ТЕЛЕГРАММА Н. С. ХРУЩЕВУ И… ПИСЬМО ПРЕЗИДЕНТУ ЗАНЗИБАРА

С героем этой заметки я был знаком с 1962 года. Занзибарец Харуб Осман учился в Москве и жил в общежитии МГУ в Черемушках. Он делил комнату с одним из однокашников по ИВЯ (его имени не вспомнить). Он нас и познакомил.

Потом, в конце 70-х, работая заведующим Бюро АПН в Танзании, не раз встречался с Харубом. В те годы он преподавал в Университете Дар-эс-Салама и как адвокат практиковал на Занзибаре, позднее стал профессором и руководил Институтом проблем развития при Университете.

Новая встреча с ним состоялась в Дар-эс-Саламе в 2004 году, когда я с Оксаной побывал в Танзании по приглашению Рифата Кадыровича Патеева. директора Российского центра науки и культуры (РЦНК) в этой стране (о нем – ниже).

В свои 66 лет Харуб по-прежнему преподавал в университет, где и жил. И по-прежнему неплохо говорил по-русски, тепло отзывался об учебе в Москве.

Харуб Осман читает журнал «Азия и Африка сегодня».

Дар-эс-Салам, Университет. 2005 г.

Все эти годы я полагал, что хорошо знаю Харуба и его прошлое, однако при этом никогда не задавался вопросом, как и при каких обстоятельствах он получил высшее образование в нашей стране. Рифат, узнав о моем близком знакомстве с Х. Османом, посоветовал: «А ты спроси у него, как он вообще оказался в Москве?»

В самом деле – как? Ведь в начале 60-х годов Занзибар был протекторатом Великобритании, и лишь очень немногие занзибарцы могли выезжать за его пределы, не говоря уже о тех, кто приезжал учиться в Советский Союз.

Харуб Осман поведал мне свою «историю».

«С 1960 по 1962 годы я работал в Пекине на радио диктором на языке суахили. При мне началось вещание Радио Пекина на суахили.

В августе 1962 года я уехал из Китая на поезде Пекин-Москва, а билет у меня был до Хельсинки. По прибытии в Москву с удивлением узнал, что несколько занзибарцев уже учатся в Университете дружбы народов имени Патриса Лумумбы. И решил тоже попробовать.

Побывал в Комитете защиты мира, оттуда меня направили в Советский комитет солидарности стран Азии и Африки (СКССАА), потом в Ассоциацию дружбы со странами Африки и, наконец, я оказался в Министерстве высшего образования. И везде получал один и тот же ответ – «вы опоздали, набор студентов закончен, учебный год вот-вот начнется, приезжайте через год…». Короче, мне нужно было уезжать.

В то время Занзибаром управляла колониальная администрация, а я знал, что, если вернусь домой, выехать снова вряд ли смогу, ибо и так – пару лет назад – покинул страну, можно сказать, тайно.

В Пекине был у меня друг русский, работавший в Китае. Как-то, беседуя с ним, я рассказал ему о своем желании учиться в СССР. Он посоветовал мне – «если у тебя ничего не получится, пиши в высокие инстанции». И я решил воспользоваться этим советом.

Из гостиницы «Ленинград», где жил Харуси – мой знакомый, тоже из Занзибара, работавший на Московском Радио диктором суахили, я направил телеграмму в Кремль, на имя Никиты Сергеевича Хрущева. Как раз накануне состоялся очередной запуск советского космонавта, поэтому свою телеграмму я начал с поздравления в связи с этим событием, затем, что сам я из Занзибара, хотел бы учиться в Московском университете, и что в комитетах и министерстве мне отказали. В адресе «отправитель» я указал гостиничный номер Харуси. По правде говоря, не очень верилось, что что-то получится.

Но через три дня в номере Харуси раздался телефонный звонок, спрашивали меня. В тот же день Харуси передал мне, что «отправитель телеграммы», то есть я, должен зайти в министерство и встретиться с таким-то. Что я и сделал.

В Министерстве высшего образования меня принял заместитель министра. Он сразу спросил, почему я написал прямо в Кремль, а не пришел сначала в его министерство. Пришлось сказать, что здесь я уже бывал, как и в СКССАА и других организациях, после чего у нас произошел примерно такой диалог:

Вопрос: «Чему вы хотите учиться?»

Ответ: «Хотел бы изучать юриспруденцию»

Вопрос: «И в каком вузе?»

Ответ: «Интересный вопрос. Вы теперь даете мне право выбирать?! Конечно же, в лучшем вузе Москвы – в университете!»

Замминистра сказал, что в МГУ на юридическом факультете вакансий нет. Я ему в ответ: «Если там нет, можно ли на журфак?» – «Прекрасно», – сказал он.

Так я поступил сначала на факультет журналистики, а юрфак МГУ находился тогда по соседству на ул. Герцена. Через месяц я обратился к декану моего факультета по работе с иностранными студентами с вопросом, можно ли перейти на юридический. Несколько дней спустя декан сообщил, что можно. И я стал студентом юрфака, правда, первый год учился на подготовительном факультете, где основным предметом был русский язык. А в 1967 году получил диплом о высшем юридическом образовании».

Опыт «переписки» Х. Османа с советским лидером пригодился ему и по возвращении на родину. Вот окончание его рассказа:

«Вернувшись на Занзибар, я оказался без работы, искал ее, но тщетно. И решил написать Каруме35 – так, мол, и так, учился в Советском Союзе, окончил юридический факультет МГУ, пять месяцев ищу работу, что делать? Он пригласил меня в Дом правительства, спросил, чем же я занимаюсь. Я ему рассказал. Каруме вызвал своего заместителя по партии Абуда Джумбе. На этой встрече было решено, что отправляюсь в Дар-эс-Салам, чтобы устроиться там на работу.

Приехав в столицу, узнал, что Университету требуются юристы-танзанийцы. С тех пор, с 1968 года, я здесь работаю и сделал всю свою научную карьеру»36.

P.S. Харуб Осман умер в 2010 году. Об этом узнал на кафедре африканистики ИСАА МГУ, с которой Харуб сотрудничал многие годы. Последний раз встретился с ним в Дар-эс-Саламском университете в 2005 году.

ПОЧЕМУ И КТО УБИЛ ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА ЗАНЗИБАРА?

В апрельском, 2012 года, номере журнала «Азия и Африка сегодня» была опубликована моя статья с таким же названием (что и выше), но с подзаголовком – «40 лет назад был убит А.А.Каруме».

Статью предваряет своего рода рецензия на нее – «От редакции», – которую, не буду скрывать, написал мой коллега по журналу – Николай Иванович Петров: