ПАМЯТИ ВОЛОДИ ОВЧИННИКОВА (1942—2018)

Занзибар (из моих писем Оксане):

22 сентября 1965 г. – …Строчу сейчас письмо, а Вова вдруг смеется, и смеется до сих пор, мешает писать. Вот какая идея пришла ему в голову: «Лежу я, смотрю на тебя и передо мной пронеслись ТРИ плана писем к твоей возлюбленной, голубке ненаглядной (ну, ты знаешь, какие у него способности на этом поприще).

Он болтает и болтает, жаль, что нет магнитофона, черт побери. Сказал ему: «Ну, поговори, может, еще что расскажешь». А он отвечает:

«Эти три письма пролетели у меня не кстати (здесь и далее подчеркнуто Володей. – О.Т.). А поздравляю её от души, но не кстати. Желаю успехов в жизни искренне, а не кстати. А кстати, думаю, что получу её письма, и, кстати, надеюсь их получить. И если, кстати, она присылает приветы и поздравления „кстати“, то, кстати, эти „кстати“ мне не кстати. А в день получения этого письма искренне желаю её доброй ночи и приятных сновидений».

Это его доподлинные слова. Был бы магнитофон, результат был бы тот же.

Ещё он сказал, у него оттого поднялось настроение, что его кто-то (вернее, что-то) укусило. Это «что-то» – черное, большое и с крыльями. По-здешнему, именуется «uvi», что означает «оса», но гораздо больше наших ос по размерам.

…Свет горит, а Вовка спит. У него такая хорошая привычка, которой завидую. Если бы ты зашла к нам в комнату, ужаснулась бы. На кровати 8 (!) словарей, и все равно одного не хватает, внизу – газеты, книги, очки, тетради…

4 ноября. – …Вова «финишировал». Его письмо тебе, кажется, чу-уть-чуть заставит мозги бугриться. Он дает тебе партийное задание:

«Любить на всю жизнь, и любить того, кого душа пожелает, но только не по-Карменовски, а по-Татьяновски, но не по-Онегиновски, потому что мой друг любит по-Татьяновски. А если она (т.е. ты) будешь любить по-Карменовски, то он (т.е. я) будет любить по-Дантесовски».

Это – с его слов, буквально.

7 ноября. – …Вчера вечером на вилле консула был прием в честь Октября. Собралось много народу. Столы – богатые. Была и «Столичная»! Правда, я тяпнул только одну стопочку, больше не досталось. А чем, думаешь, Вова занимался? Переводил за столом жене президента! И вообще, за последнее время он стал «специалистом» по «женской части», преподает русский язык одной знатной занзибарке.

На него было жалко смотреть! Он, бедняжка, не мог притронуться к спиртному, потому что за его столом сидели непьющие…

Да, подзабыл. Вова рассказывал с увлечением, как он водил мотоцикл 2 года назад в Москве. А потом сказал, что нужно больше друг с другом разговаривать о жизни (не о жисти)…

29 ноября. – …Вова шутит, мол, Толстого заткнул я за пояс своими письмами…

Из письма Оксане от Володи:

«Африка, Тропики. 28 ноября 1965 года.

Идут намеднись проливные дожди.

Все жарче палит солнце,

А сердце красавицы любит (О.И.)

всё крепче.

Голова у моего друга отяжелела от идеи превеликой: несколько месяцев назад он, по доброте своей душевной и писательскому дару, заткнул за пояс, почитай, самого Льва Николаевича Толстого, и теперь говорит (конечно, это между нами), что собирается стереть в порошок Бальзака, известного в мире своей плодовитостью. То, что Бальзак плодовит, – ты знаешь и без меня, а то, что О.И. тоже, – получая его романы-письма. Ты не осознаешь титанического труда… и яркого творчества моего друга Олега бин Ивана».

…Целый год мы с ним спали в одной комнате на одной широченной кровати под «балдахином» – москитной сеткой. Вместе работали и отдыхали (он играет на гитаре, правда, играл неважно, а я подпеваю), вместе ходили в архив…

Иронизировал, подшучивал надо мной с хитрецой в глазах («много ты пишешь невесте своей, ненаглядной» – это его слова! Он видел Оксану на аэродроме в Шереметьево, когда мы улетали на Занзибар), и смеялся заразительно. Днями не разговаривали, бывало и такое…

Володя скончался, внезапно, в июле 2018 года, а месяц назад ему исполнилось 76: одногодки мы с ним.

…1960 год, первая группа суахили в ИВЯ при МГУ, в ней трое – «кадеты»: окончили Суворовское училище в Ленинграде. Это – Володя Макаренко, Борис Пильников и… Овчан, так мы его называли.

Как он попал туда? Его отец погиб на войне, мама умерла, когда ему было 9 лет. И сводный брат, человек военный, определил сироту в Суворовское училище. Обо всем этом узнал недавно, после его кончины (разве интересуешься «кто есть кто, и откуда», когда и ты, и он – юнцы молодые?).

