ОДНА СВАДЬБА И ДВОЕ ПОХОРОН

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ОДНА СВАДЬБА И ДВОЕ ПОХОРОН

Каролина, сестра Гюстава, которую он называл «любимой крысой», вышла замуж, когда ей исполнился 21 год. В самом деле, что в этом удивительного? Дело в том, что ее суженый, Эмиль Амар, бывший однокашник Флобера сначала по коллежу, а затем и по факультету права Парижского университета (именно у него Гюстав познакомился с Максимом Дюканом), помимо всего прочего, входил в приснопамятную «банду „мальчиков“». Семейство Флобер отнеслось к кандидатуре на роль мужа Каролины без особого восторга. «Он глуп как пробка»[71], — однажды напишет Гюстав в своем дневнике. Причем Эмиль Амар был человеком с неустойчивой психикой и резко выраженными комплексами. К несчастью, это будет иметь весьма пагубные последствия в будущем. И все же у него были и положительные стороны характера. Что же касается Каролины, она всегда отличалась слабым здоровьем, хотя нельзя было сказать с точностью, каким недугом она страдала. В любом случае этот брачный союз вызывал большие опасения.

Между тем бракосочетание состоялось 3 марта 1845 года. Гюстав был мрачен, словно предчувствовал беду. Более того, он терял, как ему казалось, связь со своей дорогой и нежно любимой сестрой. Молодая семья поселилась в Париже, где Амар заканчивал учебу на факультете права. Так, Гюстав перевернул еще одну страницу в книге своей жизни.

Продолжение этой истории выглядит довольно необычно. Все семейство Флобер: отец, мать, а также Гюстав отправились вместе с новобрачными в свадебное путешествие. Их путь лежал, конечно, в Италию. Родственники невесты решили сопровождать молодоженов до Генуи, чтобы затем продолжить путь до Неаполя.

Почему в это путешествие, которое не случайно называется свадебным, Флоберы отправились всей семьей? Это наводит на мысль, что они решили всем коллективом «держать свечку»? Ничего подобного. Все произошло потому, что они пребывали в большом волнении. Их тревожили здоровье Каролины и неустойчивая психика Амара. Они посчитали, что будет верхом неосторожности с их стороны доверить столь ненадежному человеку заботу о молодой женщине во время долгой и опасной поездки. И вот все почтенное семейство выезжает на юг. Странное путешествие, в которое Гюстав отправился Скрепя сердце. Первым пунктом был Париж, куда они прибыли по железной дороге. Гюставу кажется, что он попал в не столь далекое прошлое. Ему не удается повидаться со Шлезингером, поскольку того в тот момент не было в Париже. Зато он встречается с семейством Коллье. Генриетта по-прежнему неизлечимо больна. Сам не зная почему, Гюстав притворяется влюбленным в нее, в чем будет впоследствии каяться в письме Луизе Коле. Он также засвидетельствует свое почтение и Луизе Прадье, с которой к тому времени скульптор уже разошелся. В своем письме Дюкан самыми непристойными словами советует Гюставу воспользоваться ситуацией. Насколько известно, в тот раз Флобер не внял советам друга.

Настоящим началом путешествия был отъезд 3 апреля в Марсель. Семейство Флобер отправляется из Ножан-сюр-Сен, где у них был в собственности участок земли, в Арль. Большую часть пути они проплывут на пароходе. Сначала по Сене до Саона, а затем по Роне до Авиньона или Арля. В письме Альфреду Ле Пуатвену Гюстав жалуется на то, что вынужден путешествовать не в одиночестве, а в большой компании: «Вот уже во второй раз я вижу Средиземное море, как торговец бакалейными товарами». Он также делает довольно странное признание: «На аренах в Ниме и под арками Гардского моста — повсюду я думал о тебе. В этих изумительных по красоте местах я жаждал твоего присутствия рядом со мной. Вдали друг от друга мы чувствуем себя потерянными, без руля и ветрил, разделенными на две половины»[72].

В Марселе ему удается на какое-то время ускользнуть из-под крыла слишком заботливой семьи. Он отправляется по старому адресу навестить хозяйку гостиницы Элали Фуко. Его сердце переполняют противоречивые чувства: непреодолимое влечение к этой женщине пополам с отвращением и легким презрением. И вот он снова пишет: «Мне так и не удалось повидаться с этой обладательницей восхитительных грудей, которая доставила мне столько коротких и сладких минут»[73]. Гостиница закрыта, прелестница выпорхнула из своего гнездышка. Странно, но он чувствует себя опустошенным. Желание покинуло его. Можно ли считать, что это отсутствие желания, или, как говорят в наши дни, отсутствие либидо, объясняется приемом успокоительных средств, которыми его пичкал отец, чтобы вылечить от нервной болезни? Вполне вероятно. Гюставу всего 25 лет. Это довольно молодой возраст для того, чтобы заявить: «Близость с женщиной меня больше не интересует. Мое желание совсем другое, более универсальное, постоянное и мощное, чем стремление овладеть ее телом. Я больше не пользуюсь прелестями женщин, как раньше. Мне достаточно смотреть на них»[74].

