Железный нарком

Железный нарком

Лазарь Каганович родился 10 (22) ноября 1893 года в ныне не существующей деревне Кабаны Киевской губернии в многодетной небогатой семье. Из тринадцати детей у его родителей выжило шесть – одна девочка и пять мальчиков. С большими трудностями Лазарю (Лейзару) удалось получить начальное образование. Занимался самообразованием, мечтал сдать экзамены за гимназию и поступить в Киевский университет, но мечтам этим не суждено было сбыться. В 13 лет расстался с семьей и выехал в Киев, чтобы найти себе работу. Жил там под присмотром старшего брата Михаила. Работал грузчиком на мельнице, сопровождающим грузов на железной дороге, кожевенником, а затем сапожником, рабочим пробкового, мыловаренного заводов – везде, где была хоть какая-то работа, позволявшая сводить концы с концами. Придя на очередную такую работу – на кондитерскую фабрику, – он решил, что это и есть его призвание. Стал подмастерьем, мечтал о том, что станет мастером. Может быть, и стал бы им. Но и эта мечта лопнула. Безработица. Снова кожевенный завод. Безысходность. Мысль: «Не до жиру – быть бы живу». Протоптанная не одним поколением колея. И кто знает, как бы пошла жизнь дальше, если бы в 1911 году Лазарь не сблизился с большевиками. Именно этот шаг повлиял на всю его последующую жизнь.

Из воспоминаний Кагановича о той поре его жизни: «Помню стальной кастет, который мне сделал Вася-металлист. „У тебя, – говорил он, – рука крепкая, и он тебе подойдет“. Он мне пригодился, когда однажды, нагруженные листовками, я и Наум Голод спускались вечером по Андреевскому спуску, где народу почти не было, а за нами неотступно следовал шпик…»

В 1915 году Кагановича впервые арестовали, произошло это на вокзале, куда он пришел с другими большевиками проводить арестованных соратников в ссылку. «Допросы были жестокими; здоровенные жандармы неоднократно избивали нас до крови, но допросы ничего им не дали… Я был одет плохо и изобразил из себя деревенского парня, приехавшего в Киев искать работу. „А чего же ты махал рукой, да еще фуражкой?“ – допытывались они, не веря моим утверждениям. На это я им по-деревенски отвечал: „Уси махалы, и я махав, я думав, шо воны мобилизованные, и их отправляют на фронт“». Ничего не доказав, Кагановича выслали по этапу в деревню. Но до деревни Каганович не добрался, с помощью друзей брата Михаила освободился и нелегально вернулся в Киев, а затем перебрался в Юзовку, где и встретил 1917 год.

В последующем его жизнь развивалась, как и у многих советских руководителей ленинско-сталинской эпохи. В 1917 году ему исполнилось 24 года. Умный, энергичный, волевой, он был не обременен каким-либо позитивным жизненным опытом, образованием, рефлексией. Поэтому не вступал в теоретические дискуссии, а исполнял волю партии, решал любые задачи, которые перед ним ставили старшие товарищи. Послужные списки бесстрастно зафиксировали его движение по иерархической лестнице: «В 1917 по направлению ЦК РСДРП руководил проведением переворота в Гомеле, председатель Полесского обкома РСДРП, был избран членом Учредительного Собрания от большевиков, делегат 3 – го Всероссийского съезда советов, член ВЦИК, в 1918 комиссар организационно-агитационного отдела Всероссийской коллегии по организации Красной Армии, затем председатель губкома и губисполкома Нижнего Новгорода, в 1920 нарком РКП Туркестанской республики, член РВС Туркестана и председатель горсовета Ташкента».

