ОЛЬГА ВАКСЕЛЬ. «Возможна ли женщине мертвой хвала?..»: ВОСПОМИНАНИЯ И СТИХИ

ОЛЬГА ВАКСЕЛЬ. «Возможна ли женщине мертвой хвала?..»: ВОСПОМИНАНИЯ И СТИХИ

Александр Ласкин. От составителя

Кто такая Ольга Ваксель? До недавнего времени твердо можно было сказать, что она — приятельница Осипа Мандельштама зимы 1925 г. Еще было известно, что в сентябре 1932 г. она уехала в Норвегию со своим мужем-дипломатом и через два месяца застрелилась.

Дальше начинались разночтения. Одни исследователи называли ее актрисой, другие — манекенщицей, третьи — поэтессой. Как оказалось, правы все: этой «ослепительной», по словам Анны Ахматовой, «красавице» выпало играть в небольшом театре, работать в газете, ресторане и даже на стройке. К тому же она действительно писала стихи и прозу.

Как это могло открыться? Ведь Ольга Ваксель старательно избегала публичности. В ее жизни было много тайн, в первую очередь сердечных, а явного очень мало. Что касается стихов и прозы, то она их не только не печатала, но почти никому не показывала.

Казалось бы, вариантов тут нет. Ваксель редко везло при жизни, а после смерти ее должно было ждать забвение. Так бы, наверное, и случилось, если бы она не попала в луч поэзии О.Э. Мандельштама. С историей их отношений связаны семь стихотворений поэта[1]. К тому же ей необычайно повезло с сыном: Арсений Арсеньевич Смольевский (1923–2003) на протяжении многих лет трогательно берег память о матери.

Так мы узнали об этой удивительно яркой и одаренной женщине. О человеке, прожившем типичную для многих судьбу, и, в то же время, сумевшем сохранить свою неповторимость. Даже эксцентричность, — некоторые поступки Ольги Ваксель способны смутить и сегодняшних казалось бы уже ничему не удивляющихся, читателей.

Итак, перед вами необычная книга. Возможно, это единственная в своем роде книга, изначально не предполагавшая наличие читателя.

Уже говорилось, что стихи существовали для Ваксель словно «на правах рукописи». Разумеется, она не возвращалась к ним второй раз: вот так же невозможно переписывать записи в дневнике. Отсюда и путаница с пунктуацией, которую пришлось приводить в соответствие с существующими нормами.

Не менее сложна ситуация с мемуарами. В основном они были не написаны, а надиктованы. Перед нами монолог женщины, сбивчиво и взахлеб рассказывающей историю своей жизни. Читателю следует помнить о незримом присутствии самого важного адресата: ее муж норвежец Христиан Вистендаль взял на себя обязанности стенографиста.

Конечно, тут много неясного. Для чего столько сил тратить на то, чтобы избежать известности? К кому, если не к читателю, она обращала свои тексты? Только ли к своему мужу или к кому-то еще?

Впервые я задумался об этом больше десяти лет назад. Впрочем, тогда я не предполагал, что по мере приближена к разгадке количество вопросов будет только нарастать.

Сейчас даже некоторые цитаты воспринимаются иначе. Когда-то в документальной повести об О. Ваксель и О. Мандельштаме «Ангел, летящий на велосипеде» я вспоминал слова М. Цветаевой: «Всякая рукопись беззащитна. Я вся — рукопись». Как оказалось, эти слова ключевые. Они в равной степени относятся и к самой Ваксель, и к ее архиву.

Еще раз повторим: посмертная судьба Ваксель оказалась более или менее благоприятной. Впрочем, тексты, не защищенные типографским станком, опасности подстерегают всюду. Так что и тут не обошлось без драм.

В первую очередь это касается ее мемуаров — они счастливо избежали уничтожения, но уже в наше время подверглись редактированию. Для тех, кто готовил настоящее издание, это обстоятельство стало важнейшей — как текстологической, так и этической — проблемой. О разных этапах работы над книгой рассказывается в послесловии.

