Глава 8 От Кхумбу ко второму лагерю

Глава 8

От Кхумбу ко второму лагерю

Первое прохождение ледника Кхумбу было запланировано на 11 апреля. Не успели еще лучи солнца осветить промерзший за ночь базовый лагерь, как участники стали выбираться из своих палаток и собирать рюкзаки. Букреев впоследствии вспоминал, что погода в тот день была отличная. В таких условиях хорошо идти на штурм вершины — уже несколько дней на небе не было ни облачка, да и ветер затих.

Какой окажется погода, когда все участники наконец акклиматизируются, можно было только гадать. Горы так же непредсказуемы, как и альпинисты, которым хватает дерзости их покорять. Не исключено было, что в решающий момент погода окончательно испортится. В такой игре нельзя сдать билет и потребовать свои деньги назад. Домой придется ехать ни с чем.

* * *

Клиенты «Горного безумия» в целом неплохо перенесли небольшой набор высоты при подъеме от Горак Чепа до базового лагеря. Во время сна или отдыха дыхание уже не было учащенным, но любая активность у большинства из них немедленно вызывала одышку. Одна из участниц сказала, что в базовом лагере, где кислорода вдвое меньше, чем внизу, ей казалось, что она дышит только одним легким. Окружающий мир воспринимался словно сквозь какую-то пелену, «как после хорошей вечеринки».

Некоторые участники до сих пор страдали от головных болей и приступов тошноты, но никто не жаловался. Всем хотелось выглядеть как можно лучше, и они предпочитали скрывать от остальных, «как погано им на самом деле приходилось» (по выражению одного из клиентов).

Сам Фишер, казалось бы, никаких трудностей не испытывал — как будто в подтверждение своей излюбленной фразы, что «дело не в уровне высоты, а в вашем уровне». Но, по словам Джейн Броме, реальное его состояние не внушало оптимизма. «Когда он просыпался утром, ему нужно было минут пять, чтобы встать… Скотт был полностью вымотан». Броме рассказывала, что Фишер принимал диамокс по 125 мг в день. Видимо, он хотел искусственно ускорить акклиматизацию[37].

* * *

Бейдлману и всем клиентам, за исключением одной Питтман, предстояло впервые ступить на изборожденную коварными трещинами поверхность ледника Кхумбу. Несмотря на напускное бесстрашие и самоуверенность, многие участники понимали какое препятствие их ждет впереди. С тех пор как на Эвересте стали вести счет потерям, на этом леднике погибло 19 человек.

Огромная масса голубого льда самой причудливой формы медленно стекает со склонов Эвереста вниз, к базовому лагерю. Ледник Кхумбу постоянно меняет свою форму. Под действием силы тяжести он ломается, и его тело перерезают трещины, а от общей массы откалываются огромные куски льда самой причудливой формы. Их называют сераками, и некоторые из них высотой превосходят десятиэтажный дом. Поверхность ледника покрыта лабиринтом трещин, которые таят в себе пропасти глубиной более сотни метров.

Для того чтобы пересечь Кхумбу и добраться до первого высотного лагеря на высоте 6100 метров, надо преодолеть шестьсот метров по вертикали и тысячу шестьсот по горизонтали. Чтобы облегчить задачу клиентам, путь по леднику сначала прокладывает команда шерпов. В марте 96-го такой командой руководили Генри Тодд и Мал Даф из Великобритании. Мал Даф как и Тодд, возглавлял коммерческую экспедицию.

Главного из шерпов, отвечающих за эту исключительно опасную работу, в базовом лагере называют «доктором ледника». Вдоль всего пути шерпы прокладывают алюминиевые лестницы для перехода над трещинами или подъема на сложных участках (в 1996-м году их было установлено более семидесяти). Чтобы преодолеть пропасти, разверзающиеся под ногами, приходится иногда соединять в цепочку по три или четыре лестницы. Идущим следом предстоит пройти по этим лестницам, пристегнувшись к жестко закрепленным веревкам, которые альпинисты прозвали «перилами». Пристегиваются или «вщелкиваются» обычно с помощью карабина, короткой веревкой связанного с обвязкой[38]. Карабины, как правило, имеют овальную или D-образную форму, их изготавливают из алюминиевых сплавов. Они позволяют альпинисту быстро пристегнуться или отстегнуться от закрепленной веревки. Реже (обычно это необходимо при подъеме по вертикали) альпинисты пользуются жумаром. Жумар — это специальный зажим, применяемый для подъема по закрепленной веревке. Альпинист пропускает веревку через жумар, пристегивает его к себе и начинает подъем. Одной рукой он при этом все время держится за жумар, шаг за шагом продвигая его вверх. При срыве зажим немедленно срабатывает как тормоз и останавливает падение. «Жумарить» — так альпинисты называют этот способ передвижения по веревке.