В 1922 году В.М. Молотов, знакомый Кагановича по Нижнему Новгороду, ходатайствует за него перед Сталиным, после чего карьера Лазаря Моисеевича так же победно протекает уже в Москве. Он возглавляет организационно-распределительный отдел ЦК РКП (б). В условиях обострения внутрипартийной борьбы за власть эта должность была чрезвычайно важной. Она была связана со счетными комиссиями, с кадрами, а кадры и тогда, по выражению Сталина, решали всё. С 1924 года Каганович – член ЦК партии, с 1926-го – секретарь ЦК ВКП (б), занимавший в 1925–1928 гг. должность первого секретаря КП(б) Украины, а в 1930–1935 – первого секретаря Московского горкома ВКП(б). Можно говорить о том, что Каганович прочно вошел в верхушку партийной номенклатуры, но что еще важнее, он стал человеком ближайшего круга Сталина. Более того, перед войной был период, когда его место в советской элите было сразу за Хозяином. Многие исследователи жизни Кагановича отмечали, что он не провалил ни одного поручения Сталина, какими бы они ни были – партийными или хозяйственными. Его имя носили населенные пункты, предприятия, первый советский троллейбус (ЛК-1). Лазарь Каганович был настоящим трудоголиком, не брал отпусков, порой совмещал единовременно несколько важнейших хозяйственных и партийных постов (например, наркомов путей сообщения, тяжелой и нефтяной промышленности). Умел выделять главное и концентрировать на нем усилия подчиненных. Он не был кабинетным чинушей и хорошо знал те направления работы, за которые отвечал. Это, безусловно, делало его сильным руководителем. Но навряд ли он удержался у кормила власти, если бы не обладал двумя качествами, за которые его особенно ценил Сталин – это личная преданность вождю и непримиримость к его врагам.

Знаменитый историк В.О. Ключевский как-то написал: «Для осуществления идеалов необходима энергия действия, энтузиазм убеждения: при осуществлении их неизбежны борьба, жертвы». Думается, что под этой мыслью подписался бы и Лазарь Каганович. Вот только представления о том, каким может быть масштаб жертв, у историка и у «железного наркома», по всей видимости, были разные. Отвечая на вопросы Феликса Чуева, Каганович как-то бросил:«…легко сейчас судить, когда нет нужды в твердой руке и в борьбе, и в жестокости». Ему же признался: «Мы виноваты в том, что пересолили, думали, что врагов больше, чем их было на самом деле…», но при этом был уверен: «Пятая колонна была у нас. Пятая колонна была. Если бы мы не уничтожили эту пятую колонну, мы бы войну не выиграли. Мы были бы разбиты в пух и прах».

Любопытны доводы, которые, по мнению Кагановича, должны были доказать правильность репрессий, например, руководства армии. Вот что он говорит по этому поводу Чуеву: «И все-таки какая-то группировка командного состава была. Не могла не быть. Она была. Вся эта верхушка в Германии проходила службу, была связана с немцами. Мы получили сведения, у Сталина были данные, что у нас есть связанная с фашистами группа. Называли Тухачевского и Якира. Тухачевский был когда-то в плену в Германии и бежал из плена… Что многие из них носили у себя в портфеле жезл Наполеона – это несомненно. Тухачевский был, по всем данным, бонапартистских настроений. Способный человек. Мог претендовать».

Как видно из приведенной цитаты, у Кагановича расстояние между предположением о возможной вине тех или иных деятелей и утверждением, что такая вина, несомненно, была, – минимальное. Фактически никаких реальных сведений у него нет. Вся получаемая им информация – от Сталина, и причина уничтожения человека – тоже от Сталина (способный человек и может претендовать на власть). И это страшно, так как показывает, что в СССР не было человека № 2, а был один диктатор, который решал всё: миловал или карал, переселял народы и уничтожал целые социальные слои. Кто-то к этому диктатору подстраивался, пытался играть на его слабостях (например, Л.П. Берия), а кто-то полностью в нем растворялся, выполняя любую его волю. Таким был Лазарь Каганович. Это делало его страшным человеком даже для ближайших сподвижников Сталина. Не случайно уже в брежневские времена В.М. Молотов как-то сказал о нем: «Среди нас Каганович был 200-процентным сталинистом».

Перед войной Сталин несколько охладел к своему «железному» воздыхателю, Лазаря Моисеевича вдруг стали обижать – то букета цветов пионеры не вручат, то портрета Кагановича рядом с портретом Сталина не окажется. Возможно, Сталин просто проверял, насколько бескорыстен Каганович в служении ему, а может быть, посчитал, что тот слишком много знает и пора его убирать. Спасла война. Транспорт, руководимый наркомом, работал хорошо, неплохо справлялся со своими задачами и Совет по эвакуации. И награда нашла героя – в 1943 году Каганович стал Героем Социалистического труда. Входил в советы ряда фронтов и единственный из членов Политбюро имел боевое ранение.