Любая книга, а уж тем более основанная на архивных источниках, есть плод усилий многих людей — не только составителя, редакторов, комментатора, но и всех, кто им помогал, так или иначе приближая завершение работы. Необходимо выразить искреннюю признательность Е. Белодубровскому, В. Васильеву, Л. Брусиловской, Л. Дубшану, Г. Елыневской, Е. Жаркову, В. Кривулину, А. Кушнеру, Л. Кропачевой, А. Лапидус, А. Ласкиной, Г. Марушиной, А. Мироновой, Е. Невзглядовой, З. Перскевич, С. Пчеляной, Р. Хрулевой, О. Шамфаровой, Е. Шумиловой, В. Ярошецкой. Особая благодарность директору музея Анны Ахматовой в Фонтанном доме Н. Поповой.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Перестройка была неизбежна и возможна

Из книги Предостережение автора Лигачев Егор Кузьмич

Перестройка была неизбежна и возможна Я убежден, что перестройка была не только неизбежна, но и возможна. Такова моя позиция нынешняя, такой же она была, когда я входил в состав политического руководства страны — Политбюро ЦК КПСС в 1985 —1990 годах.Существует другая точка


Возможна ли посадка на полюсе?[15]

Из книги Записки летчика М.С.Бабушкина. 1893-1938 автора Бабушкин Михаил Сергеевич

Возможна ли посадка на полюсе?[15] Корреспонденты. – Как вы предполагаете, Михаил Сергеевич: имеются ли в районе Северного полюса ледяные поля, пригодные для посадки тяжелых самолетов?Бабушкин. – Уверен, что есть. Там должны быть хорошие посадочные площадки, так как в


Миссия возможна

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Миссия возможна В Принстоне мне все-таки удалось продвинуться в моем английском.Я выписал и каждое утро читал «НьюЙорк таймс». Поздно ночью, когда Ира и Оля уже спали, сидел перед телевизором и тупо смотрел американские детективы, чаще всего серии «Миссия невозможна», там


Возможна ли в СССР частная наука

Из книги Улыбка фортуны автора Мюге С Г

Возможна ли в СССР частная наука Найти неортодоксально мыслящего врача в СССР не так-то просто. Врач, принимающий больных в амбулатории или больнице, настолько загружен, что мыслить ему вообще некогда. Он успевает только прописывать стандартные лекарства и оформлять


«Цепь возможна и жизненна»

Из книги Курчатов автора Асташенков Петр Тимофеевич

«Цепь возможна и жизненна» Самой заветной, самой желанной целью в науке для Игоря Васильевича стала самоподдерживающаяся (цепная) реакция. Он коротко именовал ее «цепью». Выступая на семинарах, он не уставал повторять:— Цепь возможна и жизненна.Отысканием условий для


Хвала

Из книги Леонид Леонов. "Игра его была огромна" автора Прилепин Захар

Хвала Какое-то особенное время наступило тогда в Чистополе: одновременно там будет создано несколько очень известных произведений. Михаил Исаковский напишет великое стихотворение «Враги сожгли родную хату», Борис Пастернак начнёт «Доктора Живаго», а Леонид Леонов


ЖИЗНЬ НА ЗЕМЛЕ ВОЗМОЖНА, КСЮ-ША!

Из книги КГБ шутит... Афоризмы от начальника советской разведки автора Шебаршин Леонид Владимирович

ЖИЗНЬ НА ЗЕМЛЕ ВОЗМОЖНА, КСЮ-ША! Наступал новый день. Старик с нежностью и умилением думал о Ксю-Ше. Он был совершенно уверен, что обязательно увидит ее еще, потрогает лобастую головку и холодную мокрую пуговицу носа. Не надо лишь ломать голову: что, почему, каким образом,


Глава первая Ольга — Лара — Маргарита (Стихи и переводы Бориса пастернака, созданные после встречи с Ольгой Ивинской)

