Закрытие Собора и гонения на Церковь (1918)

Закрытие Собора и гонения на Церковь (1918)

19 июня (2 июля) 1918 года открылась третья сессия Поместного Собора Российской Православной Церкви. К этому времени уже были убиты и отошли в вечность Андроник Пермский и Гермоген Тобольский, впоследствии канонизированные, было замучено большое количество духовенства и мирян. Последние дни доживала в Екатеринбурге царская семья.

Видя открывшееся гонение на Церковь, члены Собора озаботились принятием определений относительно охраны церковных святынь от захвата и поругания. Также на третьей сессии продолжилась работа над составлением определений о деятельности высших органов церковного управления.

В разгар работы Собора пришло известие о расстреле императора. О том, что вместе с ним расстреляны императрица, дети и царские слуги, власти поначалу умалчивали. Умалчивали и о том, что 5 июля в 12 верстах от Алапаевска казнили великую княгиню Елизавету Феодоровну вместе с монахиней сестрой Варварой, великим князем Сергеем Михайловичем, князьями Игорем Константиновичем, Константином Константиновичем младшим, Иоанном Константиновичем, князем Владимиром Павловичем Палеем.

Узнав о казни царя, Патриарх Тихон произнес после Божественной литургии в московском Казанском соборе краткое слово: «На днях совершилось ужасное дело: расстрелян бывший государь Николай Александрович. И высшее наше правительство, исполнительный комитет, одобрил это и признал законным… Но наша христианская совесть, руководясь словом Божиим, не может согласиться с этим. Мы должны, повинуясь учению слова Божия, осудить это дело. Иначе кровь расстрелянного падет и на нас, а не только на тех, кто совершил его. Пусть за это называют нас контрреволюционерами, пусть заточат в тюрьму, пусть нас расстреливают. Мы готовы все это претерпеть в уповании, что и к нам будут отнесены слова Спасителя нашего: Блажени слышащии слово Божие и хранящии el (Лк. 11:28)»[3,т. 1, с. 550].

По всей стране продолжались бессудные расправы над духовенством, прикрывавшиеся разговорами о контрреволюции и необходимости военного времени. В августе на станции Тюрлем был замучен епископ Амвросий (Гудко), живший на покое в Свияжском монастыре. Летом в Смоленске убили епископа Вяземского Макария (Гневушева). Вместе с ним расстреляли еще 13 человек. Тогда же был арестован и казнен епископ Балахнинский Лаврентий (Князев). Та же участь постигла епископов Вольского Германа (Косолапова) и Кирилловского Варсонофия (Лебедева). 23 августа в Москве расстреляли Селенгинского епископа Ефрема (Кузнецова), а вместе с ним всероссийски известного церковного и общественного деятеля, миссионера, протоиерея Иоанна Восторгова и бывших сановников: министров внутренних дел Н. А. Маклакова и А. Н. Хвостова, председателя Государственного совета И. Г. Щегловитова, сенатора С. П. Белецкого, а также ксендза Лютостанского с братом. В этот же день в Петербурге расстреляли настоятеля Казанского собора протоиерея Философа Орнатского и двух его сыновей, служивших в гвардии. И это только наиболее известные из жертв красного террора 1918 года, во время которого погибло за веру около 15 тысяч человек – представителей духовенства и мирян.

Заседания третьей сессии Собора были прерваны конфискацией помещений, в которых они проходили. Работая больше года, Собор не исчерпал своей программы. К сожалению, созыв Поместного Собора в условиях последующих лет оказался невозможен.

После закрытия Собора Патриарх Тихон отправился с пастырским визитом в Ярославль и Ростов. Паства с восторгом встречала своего бывшего архиерея, ставшего Предстоятелем Русской Церкви. Популярность святителя Тихона в этих городах была столь велика, что даже представители советской власти вынуждены были принимать участие в мероприятиях по организации визита Патриарха.

Патриарх Тихон, верховный пастырь Русской Церкви, избегал прямой вовлеченности в происходящие события, но не мог оставаться и равнодушным зрителем совершающейся трагедии. Не раз он обращался к советским властям со словами обличения и увещевания.

26 октября 1918 года святитель Тихон направил Совету народных комиссаров послание, приуроченное к годовщине захвата власти большевиками: «Вы разделили весь народ на враждующие между собой станы и ввергли его в небывалое по жестокости братоубийство. Любовь Христову вы открыто заменили ненавистью и вместо мира искусственно разожгли классовую вражду. И не предвидится конца порожденной вами войне, так как вы стремитесь руками русских рабочих и крестьян доставить торжество призраку мировой революции. Не России нужен был заключенный вами позорный мир с внешним врагом, а вам, задумавшим окончательно разрушить внутренний мир. Никто не чувствует себя в безопасности; все живут под постоянным страхом обыска, грабежа, выселения, ареста, расстрела… Казнят епископов, священников, монахов и монахинь, ни в чем не повинных, а просто по огульному обвинению в какой-то расплывчатой и неопределенной контрреволюционности. Бесчеловечная казнь отягчается для православных лишением последнего предсмертного утешения – напутствия Святыми Тайнами, а тела убитых не выдаются родственникам для христианского погребения… Не проходит дня, чтобы в органах вашей печати не помещались самые чудовищные клеветы на Церковь Христову и ее служителей, злобные богохульства и кощунства. Вы глумитесь над служителями алтаря, заставляете епископов рыть окопы (епископ Тобольский Гермоген Долганов) и посылаете священников на грязные работы. Вы наложили свою руку на церковное достояние, собранное поколениями верующих людей, и не задумались нарушить их посмертную волю. Вы закрыли ряд монастырей и домовых церквей без всякого к тому повода и причины. Вы заградили доступ в Московский Кремль – это священное достояние всего верующего народа… Ныне же к вам простираем мы наше слово увещания: отпразднуйте годовщину вашего пребывания у власти освобождением заключенных, прекращением кровопролития, насилия, разорения, стеснения веры; обратитесь не к разрушению, а к устроению порядка и законности; дайте народу желанный и заслуженный им отдых от междоусобной брани. А иначе взыщется от вас всякая кровь праведная, вами проливаемая (см. Лк. 11: 51), и от меча погибнете сами вы, взявшие меч (см. Мф. 26: 52)» [1, с. 21–22]. Несмотря на то что святитель не собирался публиковать это послание, его содержание стало известно – благодаря инициативе «Совета объединенных приходов Москвы». Члены его распространяли текст послания и в рукописных списках, и размножали на гектографе.

И содержание патриаршего послания и его общественный резонанс не оставили большевиков равнодушными. В ночь с 24 на 25 ноября Святейший Патриарх Тихон по распоряжению ВЧК был подвергнут домашнему аресту без предъявления обвинения. В его покоях учинили обыск и поставили стражу. Около месяца провел святитель под домашним арестом. Однако, учитывая общественный и международный резонанс этого дела, большевики вынуждены были убрать стражу из Троицкого подворья, бывшего резиденцией святителя Тихона.