Но напряжения во взаимоотношениях со Сталиным никуда не ушли. Кагановича, например, в 1945 году не пригласили на Парад Победы, а в 1949-м – на заседание, посвященное 70-летию Сталина. Феликс Чуев как-то спросил у него: «А вы допускаете, Лазарь Моисеевич, что поживи Сталин еще немного, и могли с вами расправиться, с Молотовым…» В ответ прозвучало: «Не могу сказать. Нельзя так: если бы да кабы». Не хотел расставаться Лазарь Моисеевич с мыслью, что он и его кумир Сталин всегда были в одной связке.

После окончания войны, в 1947 году, Кагановича вернули в Киев, где он встал во главе республиканской партийной организации, но задержался ненадолго. В том же году мы вновь видим его на должности заместителя Председателя Совета Министров СССР, исполняющим также обязанности Председателя Госснаба СССР, новой структуры, созданной в то время. Должность эта была весьма и весьма ответственной, но политическое влияние Кагановича стало значительно меньшим. Уже позднее, при ответе на вопросы Ф. Чуева, у него как-то вырвалось: «Сталин в последние годы допустил в оценке людей ошибки. Он приблизил к себе Хрущева, Маленкова и Берию, а Молотова, Кагановича и Ворошилова отодвинул…»

После смерти Сталина Каганович поддержал Хрущева против Берии, хотя и не очень уверенно. А в 1957 году вместе с Молотовым и Маленковым попытался отрешить Никиту Сергеевича от власти. Эта попытка завершилась крушением карьеры Кагановича. Он был выведен из состава Президиума ЦК и из состава ЦК партии за фракционную деятельность, отправлен на Урал директором Уральского калийного комбината, а в 1961 году за участие в репрессиях и вовсе исключен из партии и отправлен на пенсию. После этого он прожил еще долгую жизнь, которая, наверное, показалась ему вечностью, так как в ней он был уже не «творцом эпохи», а созерцателем. Писал воспоминания. Пытался восстановиться в партии, обращался по этому поводу с письмами к генеральным секретарям и съездам КПСС. Клялся в них верности марксизму-ленинизму, обещал, что продолжит борьбу «со всеми видами оппортунизма, ревизионизма, догматизма и национализма». Он продолжал жить в том времени, которое безвозвратно ушло, и не понимал этого. Жизнь Лазаря Кагановича длилась почти век, он умер на 98 году и был предан огню в Донском крематории г. Москвы.

Подводя итоги этой жизни, журнал «Огонек» не без пафоса констатировал: «Лазарь Каганович пережил двух царей, Александра Керенского, Владимира Ленина, Иосифа Сталина, Георгия Маленкова, Никиту Хрущева, Леонида Брежнева, Юрия Андропова, Константина Черненко. Он прожил жизнь настоящего коммуниста и умер большевиком».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

В. Д. БОНЧ-БРУЕВИЧ «ЖЕЛЕЗНЫЙ» НАРКОМ ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ

Из книги О Феликсе Дзержинском автора Автор неизвестен

В. Д. БОНЧ-БРУЕВИЧ «ЖЕЛЕЗНЫЙ» НАРКОМ ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ Несмотря на все старания и заботы со стороны Владимира Ильича, несмотря на все совещания и постановления Совнаркома и Совета Труда и Обороны, транспорт, то улучшаясь, то ухудшаясь, все-таки все время хромал на обе ноги.


Виталий Оппоков, Борис Попов Нарком НКВД Берия

Из книги Герои и антигерои Отечества [Сборник] автора Костин Николай

Виталий Оппоков, Борис Попов Нарком НКВД Берия О Л. П. Берии написано и много и почти ничего. Много — это чьи-то личные воспоминания и пересказы чужих впечатлений, всевозможные преувеличения и домыслы, откровенные сплетни. Почти ничего — это правдивые документальные


Глава 5 Нарком флота

Из книги Адмирал Кузнецов автора Булатов Владимир Николаевич

Глава 5 Нарком флота Жизнь Н. Г. Кузнецова в очередной раз круто изменилась. В августе 1937 года он был назначен первым заместителем командующего Тихоокеанским флотом. Накануне отъезда на Дальний Восток капитан 1-го ранга побывал у начальника Морских сил РККА