Из книги Лара моего романа: Борис Пастернак и Ольга Ивинская [Maxima-Library] автора Мансуров Борис Мансурович

Глава первая Ольга — Лара — Маргарита (Стихи и переводы Бориса пастернака, созданные после встречи с Ольгой Ивинской) «Вы страшно славная» — такими словами начиналась самая первая записка поэта Бориса Пастернака, адресованная поклоннице его творчества Ольге Ивинской.В


Хвала

Из книги Подельник эпохи: Леонид Леонов автора Прилепин Захар

Хвала Какое-то особенное время наступило тогда в Чистополе: одновременно там будет создано несколько литературных шедевров. Михаил Исаковский напишет великое стихотворение «Враги сожгли родную хату», Борис Пастернак начнет «Доктора Живаго», а Леонид Леонов сделает


ОЛЬГА ВАКСЕЛЬ. ВОСПОМИНАНИЯ

Из книги «Возможна ли женщине мертвой хвала?..»: Воспоминания и стихи автора Ваксель Ольга Александровна

ОЛЬГА ВАКСЕЛЬ. ВОСПОМИНАНИЯ Ирина Иванова. Предисловие публикатора Воспоминания* [* Об истории возникновения «Воспоминаний» см.: От комментатора.] Ольги Александровны Ваксель публикуются по рукописи, хранящейся в музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме (МА. Ф. 5. Оп. 1. Д. 204). В


ОЛЬГА ВАКСЕЛЬ. СТИХОВОРЕНИЯ

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

ОЛЬГА ВАКСЕЛЬ. СТИХОВОРЕНИЯ Елена Чурилова. От комментатора Стихотворения О. Ваксель публикуются по машинописным копиям, принадлежащим А. Ласкину. Всего сохранилось более 170 стихотворении разных лет. Самое раннее из обнаруженных датируется 1913 г. Среди указанных дат


Миссия возможна

Из книги Кроты ГРУ в НАТО автора Болтунов Михаил Ефимович

Миссия возможна В Принстоне мне все-таки удалось продвинуться в моем английском.Я выписал и каждое утро читал «Нью-Йорк таймс». Поздно ночью, когда Ира и Оля уже спали, сидел перед телевизором и тупо смотрел американские детективы, чаще всего серии «Миссия невозможна»,


«ВОЗМОЖНА ВЫПЛАТА ЗНАЧИТЕЛЬНОЙ СУММЫ…»

Из книги Катенька автора Гаркалин Валерий Борисович

«ВОЗМОЖНА ВЫПЛАТА ЗНАЧИТЕЛЬНОЙ СУММЫ…» 31 марта 1964 года Оперативное управление ГРУ получило план-проспект монографии по химии и технологии получения твердых топлив, составленный в Комиссии Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам.План-проспект отработан


Оказывается, и в армии возможна жизнь

Из книги Камчатские экспедиции автора Миллер Герхард Фридрих

Оказывается, и в армии возможна жизнь Как учит отец нашей профессии Константин Сергеевич Станиславский, играешь злого — ищи, где он добрый. Так и в жизни, ничего не бывает плохого до конца, кроме смерти. (Да и смерть, как я теперь понимаю, существует для того, чтобы мы могли


Свен Ваксель.[30] Вторая Камчатская экспедиция Витуса Беринга

Из книги Сквозь время автора Кульчицкий Михаил Валентинович

Свен Ваксель.[30] Вторая Камчатская экспедиция Витуса Беринга Ученый мир, несомненно, осведомлен о снаряженной Россией в 1733 году так называемой Второй Камчатской экспедиции, так как она в свое время получила большую известность как из газет, так и из иных опубликованных


Сквозь время Стихи поэтов и воспоминания о них

Из книги автора

Сквозь время Стихи поэтов и воспоминания о них Илья Эренбург Предисловие В XIX веке ритм жизни был неторопливым: люди ездили на перекладных и писали скрипучими перьями; может быть, поэтому они рано складывались — у них было время, чтобы задуматься. Лермонтову было