Глава 1 Традиции открытия отелей Хилтона

Глава 1

Традиции открытия отелей Хилтона

С годами дела у Ники шли все хуже. А вот у Конрада куда как хорошо. Ему по-прежнему сопутствовал успех, казалось, он запомнится в истории Америки как истинный пионер гостиничного бизнеса.

В 1954 году Хилтон приобрел за 111 миллионов долларов сеть отелей «Статлер», в которую входило 11 объектов. Это была крупнейшая сделка с недвижимостью после продажи отеля «Луизиана», которая имела место сто пятьдесят лет назад. На следующий год Конрад создал центральный резервационный офис, который назвал «Хилкрон». Это была неслыханная новинка. Благодаря изобретенной Конрадом системе клиент мог заказать номер в любом из его отелей в любой стране, для чего достаточно было позвонить по телефону или телеграфировать в центральный офис. В тот же год Конрад ввел систему снабжения гостиничных номеров кондиционерами, что тоже было большой новинкой, а также открыл отель «Хилтон-Стамбул», первый современный отель в послевоенной Европе. За первый год его действия приток туристов в Турцию увеличился на 60 процентов. Примерно в это же время он открыл «Континенталь-Хилтон» в Мехико и «Беверли-Хилтон» в Лос-Анджелесе.

Открытие в августе 1955 года отеля «Беверли-Хилтон», как обычно, было задумано с размахом и потребовало целую неделю подготовки. Конрад никогда не жалел денег на подобные торжества. «У нас достаточно денег для того, чтобы доставить людям удовольствие, и в этом нет ничего плохого, – говорил он своим служащим. – Нет предела совершенству. Открытие каждого нашего нового отеля должно стать культурным событием».

Торжество, посвященное открытию «Беверли-Хилтон», может служить примером того, как такие события проходили во времена Хилтона. 4 августа 1955-го съехавшиеся в Лос-Анджелес со всего мира журналисты, репортеры и служащие Хилтона прибыли к новому отелю, высившемуся на оживленном перекрестке бульваров Беверли, Санта-Моника и Уилшир. Каждому гостю вручалась программка торжественных мероприятий, которые должны были происходить с 4 по 12 августа.

Так, среди мероприятий вечера 6 августа был предусмотрен «закрытый обед» в ресторане отеля «Лескофье». Следующий день посвящался пресс-конференциям, а в 7 вечера начинался коктейль в поместье Конрада. На нем присутствовали многие знаменитости, включая компаньонку Конрада Энн Миллер, появившуюся в подаренном им изумительном изумрудном колье, а также звезды шоу-бизнеса Дебби Рейнольдс, Чарлтон Хестон, Дин Мартин, Дайана Кэрол и Лена Хорн. Кроме того, были и известные лица из всех областей бизнеса, которых постоянно приглашали на подобные события, – Кол Джозеф Кроун, владелец Эмпайр-стейт-билдинг, и Франк Фримен, президент кинокомпании «Парамаунт пикчерз». Для подробного освещения торжеств в СМИ были приглашены известные светские колумнисты Лоуэлла Парсонс и Кобина Райт.

8 августа гостям было предложено совершить экскурсию по новому отелю, затем последовали ланчи и обеды.

На следующий день роскошный ланч устроили киностудии «Парамаунт пикчерз корпорейшн» и «XX век Фокс». В тот же день в 4 часа дня все гости посетили Диснейленд. А вечером состоялся «торжественный обед» в зале «Бали» «Хилтон-отеля».

10 августа был организован ланч в честь «церемонии поднятия флага и официального открытия отеля», на котором присутствовали только джентльмены. В тот же день – «ланч только для леди» в особняке Хилтона Каза Энкантадо, хозяйкой которого была Оливия Уэйкмен. Ей помогала Мэрилин Хилтон в модном свитере из шерсти персидского ягненка, подаренном ей Барроном. Жа-Жа Габор – у которой начался бурный роман с плейбоем Порфирио Рубирозой из Доминиканской республики, из-за чего она развелась с Джорджем Сандерсом, – выглядела сногсшибательно в вышитом стразами жакете из тончайшего кашемира. Три дамы вместе встречали гостей. После ланча состоялся «хилтонский бал с шампанским», затем «вечеринка Хилтон-барбекю», «личный прием Хилтона» (мужчины только в белых смокингах) и, наконец, «особый вечерний прием Хилтона» (непременно с черными галстуками).