Скрипы, стоны и скрежет зубовный слышат альпинисты вокруг себя, проходя по леднику. Кхумбу постоянно движется, он живет и «дышит». Ледяные глыбы перемещаются и трутся друг о друга, издавая удивительные звуки. И альпинисту, идущему по леднику, остается только надеяться на то, что узенькая трещинка под его ногами не разверзнется в огромную пропасть и сверху не него не обрушится один из нависающих ледяных колоссов.

Фишер объявил клиентам, что хотел бы проверить их готовность к восхождению, и потому им предстояло преодолеть весь ледник Кхумбу не более чем за четыре часа. Ставки были высоки, и, как сказал Клев Шенинг, «все, что было прежде, напоминало приятную прогулку, и только теперь начались суровые будни».

По воспоминаниям одного из клиентов «Горного безумия», инструкции гидов по преодолению ледника были весьма лаконичны. Все эти «Осторожней слева!» или «Посмотри направо!» клиенты воспринимали не иначе как призыв быть начеку, что, впрочем, и было им нужнее всего.

Многие из участников очень неуютно себя чувствовали вовсе не на вертикальных перилах, а при пересечении широких трещин по связанным лестницам. Цепляясь зубьями кошек за перекладины, а подчас и спотыкаясь, альпинист балансирует над ледяной пропастью, готовой поглотить его, едва он сделает неверный шаг. Стоит только неаккуратно пристегнуться к перилам, и, оступившись, можно сорваться вниз. Выжить после такого падения нельзя, из трещины удастся вытащить лишь безжизненную тряпичную куклу в альпинистской обвязке.

По словам Мартина Адамса, некоторые участники по лестницам шли, некоторые ползли. Честно говоря, Сэнди и Лин преодолевали лестницы не хуже, а то и лучше, всех остальных… Они хорошо держали равновесие и не боялись. А Шарлотта Фокс, как сообщила потом в своем репортаже Питтман, напоминала ребенка верхом на деревянной лошадке. Она пересекала трещины, усевшись на лестницу и подтягивая себя вперед. Конечно, это было не так страшно, как раскачиваться на кошках, видя под собой ледяной склеп размером с огромный зал. 10 мая Фокс должно было исполниться тридцать девять лет, и ей хотелось встретить этот день живой и здоровой.

Я был очень доволен, что все клиенты уложились в четыре часа, отведенные для них Скоттом. Но меня насторожило, что многие участники держались крайне неуверенно и ни шагу не могли ступить без гида. Видимо, некоторые из них считали, что гид все время должен быть рядом, готовый прийти на помощь. Как же они поведут себя, когда никто не будет держать их за руку?

Букреев приступил к решению задачи, которую поставило перед ним «Горное безумие». В этом уравнении было много неизвестных: гиды, клиенты и шерпы. Если все выйдут на восхождение здоровыми и хорошо адаптировавшимися к высоте, если не будет допущено ошибок, альпинисты будут помогать друг другу, и к тому же еще повезет с погодой, то все смогут вернуться домой живыми. Но насколько можно положиться на клиентов в критической ситуации? Как они поступят, если рядом не окажется советчика-гида?

Букреев рассчитывал на свой высотный опыт, свою подготовку. Именно эти качества высоко ценил Генри Тодд, в прошлом году пригласивший Анатолия в свою экспедицию: «Когда Букреев работал с нами в 95-м, он все делал просто идеально: Букреев на голову превосходил остальных. В любой ситуации он из множества решений всегда выбирал правильное. Я отлично понимал, что за человек Анатолий и на что он способен… На случай, если дела пойдут плохо, мне нужен был человек, готовый помочь всем нам». По мнению Тодда, особая роль Букреева состояла в его силе и в том, что его участие обеспечивало экспедиции принципиально более высокий уровень безопасности. Если бы клиент попал в беду, Анатолий мог спустить его вниз. Тодд не собирался делать из Букреева няньку для клиентов. Брать его на такую работу было бы явной недооценкой его способностей. «Он был нужен не для этого. Делать так — все равно что стрелять из пушки по воробьям».

Обратный путь прошел без приключений. Клиенты вернулись в базовый лагерь в приподнятом настроении: они справились с заданием и с большей уверенностью смотрели в будущее. Как и планировалось, им был предоставлен двухдневный отдых. Тем временем шерпы устанавливали первый высотный лагерь, снабжая его всем необходимым для нашего следующего выхода, когда клиентам предстояло провести там ночь.

Пока клиенты отдыхали, Букреев впервые открыто поднял вопрос о неготовности некоторых участников экспедиции к восхождению. Он был в целом доволен работой клиентов на леднике, но сомневался в возможностях Дейла Круза и Пита Шенинга, в том, что им следует идти дальше. Но Фишер, по словам Букреева, заверил его: «Пит будет делать то, что я скажу. У него большой опыт, и он никогда не станет выдавать желаемое за действительное». А про Круза Скотт сказал так: «Дейл — мой старый друг, я всегда сумею развернуть его обратно. Он не будет серьезно переживать. Дайте ему хорошо поесть, попить пива в базовом лагере, и все будет в порядке. Это не проблема».

В частных беседах Фишер отзывался о Крузе с симпатией, хотя и не мог скрыть своего разочарования. С самых первых дней экспедиции Круз постепенно отделялся от остальных участников, становясь «асоциальным элементом». Фишер знал, что Круз отчаянно борется со своей замкнутостью, но это лишь раздражало Скотта, и он то и дело одергивал других: «Оставьте его, он сам должен в себе разобраться». Фишер полагал, что если Дейл самостоятельно разрешит свои проблемы, это пойдет ему на пользу. Как заметил один из очевидцев: «Дейл все время мучился… Мне не хотелось бы его обижать, но в таком эмоциональном состоянии он был самым слабым звеном команды. Дейл был тихим, слишком тихим. Я думаю, что его скрутила высота. Видимо, уже с пяти километров у него была постоянная гипоксия, поэтому он и вел себя тише воды, ниже травы. Трудно было понять, что с ним происходило на самом деле».

Участникам приходилось привыкать не только к высоте, но и друг к другу. «До приезда в Катманду многие из нас даже не были знакомы, — рассказывал один из клиентов. — Это как свидание с неизвестным человеком. На момент встречи нас объединяла только общая цель — оказаться на вершине. Поэтому сначала был период осторожного сближения, когда мы постепенно открывали для себя друг друга. На высоте необходимо знать, кто рядом с тобой. Если в ваших отношениях что-то не заладится, то здесь вы не сможете взять такси и отправиться домой… Удивительно, что участники, за небольшим исключением, хорошо подходили друг другу — особенно если учесть, как случайно подбирался наш коллектив».

По отзывам других клиентов, Тим Мадсен тоже оказался одиночкой. «С самого начала он был очень замкнут, — рассказывал один из клиентов „Горного безумия“. — Почти как Дейл — тайна за семью печатями». Хотя Мадсен и Круз считались чудаками, проблем с окружающими у них не возникало. По воспоминаниям сотрудников «Горного безумия», все клиенты, кроме Питтман и Гаммельгард, «отлично поладили».

«Я обратил внимание, — рассказывал один из обитателей базового лагеря, — что вскоре между Сэнди и Лин возникло какое-то соперничество… Лин считала, что Сэнди постоянно рисуется… Сэнди, с замашками миллиардерши, невзначай роняющая имена Иваны Трамп и Тома Брокау, не раз напоминала о том, что она написала и сделала, и что она за величина. И Лин, с ее вечными рассказами о прелестях уединенной жизни, когда ни в ком не испытываешь нужды… Я думаю, что их противостояние было следствием не какой-то особенной любви к альпинизму, а желания самоутвердиться… Они обе совершенно извели Нила. Он не то чтобы озлобился, но при разговоре с ними улыбался вымученно и явно через силу… Нил был очень недоволен».

Этим неприятности Бейдлмана не исчерпывались. Тот же участник рассказывал: «Питтман совершенно не разбиралась в своей технике. Нил провел в общей сложности не менее суток, разбираясь с ее приборами. Тогда я сказал ему: „Нил, не пора ли тебе получать зарплату в Эн-Би-Си? Это их дело, в конце концов! Они же не направили сюда специалиста, чтобы он этим занимался. Потребуй с них денег“, — предложил я. „Нет, нет, что ты“, — ответил Бейдлман. „Ну и зря…“ — подумал я».

Фишер, несмотря ни на что, старался держать нейтралитет. «Он не испытывал ни малейшего желания встревать в интриги Питтман и Гаммельгард», — рассказывал один из его близких друзей. В частной беседе Скотт признал, что приглашение Питтман было, по всей видимости, ошибкой. «С ней так много мороки… Если бы ей не удалось взойти, она во всем бы обвинила Скотта. Ну а при благоприятном исходе она о нем бы и не вспомнила… Мы с ним часто это обсуждали».

Мои отношения с участниками, с кем-то — доверительные, а с кем-то — весьма прохладные, складывались постепенно. С Нилом Бейдлманом и Мартином Адамсом я был хорошо знаком еще по нашей совместной экспедиции на Макалу весной 1994-го. Лин Гаммельгард относилась ко мне с большим уважением. Она слышала про меня от Михеля Йоргенсена. Он участвовал в прошлогодней экспедиции Генри Тодда и стал первым датчанином, поднявшимся на Эверест. Лин не была американкой и этим сильно выделялась на общем фоне. Не была она и особенно состоятельной и смогла оплатить свое участие лишь частично. Все это вместе взятое, как мне кажется, заставляло ее держаться несколько в стороне от остальных… Мои отношения с Шарлоттой Фокс и Тимом Мадсеном тоже определились. Нас объединяла любовь к горам. Остальные участники относились ко мне куда более прохладно. Пит Шенинг и его племянник Клев держались все время вместе, отдельно от других. Они не видели большой разницы, между русским гидом и высотными носильщиками из шерпов. В чем-то их можно было понять: холодная война закончилась совсем недавно, и они по инерции относились ко мне с недоверием. К тому же мой английский по-прежнему оставлял желать лучшего, и далеко не всегда мне удавалось как следует ответить на их вопросы. Не мог я и посоветовать им что-то сам, как это положено гиду, поскольку был не в состоянии внятно объяснить, почему важно делать именно так, а не иначе.

* * *

13-го апреля, в воскресенье, команда «Горного безумия» вновь вышла на ледник Кхумбу. В этот раз путь был пройден без особого труда, и альпинисты достигли места под названием Западный Куум. Здесь перед ними открылась панорама, которую целиком не взять в кадр даже самым современным фотоаппаратом.

Западный Куум — это ледниковая ложбина, покрытая холмами из снега и льда. На протяжении четырех километров она идет вверх, а с трех сторон ее ограждают пики и гребни Эвереста, Лхоцзе и Нупцзе — трех главных вершин массива Эвереста Отсюда впервые открываются взору невидимые из базового лагеря грозные и величественные очертания Эвереста.

Гаммельгард, всегда старавшаяся быть сдержанной и мужественной, не смогла скрыть своих чувств. Она была поражена красотой, открывшейся перед ней. «Я совершенно несентиментальный человек, и мало найдется на свете того, что так меня могло тронуть». Перед ней плавно поднималось широкое плато Западного Куума, над которым возвышалась та самая единственная в мире гора. Гаммельгард стояла в стороне от остальных участников и тихо плакала.

Наш первый высотный лагерь был разбит в получасе ходьбы от верхнего края ледника, на снежно-ледовом покрове Западного Куума. Палатки пришлось поставить чуть выше, чем планировалось, потому что нас опередили другие экспедиции. Тем не менее, нам удалось выбрать вполне безопасное место, где вероятность попасть под лавину была невелика.

Придя в лагерь, продрогшие и обезвоженные, участники тут же принялись за приготовление горячего питья, которое им было просто необходимо. В высотных газовых горелках, подвешенных над спальниками в палатках, они топили снег и кипятили воду. В своем репортаже для Эн-Би-Си Питтман написала, что высота так опустошила ее сознание, что наблюдение за тающим в кастрюльке снегом превратилось для нее в развлечение не меньшее, чем просмотр телевизионной мелодрамы. Она не забыла поблагодарить и Гаммельгард, которая поселилась с ней в одной палатке. К ужину Лин достала из своего рюкзака разнообразные лакомства (подарки одного из ее датских спонсоров). В то время как в других палатках ужин готовился по принципу «залить кипятком и размешать», Гаммельгард и Питтман с удовольствием лакомились сухофруктами и орехами, а под конец приготовили нечто, что Питтман назвала «экзотическим блюдом ближневосточных бедуинов». Пребывание на большой высоте кого угодно может лишить аппетита, но Питтман, похоже, такой проблемы не испытывала. Каковы бы ни были различия между Гаммельгард и Питтман, цель у них была одна. Подругами они, конечно, не стали, но общие интересы их сблизили.

* * *

Следующим утром Букреев и еще несколько участников поднялись вверх по Западному Кууму до места будущего второго высотного лагеря (6 500 м). Основная часть экспедиции сразу пошла вниз к базовому лагерю. К обеду все уже собрались в общей палатке.

* * *

15-го и 16-го апреля члены экспедиции, скинув кошки, наслаждались заслуженным отдыхом. На завтрак — оладьи, омлет с ячьим сыром и кофе, потом солнечные ванны и горячий душ, любимая книжка или фильм по портативному телевизору — вот что приготовило «Горное безумие» для своих клиентов. Но акклиматизационная программа продолжалась, и 17-го апреля пора была вновь браться за дело.

Все участники, за исключением Сэнди и Тима, рано утром отправились через ледник Кхумбу на третий акклиматизационный выход. Мы со Скоттом убедились в том, что теперь клиенты могут пройти этот путь сами, без нашего постоянного присмотра. Сэнди задержалась внизу, в который раз пытаясь разобраться со своим коммуникационным оборудованием. У Тима обострилась горная болезнь, и он отправился вниз, в Перич. Его сопровождала Ингрид, экспедиционный врач, которая также чувствовала себя неважно… Меня это нисколько не удивляло — на высоте они оказались впервые, и их организм не выдержал такой нагрузки.

Не слишком уверенный в лояльности Питтман, Фишер, тем не менее, продолжал участвовать в ее репортажах для Эн-Би-Си. Утром перед третьим выходом Фишер более получаса выступал в прямом эфире вместе с Питтман и Эдмундом Хиллари. Сэр Хиллари[39] находился тогда в Катманду, и несмотря на свое неприятие коммерческих экспедиций, все же принял участие в общей беседе. По мнению Хиллари, коммерческие проекты оскорбляли достоинство гор. Но на разговор с Фишером он согласился и не преминул дать ему наставление: «В какой бы ты ни был экспедиции, главное — относиться к горе с уважением. Даже если ты хороший спортсмен, при высотной болезни надо обязательно спуститься вниз и там восстановиться. Без физической готовности организма успех на Эвересте невозможен».

Пока Питтман заканчивала беседу и переключалась на другие информационные каналы, Фишер и Букреев вышли из базового лагеря и занялись привычной работой — подгонять отстающих и присматривать за остальными участниками.

* * *

По оценке Букреева, в тот день по леднику прошло не меньше сотни альпинистов. Шерпы из разных экспедиций тащили на себе рюкзаки и мешки со снаряжением и продуктами. Им предстояло устанавливать высотные лагеря. Вместе с клиентами Фишера шли наверх, следуя своей акклиматизационной программе, и участники других экспедиций.

По пути в первый лагерь мы со Скоттом обращали внимание на клиентов из других команд. Что и говорить, по сравнению с ними наши участники выглядели очень неплохо. С другой стороны, вспоминая свою прошлогоднюю экспедицию, я не мог не отметить, что общий уровень подготовленности коммерческих клиентов (в том числе и наших) заметно снизился.

Если нам повезет, подумал я, то все получится. Для этого нам нужно было так спланировать график восхождения, чтобы наиболее сильные клиенты оказались в четвертом лагере в самое подходящее для штурма время. Впрочем, даже при благоприятном стечении обстоятельств мы сильно зависели от погоды. Но тут уж ничего нельзя было поделать. Никто еще не придумал защиты от внезапного сильного ветра или других возможных катаклизмов. Если нам не повезет с погодой, то, спустившись вниз, мы сможем взвесить все заново. Если останется желание, время и силы, то можно будет выждать момент и попробовать еще раз. Но в каком состоянии тогда будут наши клиенты? Что случится с нашими запасами кислорода? Я сомневался, что у клиентов хватит сил остаться на высоте и дождаться хорошей погоды. Было неясно, хватит ли нам кислорода на вторую попытку. Впрочем, я знал, что многое за нас решит сама гора.

Если у Букреева и был в экспедиции переломный момент, то случился он, наверное, именно в тот день. Фишер сильно отстал, присматривая за Питтман, которая все никак не могла нагнать основную группу. Оставшись один, Букреев всерьез задумался. Правильно ли он сделал, согласившись на контракт с «Горным безумием»? В этой экспедиции было много такого, с чем ему не доводилось прежде сталкиваться: электронная шумиха, беззастенчивая реклама, потакание прихотям клиентов и бесконечные интриги.

Зная по своему опыту, сколь переменчива погода на восьмитысячной высоте, я пытался представить, что нас может ждать впереди. Что будет, если там, наверху нам станет по-настоящему трудно? Сможем ли мы втроем и наши шерпы вытащить всю группу из беды?

Мы правильно сделали, выйдя из базового лагеря ранним утром. Постепенно погода стала портиться, и ближе к вечеру крупными хлопьями повалил снег. Сильно отставала одна лишь Сэнди, но благодаря своему опыту она была вне опасности.

* * *

За ночь, пока клиенты мирно спали, выпало около 15 сантиметров снега. С восходом солнца снег прекратился, и было решено двигаться дальше, ко второму лагерю, чтобы там заночевать. Наблюдая за клиентами, Букреев пришел к выводу, что все они в норме.

Каждый из гидов нес небольшой груз. Мы размеренно шли вместе с клиентами по свежему снегу. Шарлотта и Лин в тот день немного отставали, зато Сэнди, напротив, казалась бодрой и веселой. Ей мешал лишь бесконечный кашель, который, как и в случае с Нилом, был вызван сухостью горного воздуха.

Обогнав клиентов шедших друг за другом цепочкой, Букреев за три часа поднялся к месту будущего второго высотного лагеря. Передовая группа шерпов уже принесла туда все необходимое для ночевки. Второй лагерь был разбит на плоской площадке, покрытой щебенкой — все, что осталось от горных пород после того, как по ним проехал ледник. Благодаря своему расположению — у подножия Эвереста — лагерь был отчасти защищен от ветра естественным рельефом. Палатки здесь согревались первыми же лучами солнца, а после обеда больше напоминали парник.

Полуденный жар очень опасен — он усыпляет и вызывает обезвоживание организма, поэтому сейчас нам было важно как можно быстрее подготовиться к ночлегу. Зная об этом, я сразу принялся помогать шерпам, которые до сих пор не установили общую палатку. Мы еще работали, когда стали подходить клиенты. Сначала пришла первая группа, а за ней и вторая, отставшая от лидеров метров на триста.

Пока клиенты подтягивались к лагерю, Букреев продолжал работать вместе с шерпами. После того как общая палатка была установлена, шерпы стали помогать клиентам. Букреев, хорошо знавший их по совместной работе в базовом лагере еще до прибытия клиентов, был поражен их поведением. Шерпы со всех ног бросились помогать устанавливать палатки, демонстрируя свою «отличную работу». Им нужно было завоевать симпатии участников, которые, видя такую заботу, никогда не отказывались отблагодарить шерпов по завершении восхождения.

Букреев не стал соревноваться с ними и «отбивать чужой кусок хлеба». Уставший после быстрого подъема и работы наверху, он вскипятил себе чая и присел на камень отдохнуть.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Предисловие ко второму изданию

Из книги «Миги» против «Сейбров» автора Пепеляев Евгений Георгиевич

Предисловие ко второму изданию Двадцатый век вписал много новых страниц в книгу военной истории, но ярчайшей из них в своей новизне, красоте и неповторимости является та, где запечатлено описание воздушных сражений. В этом новом виде поединка — воздушном бою — вскоре


Предисловие ко второму изданию

Из книги Мой брат Юрий автора Гагарин Валентин Алексеевич

Предисловие ко второму изданию Впервые повесть «Мой брат Юрий» была издана отдельной книгой в 1972 году. Интерес, проявленный к ней читателями по выходу в свет, не стал слабее со временем. И это, в общем-то, объяснимо. Главный герой книги — человек редкой пока профессии:


ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

Из книги Конструктор В. А. Дегтярев автора Бахирев Вячеслав Васильевич

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ Первое издание книги было посвящено столетию со дня рождения выдающегося советского конструктора автоматического стрелкового оружия Героя Социалистического Труда Василия Алексеевича Дегтярева, которое широко отмечалось