«Железный конь»

Из книги Российский футбол: от скандала до трагедии автора Раззаков Федор

«Железный конь» За последние два десятилетия в результате автомобильных аварий из жизни ушли несколько известных футболистов. Открывает этот список бывший игрок тбилисского «Динамо» и сборной СССР Виталий Дараселия. Трагедия произошла в декабре 1982 года. Незадолго до


«Ваш нарком нашему должен»

Из книги Почти серьезно... [С иллюстрациями автора] автора Никулин Юрий Владимирович

«Ваш нарком нашему должен» Когда дядя Ганя Холмогоров собирался поехать в Ленинград в командировку, мама с папой ему сказали:— Вот если бы там Юрочку навестить…Легко сказать — навестить. К нам никого постороннего не пускали. Но дядя Ганя — человек пробивной, приехал и


Конструктор «катюши» и нарком Берия

Из книги Шолохов автора Осипов Валентин Осипович

Конструктор «катюши» и нарком Берия Шолохов узнал, что арестован зять Евгении Григорьевны — Иван Терентьевич Клейменов. Славная биография: коммунист с 1919 года, участник Гражданской войны, один из самых первых в стране организаторов работ по ракетной технике, начальник


Глава шестнадцатая НАРКОМ ПРОСВЕЩЕНИЯ И ЛЕНИН

Из книги Луначарский автора Борев Юрий Борисович

Глава шестнадцатая НАРКОМ ПРОСВЕЩЕНИЯ И ЛЕНИН Материалы «Литературного наследства» (том 80) документально раскрывают тему «Ленин и Луначарский» и показывают, что их связывали и работа по подготовке революции, и острые философские споры, и совместная работа в Совнаркоме,


Глава третья ЖЕЛЕЗНЫЙ НАРКОМ

Из книги Байбаков автора Славкина Мария Владимировна

Глава третья ЖЕЛЕЗНЫЙ НАРКОМ Однажды внучка Маша спросила Николая Константиновича: «Дед, а кого ты больше всех боялся?» Ответ удивил: «Кагановича!» Неужели того самого? Лазаря Моисеевича? И чего его бояться. Маша знала, вот уже много лет он жил в добровольном


Глава шестая НАРКОМ — МИНИСТР

Из книги Загадка Таля. Второе «я» Петросяна автора Васильев Виктор Лазаревич

Глава шестая НАРКОМ — МИНИСТР Осень 1944 года. Случилось то, чего так долго ждали. Наконец советский солдат вступил на землю Германии. Войска 3-го Белорусского фронта под началом самого молодого генерала армии Ивана Черняховского преодолели яростное сопротивление и


«ЖЕЛЕЗНЫЙ ВЕК»

Из книги НА ПОРОГЕ ВОЙНЫ автора Емельянов Василий Семёнович


Нарком сталевар

Из книги На пороге войны автора Емельянов Василий Семёнович

Нарком сталевар Тевосяна всегда тянуло на заводы. Здесь он преображался и, казалось, чувствовал себя значительно лучше.Как-то он мне даже признался:– Так хотелось бы самому у печи поработать. Сколько здесь сделать можно было бы!Но теперь на него свалилось столько


Нарком-сталевар

Из книги О Сталине без истерик автора Медведев Феликс Николаевич

Нарком-сталевар Тевосяна всегда тянуло на заводы. Здесь он преображался и, казалось, чувствовал себя значительно лучше.Как-то он мне даже признался:— Так хотелось бы самому у печи поработать. Сколько здесь сделать можно было бы!Но теперь на него свалилось столько


Глава 2. Последний кремлевский нарком Николай Байбаков: «Я кашлянул, и Сталин обернулся»

Из книги Сергей Круглов [Два десятилетия в руководстве органов госбезопасности и внутренних дел СССР] автора Богданов Юрий Николаевич

Глава 2. Последний кремлевский нарком Николай Байбаков: «Я кашлянул, и Сталин обернулся» Знаменитый «брежневский» дом на улице Щусева (ныне – Гранатный переулок). Хозяином квартиры на шестом этаже, в которой когда-то обитала дочь генсека Леонида Ильича, стал последний