День 0 Токио – Хакодатэ (29 июня)

День 0

Токио – Хакодатэ (29 июня)

Токийцы – люди больших скоростей. На все сборы, визы и оргмоменты уходит чуть больше недели. Уже 29-го числа вылетаем в Хакодатэ – один из двух городов Японии, откуда можно прибыть по воздуху на Сахалин.

Стоим в очереди на регистрацию. Юми-сан читает в «Асахи Симбун» о токийском скандале с «Тату».

– Ужас какой, – удивляется она. – Разве так можно себя вести?

– Вести нельзя, – пожимаю плечами я. – Но деньги делать – запросто. Они же на скандалах больше зарабатывают, чем на концертах. Простая математика…

– Они что, панки? – интересуется Мураками.

– Если по музыке, то нет. А по жизни – кто их знает…

– В Японии на этом долго не продержишься, – качает головой Юми-сан. – Задушат рекламу – и дело с концом. No future…

– Но вообще они забавные, – вставляет Цудзуки. – Одна вроде лидер, напористая такая, а другая нерешительная и как бы у нее в подчинении…

– Ишь ты, – усмехается Мураками. – Холл и Оутс…

– Саймон и Гарфанкл… – добавляю я.

– Ну, эти-то и после «развода» пели каждый свое…

– Ага. Только что там пел Гарфанкл – сегодня уж и не помнит никто…

– Это верно.

За пару часов в самолете Мураками дочитывает чеховский «Сахалин», делая пометки в блокноте.

По прилете заселяемся в гостиницу. Завтра утром – в Южный. Вечером в отеле заняться нечем. Выходим шататься по субботним улочкам Хакодатэ – убить время и поесть «чего-нибудь местного».

Вечный путешественник Цудзуки сразу вспоминает «самый вкусный кабачок этого города», куда он заглядывал год-полтора назад. Увы! Ресторанчик забит до отказа, и мы еще полчаса бродим под странным полудождем («то ли идет, то ли в воздухе висит») в поисках подходящей «идзакая». Просторные двухэтажные улочки хоккайдосского городка непривычно пусты. После безумного Токио так и кажется, будто большинство обитателей этого города куда-то срочно уехали, и только в десятке окошек на каждой улочке еще теплится жизнь.

– Смотри-ка, – удивляется Мураками, – у них еще сохранились магазины подержанных компакт-дисков!

– Ностальгия… – вздыхает Цудзуки.

Наконец ресторанчик находится. Прокопченные деревянные стены, запах свежепойманной рыбы и старички-хозяева с натруженными руками, говорящими о жизни этих людей больше, чем их выцветшие глаза.

Мы располагаемся, подогнув ноги, на татами вокруг низенького стола. Заказываем «для начала» разливного «Асахи» и огромное, одно на всех, блюдо с сасими. Как мне и рассказывали, Мураками в еде привередлив: дольше всех разглядывает на стенах таблички с названиями и ценами блюд, пока наконец не выбирает себе жареных кальмаров и свежих овощей. Приносят пиво, и мы поднимаем запотевшие кружки за успех предстоящей поездки.

– А что, Мураками-сан, – говорю я, – реально собрать всех ваших переводчиков в одном месте – скажем, в Токио? Семинар бы устроили, да и вообще…

– Идея хорошая, – улыбается он. – Только тогда уж не в Токио, а на Гавайях где-нибудь. Рубин и Гэбриэл сейчас в Штатах. Альфред[77]… Цудзуки-кун, а где сейчас Альфред? Опять потерялся куда-то. Безумный человек! У него жена – гавайка, но они с ней вечно мотаются по всему миру. Никогда не знаешь, откуда следующее письмо придет. Последний раз, кажется, из Гонконга пришло с полгода назад… Очень смешной.

– А как вам его переводы?

– У него живой язык, это важно… Правда, иногда слишком живой. Бывает, заглядываю в его текст и сам удивляюсь: неужели я такое написал? Хотя я вечно забываю, что когда-то писал или говорил. Так что порой читаю это как мысли другого человека… Забавное ощущение.

– А все-таки – как получается, что многие куски ваших текстов на английском утеряны?

– Что, правда?

– Ну конечно. Например, в английском «Дэнсе» нет сцены, где герой поит тринадцатилетнюю Юки «пинья-коладой». В «Стране Чудес» герой не целуется с семнадцатилетней толстушкой в Подземелье…

– Серьезно? Хм… Но ведь тогда их отношений до конца не понять!

– В том-то и дело. Я уж про «Хроники» не говорю, там вообще от третьего тома меньше половины оставлено. Кто у них там решает, что оставлять, что выкидывать? Переводчик, редактор – или все-таки вы сами?

– Ну, все вычитывать по страницам у меня просто времени нет. Да и не моя это работа… Хотя насчет «Хроник» я в курсе. Но тут важно понять одну вещь. Средний японец каждый день проводит по два-три часа в электричке – на работу и обратно. И именно это время тратит на чтение. В одной руке поручень, чтоб не упасть, в другой – книга. При этом то задремлет, особенно в конце дня, то проснется и дальше читает. Если книга тяжелая – из руки вывалится. Ищи ее потом у всех под ногами, а то и на чью-нибудь голову упадет… Поэтому самые покупаемые книги в Японии – легкие покетбуки размером с ладонь. Любой роман разбивают на такие покетбуки – два, а то и три томика малого формата. Не важно, насколько длинная книга в целом, главное – чтобы в одной руке держать удобно было… В Америке ситуация совсем другая! У них же все на машинах ездят, а книги читают дома – как правило, перед сном. И вся массовая литература выпускается в однотомниках. А у однотомников есть свой психологический предел: книгу толще четырех или пяти сотен страниц уже мало кто покупает. Вот и приходится втискиваться в эти пределы. Ну а я что могу сделать? Раз они говорят, что им так лучше…

Плавно переходим с пива на «ацукан» – подогретое сакэ, и разговор сворачивает на тему кино. Выясняется, что «перегрузившая» намедни весь белый свет «Матрица-2» не нравится никому из присутствующих, кроме Мураками.

– А что? – смущенно и как-то по-детски улыбается он. – По-моему, забавная штука…

Зато «Андрей Рублев», подаренный мною на DVD еще год назад, произвел на него огромное впечатление.

– Очень здорово! Цудзуки-кун, ты не смотрел? Старый фильм Тарковского про мужика, который иконы писал. Посмотри обязательно, тебе понравится. Все эти долгие сцены без единой склейки… Просто с ума сойти.

Пьет Мураками осторожно. Когда приносят третью бутылочку сакэ, мягко накрывает свою чашечку ладонью – дескать, мне уже хватит. Интересно, как он пьет водку, думаю я. Ладно, в России проверим…

Возвращаемся на такси. Таксисты на Хоккайдо – отдельная песня. Благодаря нашему старенькому водителю мы узнаем, что последним японским писателем, посетившим Сахалин, был Исикава Такубоку. В начале ХХ века… Никто не знает, правда это или нет, но кругозор таксиста впечатляет. Попадись мне такой в Москве – точно бы дал чаевых. Здесь же – не принято.

В фойе гостиницы Юми-сан желает всем хороших снов.

– А я очень редко вижу сны, – вдруг признается Мураками. – Последний раз смотрел, наверное, месяца два назад…

Приехали, думаю я. Вот тебе и привет Карлу-Густаву Юнгу.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

25 июня 1941 года 4-й день войны

Из книги Военный дневник автора Гальдер Франц

25 июня 1941 года 4-й день войны Оценка обстановки на утро в общем подтверждает вывод о том, что русские решили в пограничной полосе вести решающие бои и отходят лишь на отдельных участках фронта, где их вынуждает к этому сильный натиск наших наступающих войск.Это, например,


26 июня 1941 года 5-й день войны

Из книги Тюремные дневники, или Письма к жене автора Мавроди Сергей Пантелеевич

26 июня 1941 года 5-й день войны Вечерние итоговые сводки за 25.6 и утренние донесения от 26.6 сообщают:Группа армий «Юг» медленно продвигается вперед, к сожалению неся значительные потери. У противника, действующего против группы армий «Юг», отмечается твердое и энергичное


30 июня 1941 года 9-й день войны

Из книги Книга о счастье и несчастьях. Дневник с воспоминаниями и отступлениями. Книга вторая автора Амосов Николай Михайлович

30 июня 1941 года 9-й день войны По донесениям, к исходу вчерашнего дня и на утро 30.6 обстановка складывается следующим образом:На фронте группы армий «Юг», несмотря на отдельные трудности местного значения, бои развиваются успешно. Наши войска шаг за шагом теснят


4 июня, среда (пятый день голодовки)

Из книги Юрий Никулин автора Пожарская Иева Владимировна

4 июня, среда (пятый день голодовки) Пустой день. Скучный. В дверь теперь не стучат, так что сплю все время. Лежу и сплю. Охранники вот только докучают. Поминутно в глазок разглядывают. («Что это вы все время вьетесь вокруг меня, точно хотите загнать меня в какие-то сети?») Ждут,


