад, отмечали золотую свадьбу.


О том, как глава российского агентства по культуре М. Швыдкой раздает художественные ценности, принадлежащие России

Из книги Элита тусуется по Фрейду автора Угольников Сергей Александрович

О том, как глава российского агентства по культуре М. Швыдкой раздает художественные ценности, принадлежащие России Михаил Швыдкой уверен, что судьба Балдинской коллекции решена.Руководитель Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой


Наши этические ценности

Из книги После меня – продолжение… автора Онгор Акин

Наши этические ценности Чтобы быть банком, в котором царит высокоморальная атмосфера, недостаточно лишь строго следовать законам. В конце концов, это прямая обязанность любого человека. Но нам было очень важно, чтобы в банке соблюдались и этические нормы. Мы все знали,