– Приемы, коктейли, балы следовали один за другим, так что просто голова шла кругом, – вспоминала Маргарет О’Брайен. – Все было очень красиво и интересно, хотя все эти торжества порой утомляли. А роскошь приемов просто поражала воображение. На все это затрачивались такие громадные средства, будто завтра не существовало. Все делалось по высшему классу.

Кульминация торжества происходила в воскресенье 14 августа, когда отель был открыт для публики. Конрад в элегантном смокинге стоял в конце красной ковровой дорожки и приветствовал первую пару из сотен гостей своего нового заведения.

– Сегодня вряд ли кто может устроить нечто подобное, – говорила ветеран сцены актриса Рути Ли, которая присутствовала на многих подобных торжествах Хилтона по всему миру. – Подобные торжества постоянно происходили то здесь, то там, и если вы оказывались в списках приглашенных, то вас доставляли чартерным рейсом в любой экзотический уголок мира. Поражала высокая организованность самого праздника, а ведь Конрад устраивал порой по нескольку таких открытий за год. В Голливуде люди часто спрашивали друг друга: «Вы собираетесь на очередное торжество Хилтона?» Так что вы всеми силами старались оказаться в заветном списке гостей. К счастью, меня всегда приглашали. Но вообще на торжестве всегда присутствовали почти все знаменитости города. Бывало, оглянешься вокруг и думаешь: боже, кого здесь только нет!

Обычно подобные торжества проходили гладко, но изредка случались непредвиденные инциденты, омрачающие их. Так, в июне 1963 года из-за смерти папы Иоанна пришлось прервать торжественное открытие отеля «Хилтон» в Риме. Перенос его на другую дату стоил огромных средств. Приглашенный Конрадом коллектив балета с Британских островов получил извещение об отказе буквально перед тем, как подняться на самолет, направляющийся в Рим. Из-за отмены торжеств пришлось выкинуть 1200 десертов – персиков, набитых измельченным льдом, завернутых в масло и слегка запеченных с молотым миндалем. «В тот вечер мы выбросили целую гору персиков», – со смехом вспоминал Ники.

В 1956-м во время открытия отеля в Мехико произошло землетрясение. Перепуганные представители прессы умоляли как можно скорее отправить их из страны. Одной журналистке даже понадобилась помощь психиатра. Потом она отправила Хилтону счет за лечение, и он оплатил его!

Открытие отеля «Хилтон» в Гонконге пришлось на самый разгар так называемых Трех Лет Великого Китайского Голода (1958–1961), когда в результате засухи и других тяжелых погодных условий в стране не хватало продовольствия. Многие представители прессы и гости предпочли пропустить праздник. Тем же, кто решился приехать, воды едва хватало на то, чтобы привести себя в порядок и попить. «Это была не лучшая в моей жизни неделя», – вспоминала Дебби Рейнольдс.

Отель «Хилтон-Берлин» открылся в ноябре 1958 года, в ту самую неделю, когда советский премьер Никита Хрущев заявил, что США дается полгода на то, чтобы вывести свои войска из Западного Берлина. Несмотря на последовавшую напряженность обстановки, Конрад решил не отменять торжество.

Но угрозы Хрущева оказались для Хилтона не самой большой неприятностью. Нанятый для представления в главном зале дрессированный медведь исполнял свой забавный танец, как вдруг учуял манящий запах мяса из кухни. Внезапно мишка вырвал у дрессировщика поводок и помчался по коридору на этот соблазнительный аромат, заставляя шарахаться в стороны всех, кто попадался ему по пути. Услышав испуганные крики людей, шеф-повар выбежал в коридор и столкнулся нос к носу со зверем. В этот момент дрессировщику удалось поймать мишку, который испугался не меньше шеф-повара. Когда шок от испуга прошел, шеф-повар разрыдался и потерял сознание. Три охранника Хилтона подняли его, пронесли мимо ошеломленных гостей к лифту и подняли в его комнату. «Да, на торжестве Хилтона невозможно было соскучиться», – написала в своем отчете Хедда Хоппер.