…Чуть ли не с первого курса в ИВЯ он в шутку называл меня «Тертерян», добавляя на французский манер – «… дю Тараскон» (примерно так), хотя французского не знал, как и я. Почему? Может, насмотрелся «Трех мушкетеров», и получилось: «Д’Артаньян – Тертерян»? Других объяснений не нахожу. Его я не спрашивал. Но, признаюсь, меня это не раздражало. Не то, что в школе: в первом классе «тетерей» обзывали – наверное, кому-то запомнилось: «…мы разиню и тетерю, мы не пустим на порог!» Правда, недолго…

Работая на Занзибаре, заметил его необычайную тягу к суахили. Он искал и находил (благодаря ежедневному общению с немногими, но образованными военными чинами армии Занзибара, такими как Али Махфуд, начальник Генштаба) арабские корни в суахилийских словах. К тому времени, когда мы приступили к изучению этого языка, то есть почти 60 лет назад, 35—38 процентов словарного запаса суахили, отмечалось в справочных изданиях, имели арабское происхождение.

Не раз бывало так. …Время позднее, в комнате я один, чем-то занимаюсь или уже собираюсь спать, а Вовка все еще на работе. Наконец, он приходит. Усталости – никакой, лицо радостное, глаза сверкают: «Oлег (с ударением на „о“) бин Иван, а знаешь, это слово (такое-то) – не суахилийское! Оно из арабского! (и произносит его). И ещё, послушай… Надо же!» Такими «открытиями» он постоянно делился со мной…

Суахили «сопровождал» его все последующие годы, он продолжал начатое на Занзибаре дело. Как-то звонит мне и начинает разговор на суахили: «Sheikh (суах. – шейх), mzee (cуах. – уважаемый) Oleg bin Ivan, Интернет на суахили смотришь, читаешь? – Я говорю, нет, с журналом дел полно. – А жаль. Там много интересного, суахили развивается!»

Очень часто говорили мы с ним по телефону исключительно на суахили, инициатором, понятно, был Овчан. Он говорит-говорит, а какие-то слова, да некоторые «словосочетания», я не понимаю. Прерываю его, перехожу на русский, и спрашиваю: «А это слово/слова, что означает/ют? – Как? Ты не знаешь? Да ты что?!» – на русском он отвечает, и на суахили начинает объяснять, что, как и откуда… Однажды он сказал: «Знаешь, суахили богаче английского языка»! А английский у него был хороший…

Или такой его звонок года два назад:

«Олег! Ватикан вещает на суахили, ООН – тоже, о Би-би-си я и не говорю. Вещает и Пекин, как прежде (т.е. с 1960 года. – О.Т.). А где мы?! Слушай, давай подготовим в Госдуму письмо от имени „ветеранов суахили“: ты, я, Саша Довженко, еще кто-то. Я и Саша много лет работали дикторами суахили на Московском радио, ты с суахили – в четырех странах Африки… Есть же у нас еще силы, чтобы вещать на Африку из Москвы!..» Сказал также, что его идею поддерживает помощник первого заместителя председателя Госдумы: «Он тоже знаток суахили, и ты его знаешь – Сергей Айвазян. Он работал в Посольстве СССР в Танзании…».

Конечно, я знал и знаю Сергея. Совсем молодым в 1979 году приехал он в Танзанию атташе в посольстве, выпускник МГИМО с суахили. Позвонил ему, спросил о «судьбе» такого письма: «Да, – сказал Сергей Завенович. – Мы направили его в МИД, ответ, по сути, отрицательный, мол, „считаем нецелесообразным“…».

В конце 1960-х – начале 1970-х годов он преподавал суахили в Военном институте иностранных языков (ВИИЯ).

Сужу об этом по книжке – «Краткий русско-суахили военный словарь. Москва, 1969». Она издана в типографии ВИИЯ. Получил её из рук его жены Люси, когда побывал на квартире Володи уже после его кончины.

Автор словаря – Б.Б.Карпович (Борис Борисович, хорошо знаю его и его старшего брата Кирилла Борисовича, он приезжал в Кампалу, когда я там работал). В конце «Предисловия» такие слова – «Автор выражает благодарность за помощь в составлении словаря преподавателям ВИИЯ к.ф. н. Мячиной Е.Н. и Овчинникову В.Е.…». Читаю автограф Бориса – на суахили (!), в переводе на русский: «Уважаемый г-н Учитель, который положил немало труда и пота, чтобы эта книжка вышла. Всегда буду помнить твою помощь. Твой ученик, 12 ноября 1969 г.», и подпись – «Карпович».

На 120-ти страницах этого словаря насчитал примерно 2500 русских слов/словосочетаний, а переведенных на суахили – и того больше, не меньше 3 тысяч. Что любопытно, при составлении словаря Б. Карпович использовал… «Материалы военного лагеря на Занзибаре»! Читай – «лагеря Чуквани», где мы с Володей работали!

Как не доставало нам такого словаря в 1965-1966-м! Но у нас уже были свои «наработки» в военном суахили, и мой товарищ, уверен, помнил их и охотно поделился с Борисом Карповичем…

Володя читал лекции по истории Африки в РУДН. До последних дней он преподавал суахили на кафедре восточных и африканских языков Высших курсов иностранных языков МИД РФ, подготовил для ВКИЯ специальное учебное пособие по изучению этого языка…