3. Под музыку («В ласковых глазках твоих блеснули алмазные слезы…»)

3. Под музыку («В ласковых глазках твоих блеснули алмазные слезы…»)

В ласковых глазках твоих блеснули алмазные слезы,

Бледные руки твои тихо легли на рояль,

И зазвенели-запели неясные юности грезы,

И зарыдала в груди зревшая долго печаль…

Что ж это с сердцем моим? – то больно и жадно забьется,

То разрешается вдруг в долгий, томительный вздох;

Звукам влекущим, манящим бессильно оно предается,

Тихо вступает в него музыки пламенный бог.

1895

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Похожие главы из других книг:

«Слезы… Но едкие взрослые слезы…»

«Слезы… Но едкие взрослые слезы…» Слезы… Но едкие взрослые слезы. Розы… Но в общем бывают ведь розы — В Ницце и всюду есть множество роз. Слезы и розы… Но только без позы, Трезво, бесцельно и очень


Алмазные души

Алмазные души Что такое «ханжа» — знает всякий. Я имею в виду не напиток, приобретший в военные и революционные годы такую «широкую популярность», а понятие ханжи в его прямом смысле.Все мы более-менее мыслим образами, и образами по большей части трафаретными. Поэтому при


«В ТВОИХ СТИХАХ МОЕ ТРЕПЕЩЕТ ДЕТСТВО…»

«В ТВОИХ СТИХАХ МОЕ ТРЕПЕЩЕТ ДЕТСТВО…» "Смеркается. Над дремлющей усадьбой..." Смеркается. Над дремлющей усадьбой Морозный вечер стынет в синей мгле, Но ярко окна светятся у папы. Он в кресле перед письменным столом, Темнобородый, с ясными глазами, Сверяет летописные


"В твоих стихах мое трепещет детство..."

"В твоих стихах мое трепещет детство..." В твоих стихах мое трепещет детство, К счастливой родине припав на грудь. Не ты ли мне помог принять наследство И на тропу заветную свернуть, Помог развеять облака печали, Что сердце мучили и волновали? В твоих стихах краса и мощь


«В твоих утвержденьях наивность ребенка…»

«В твоих утвержденьях наивность ребенка…» В твоих утвержденьях наивность ребенка, Ты первый или последний. И смех закипает, безудержно звонкий. О, верности бредни… Но жаль одного лишь движения рока, Который тебя полюбить мне позволил. О вечности сны — далеко и высоко, О


«Музыка твоих шагов…»

«Музыка твоих шагов…» Музыка твоих шагов И биение моего сердца… А мир замер. Даже часы, притаились, слушая Музыку твоих шагов И биение моего сердца В этом пустынном мире… – Счастье? – О, это передышка на пути. – Не стойте на дороге, – говорит следующий. И толкает в


Бусинка сорок перваЯ – «Алмазные» курочки

Бусинка сорок перваЯ – «Алмазные» курочки На знаменитый судостроительный завод «Алмаз», что расположен на Петровском проспекте, я попал совершенно случайно, через знакомого. В ту советскую пору, как и многие предприятия, производящие военную технику, он был


«Алмазные» курочки

«Алмазные» курочки На знаменитый судостроительный завод «Алмаз», что расположен на Петровском проспекте, я попал совершенно случайно, через знакомого. В ту советскую пору, как и многие предприятия, производящие военную технику, он был секретным. Настолько секретным,


«Как много ласковых имен…»

«Как много ласковых имен…» Как много ласковых имен И уменьшительных словечек Ты мне принес, мой легкий сон, Мой синеглазый человечек. Вот в комнату ко мне вбежал, Пугливо вспрыгнул на колени. Легли на призрачный овал Неверные ночные тени. На лобик жалобный


«Блаженны дочерей твоих, Земля…»

«Блаженны дочерей твоих, Земля…» Блаженны дочерей твоих, Земля, Бросавшие для боя и для бега. Блаженны в Елисейские поля Вступившие, не обольстившись негой. Так лавр растет, – жестоколист и трезв, Лавр-летописец, горячитель боя. – Содружества заоблачный