В марте 1959-го во время открытия отеля «Нил-Хилтон» в Каире внезапно налетевшая песчаная буря сорвала и унесла вдаль огромный бедуинский шатер, сооруженный в пустыне для обеда журналистов. Огромное количество жареной баранины оказалось занесенным песком из Сахары. «Ох, и не напоминайте!» – со смехом отмахнулся Конрад, когда его спросили об этом открытии.

Вот что рассказывает об этом случае Анна Джеффрис:

– Винтовой самолет – ведь у них еще не было реактивных самолетов – был до отказа забит актерами, а, как известно, они путешествуют с большим багажом. Поэтому Конраду пришлось нанять еще один самолет для нашего багажа, который следовал за нами. Когда мы прилетели в Каир, мы были потрясены его красотами. А потом вдруг выяснилось, что местные электрические розетки не соответствуют американским приборам. Готовясь к вечернему балу, я вымыла голову и собиралась высушить волосы феном, а фен не работает! Я позвонила в соседний номер своей подруге Энн Миллер, и она сказала, что у нее та же беда. И что теперь делать? В Каире стояла ужасная жара, и мы решили этим воспользоваться. Мы вышли каждая на свой балкон и там – одна блондинка, другая брюнетка – стали подставлять сырые пряди волос ветерку, задувающему с Нила. Энн сказала: «Такое не забудешь, верно?» И действительно, мы часто вспоминали эту забавную ситуацию.

– У меня сохранилось множество прекрасных воспоминаний об этом торжестве на Среднем Востоке, – говорила актриса Джейн Рассел. – Вообразите, мы поднялись на вершину пирамиды высотой примерно в 40 этажей! Мы были в полном восторге, и все благодаря щедрости Конрада Хилтона. Из Египта нас доставили самолетом прямо в Афины на открытие еще одного отеля Хилтона. Кто сегодня способен потратить такую уйму деньжищ? Я не могу представить себе ни одного сегодняшнего бизнесмена, который сделал бы такое.

Развлекая знаменитостей на своих торжествах, Хилтон одновременно совершал и социально значимые шаги. В 1958-м он открыл отель «Гавана-Хилтон» и привлек к себе внимание газет тем, что во время своей речи на ланче с кубинскими правительственными служащими и бизнесменами – кстати, он, прекрасно владевший испанским языком, произнес ее на кастильском диалекте – нанес очередной удар по коммунизму. Конрад Хилтон сказал: «Обычно рабочие работают за деньги; обычно рабочие работают на нанимателя. Но в нашем отеле «Гавана-Хилтон» мы делаем все наоборот: наниматель работает для своих рабочих».

Хилтон имел в виду, что отель «Гавана-Хилтон» не был собственностью корпорации «Отели Хилтон», а арендовал его у кубинского профсоюза службы гостеприимства. Для кубинско-американского бизнеса было необычно, что рабочие и служащие отеля имели долю в предприятии и могли приобретать его акции. То есть они становились партнерами, а не просто служащими. Конрад назвал это «новым оружием в борьбе с коммунизмом, новой командой, в которую на равных правах входят владелец, управляющий и рабочий, что противоречит теории противостояния классовых интересов, которую выдвинул мистер Карл Маркс». Он заметил, что за всю свою жизнь Маркс никогда не имел своего предприятия и никогда не работал наемным рабочим, «но, не имея личного опыта, он умудрился на протяжении целого столетия заставлять сотни миллионов людей испытывать друг к другу непримиримые классовые противоречия». Он был рад заявить, что «проект, который мы осуществляем сегодня, опровергает Маркса, коммунистов и всех, кто отстаивает их убеждения».

«Выступая с речью в Гаване, Хилтон впервые открыто критиковал коммунизм за границей, – писал в газете «Лос-Анджелес экзаминер» Винсент Флаэрти, тоже бывший гостем на этом ланче. – Хилтон уже покинул Кубу, но это замечательное 30-этажное здание остается молчаливым, но мощным напоминанием всего, что он сказал».