5 июня, четверг (шестой день голодовки)

Из книги Суси-нуар. Занимательное муракамиедение [litres] автора Коваленин Дмитрий Викторович

5 июня, четверг (шестой день голодовки) Все по-прежнему. В дверь не стучат, но зато в глазок теперь заглядывают постоянно. О моем здоровье, наверное, беспокоятся.«Переживают, что съели Кука!» (Блядь, да я и сам бы его сейчас съел!Или даже двух. Нет, лучше трех!) Вообще, «мои слуги


6 июня, пятница (седьмой день голодовки)

Из книги Дневник дерзаний и тревог автора Киле Петр

6 июня, пятница (седьмой день голодовки) Хоть что-то сдвинулось. После обеда заявился, наконец, адвокат.Оказывается, следователи «забыли» выдать ему какой-то пропуск, и все это время он просто не мог сюда попасть. (Да! «Забыли»!) В довершение ко всему, главный следователь


7 июня, суббота (восьмой день голодовки)

Из книги автора

7 июня, суббота (восьмой день голодовки) Искушение святого Антония (или Франциска? Нет, кажется, все-таки Антония).Во времени я уже научился здесь примерно ориентироваться. Три, нет четыре раза в день мне стучат: «завтрак… прогулка… обед… ужин» (все мимо!); и два раза


8 июня, воскресенье (девятый день голодовки)

Из книги автора

8 июня, воскресенье (девятый день голодовки) Второе искушение Святого Антония-Франциска. Точнее, сразу аж целых два.Первое — в обед.Обычно все происходит так. Стучат в дверь, и приятный женский голос (здесь вместо грязных тюремных баландеров пищу разносят миловидные


9 июня, понедельник (десятый день голодовки)

Из книги автора

9 июня, понедельник (десятый день голодовки) С утра по твоей просьбе приходил адвокат и целый час уговаривал меня прервать голодовку. Рассказывал, как ты переживаешь, волнуешься, плачешь и прочее.Э-хе-хе… Не следовало бы мне все-таки жениться… Не на тебе конкретно, а


Дневник. 7 июня. Суббота, день

Из книги автора

Дневник. 7 июня. Суббота, день Черт знает, что делается в клинике. Необъяснимые смерти у Ситара, Урсуленко. У меня результаты мая очень плохие. Народ вчера высказывался за то, чтобы попросить из Москвы от Бураковского помощь: пусть бригада от него пооперирует неделю. Я всей


Дневник. 21 июня. Суббота, день

Из книги автора

Дневник. 21 июня. Суббота, день Спокойная неделя. Но невесело. Впереди тяжелые больные. Первая - девочка четырех лет. В Институте полгода назад ушили первичный межпредсердный дефект (не я). Возник блок, с трудом вывели из тяжелого состояния, выписали. Теперь поступила снова с


Дневник. 25 июня. Среда, день

Из книги автора

Дневник. 25 июня. Среда, день Что делать, когда тоска в 72 года? Когда ты один на даче и тишина кругом непробиваемая? Когда в тебя заложена потребность: делать, делать, делать! Хотя точно известно: делать ни к чему. Будущее коротко и ничего хорошего не сулит.Амосов, пойми,


Дневник. 7 июня. Воскресенье, день

Из книги автора

Дневник. 7 июня. Воскресенье, день Половину отработал за 74-й год. Быстро бежит. Весь дневник можно свести к сводкам операций. Взлеты и падения.Социальные события. Хлопочем о хозрасчете. Был в министерстве - просить денег на ремонт общежития, а Лариса Николаевна Кирик, глава


День 1 Хакодатэ – Южно-Сахалинск (30 июня)

Из книги автора

День 1 Хакодатэ – Южно-Сахалинск (30 июня) ХРОНИКИ СУШЕНОЙ КАРАКАТИЦЫ: В аэропорту Хакодатэ мы залезли в небольшой самолет с пропеллерами. А уже через пару часов выбрались из него на лётное поле посреди огромной долины. Легкого напряжения, которое сразу охватывает за


12 июня - красный день календаря…

Из книги автора

12 июня - красный день календаря…  12 июня 2006 года.Правительство РФ и подвластная ему Дума умеют ставить народы России в неловкое положение, это помимо всего, что они предпринимают в сфере экономики, культуры, образования. Результаты плачевны. 12 июня - что? Праздник? Когда