Предисловие ко второму изданию

Из книги Наполеон Бонапарт автора Манфред Альберт

Предисловие ко второму изданию Первое издание монографии «Наполеон Бонапарт», выпущенное двумя заводами в 1971 и 1972 годах, разошлось в самое короткое время. Издательство и автор получили от читателей множество писем, в которых выражались пожелания скорейшего выпуска


Предисловие ко второму изданию

Из книги Моя любовь автора Смирнова Лидия Николаевна

Предисловие ко второму изданию «Вот уж никогда не думала, что буду писать книгу! Да, собственно, я и не писала, я ее рассказала. Рассказывать я всегда любила, меня хорошо и с удовольствием слушали, иногда даже говорили: «Эх, ну почему бы вам не записать все это на бумагу!»С


Долгий путь к базовому лагерю. Жизнь лагеря

Из книги Победа над Эверестом автора Кононов Юрий Вячеславович

Долгий путь к базовому лагерю. Жизнь лагеря Контрасты Непала: субтропические растения в 15 км от снежных вершин Гималаев Обработанные террасы земли; центральный Непал. Благодаря особенностям геологического строения Гималаев, и прежде всего вследствие огромного


Ледопал Кхумбу. Выход под юго-западную стену Эвереста

Из книги Верхом за Россию автора фон Лохаузен Генрих Йордис

Ледопал Кхумбу. Выход под юго-западную стену Эвереста Остатки снаряжения английской экспедиции 1953 года, обнаруженные в донной морене ледника Кхумбу ниже базового лагеря  Вокруг базового лагеря ежедневно грохочут снежные лавины. Многие из них вызваны обвалами


20. 7. 1942 Марш от совхоза «Кузнецовский» к лесному лагерю у Медовой

Из книги Южное седло автора Нойс Уилфрид

20. 7. 1942 Марш от совхоза «Кузнецовский» к лесному лагерю у Медовой Разнообразный корень немцев, простой корень других — Единство через кни-гопечатание — «Нижние» немцы подобны окситанам — Три немецких ланд-шафта — Германии не существовало от природы, только немцы


Дни, проведенные на ледниках Имья и Кхумбу

Из книги Путешествие вокруг света на корабле «Бигль» автора Дарвин Чарльз Роберт

Дни, проведенные на ледниках Имья и Кхумбу Мне не хотелось отнимать у читателя время, излагая дневник нашего второго пребывания в Сола-Кхумбу; для большинства смертных одна гора ничем не отличается от другой, и вновь мы услышали бы протесты: «Когда же доберемся до


24—30 апреля. Медленный переход к лагерю II

Из книги автора

24—30 апреля. Медленный переход к лагерю II Встав на рассвете 24 апреля, я расстроился, обнаружив, что сам стал жертвой «базолагеритиса». Делать было нечего, и единственная надежда заключалась в том, что уход из лагеря меня излечит. С 7.30 при жарком солнце жизнь на ближайшие три


Дорога к лагерю IV

Из книги автора

Дорога к лагерю IV 26-го Джон, Чарлз, Эд и Тенсинг готовились выйти для прокладки дороги к лагерю IV. Первые трое вернулись накануне в 6 часов вечера, весьма довольные тем, что между ними и верховьями Цирка не было никаких непреодолимых препятствий. Тем временем мы с Грегом


Спуск к Базовому лагерю

Из книги автора

Спуск к Базовому лагерю Я никогда не забуду спуск 1 июня в обществе Майка Уорда и Тома Стобарта. Это был странный переход. Том двигался очень медленно и пользовался каждым случаем, чтобы полюбоваться окружающим видом. Туман окутал нас, и в какой-то момент начался небольшой


Мы покидаем Сола-Кхумбу

Из книги автора

Мы покидаем Сола-Кхумбу На следующий день мы шли вдоль реки, среди пурпурный орхидей, смешанных с дикими розами и чертополохом, среди лесов пихты и серебристой березы. Три наши шерпани, сидящие у тропы, угостили меня, когда я проходил мимо них, очень вкусным, рассыпчатым


Предисловие ко второму изданию

Из книги автора

Предисловие ко второму изданию Я уже указывал в предисловии к первому изданию настоящего сочинения и в «Зоологических результатах путешествия на „Бигле“», что в ответ на выраженное капитаном Фицроем пожелание иметь на корабле научного сотрудника, для чего он готов