Тем временем на пути путешественников возникают непредвиденные трудности. Семейство направляется в Ниццу, а затем в Геную вдоль Лазурного Берега по неудобным и опасным дорогам. В итоге у Каролины разболелась спина, у доктора Флобера появились рези в глазах, а у его супруги от волнений расшатались нервы. Гюстав пережил два приступа своей болезни. Похоже, что этому обострению нервного заболевания способствовало длительное пребывание в тесном семейном кругу.

И всё же Генуя стоила того, чтобы увидеть ее. Город с его бесчисленными мраморными дворцами потрясает воображение Гюстава. «Он смотрит на всё вокруг широко распахнутыми глазами и с открытым ртом»[75]. Он испытывает настоящий шок в Палаццо Бальби перед произведением, предположительно принадлежащим кисти Питера Брейгеля Старшего[76] «Искушение святого Антония». Гюстав описывает его в деталях несколько дней спустя в Милане. Этот текст вошел в его «Путешествие в Италию». «Вначале эта картина кажется сложной для восприятия, — утверждает он, — затем большинство людей находят ее странной. Одни считают ее даже забавной, другие больше чем просто картиной. Она для меня затмила собой все находившиеся в галерее картины. Я видел только одну ее»[77].

Свадебное путешествие пришлось сократить. Оно оказалось слишком долгим и утомительным. Семейство Флобер через Милан и Швейцарию наконец возвращается во Францию. Гюстав, похоже, совершает что-то вроде литературного паломничества. В Женеве он любуется статуей Жан Жака Руссо, выполненной его другом скульптором Прадье. В Шийоне посещает крепость, где томился в заключении герой поэмы Байрона «Шильонский узник» Франсуа де Бонивар. «Два гения, которые отбрасывают тень выше гор»[78].

15 июня семейство возвращается в Руан, Каролина с мужем остались в Париже. Грустное завершение путешествия, длившегося более двух месяцев. Надо сказать, что семья в таком полном составе давно не собиралась и никогда больше не соберется.

Гюстав возвращается на круги своя. Его на первый взгляд однообразная и монотонная жизнь в действительности была наполнена внутренними страстями и переживаниями. Замкнутая жизнь открывала ему другие горизонты, возможно, «более глубокие, поскольку они ограничены в пространстве и времени». Углубленное изучение греческого языка с успехом заменяло ему учебники по юриспруденции. К тому же он обогащал его словарный запас, необходимый для расширения эрудиции. Он читает произведения Шекспира, Вольтера, а также роман Стендаля «Красное и черное», который приводит его в замешательство. «И это стиль, тот самый настоящий старинный стиль, которого теперь больше не встретишь»[79]. Все литературные приемы и начинания Флобера основывались на прочном языковом фундаменте. Вот почему утонченный и изысканный, полный намеков и парадоксов, легкий, как музыка Моцарта, язык Стендаля не отвечал темпераменту Гюстава.

В одиночестве и тишине Круассе он работает над своей новой книгой «Искушение святого Антония». Под впечатлением от картины Брейгеля Флобер собирает и обобщает дневниковые записи. Он подробно анализирует психическое состояние святого в пустыне в тот момент, когда дьявол искушает его сладострастными видениями. Ему нравится разрабатывать эту тему борьбы с самим Сатаной. Она кажется ему непомерно грандиозной. И он справится с этой задачей! За всю свою жизнь Флобер возвращался к этой теме по меньшей мере раза три. Он сочинил три разные версии «Искушения святого Антония».

И все же у него возникает немало причин для беспокойства. Гюстав скучает по сестре, которая находится вдали от него. Опасения семьи по поводу мужа Каролины подтвердились в полной мере. Он оказался слабовольным нерешительным человеком, к тому же без царя в голове. Тем не менее во время свадебного путешествия или же еще накануне ему удалось «осеменить» свою молодую жену. Она отправилась в долгое путешествие беременной, чем, скорее всего, и объясняются ее частые недомогания и ссылки на усталость.

В конце 1845 года доктор Флобер сильно занемог — на его бедре образовалась флегмона. В те времена медицина была неспособна эффективно лечить подобные недуги, поскольку пенициллина и антибиотиков еще не было и в помине. Сын Ашиль вызвался провести операцию. Ему удалось вскрыть гнойный нарыв. Но инфекция продолжала распространяться и отравлять весь организм больного. Доктор Ашиль Клеофас Флобер скончался 15 января 1846 года, по всей вероятности, от сепсиса в возрасте шестидесяти одного года.

Наступивший год выдался самым трагическим и мрачным в жизни Гюстава. Его тяжело травмировал уход отца, «этого умного и доброго человека», «тонкой и возвышенной души»[80]. Перед ним словно разверзлась глубокая пропасть. Он чувствовал в сердце огромную пустоту. Между тем надо было незамедлительно действовать, чтобы должность отца перешла к брату Ашилю. С этой целью Гюстав отправляется в Париж и демонстрирует, что обладает такими деловыми качествами, которые удивительны для человека, заявляющего о своей неспособности к решительным действиям. Он добивается аудиенции у самого короля, чтобы хлопотать за Ашиля. «Друзья приходили в ужас от моей дерзости и возможностей»[81], — напишет он впоследствии Луизе Коле.

И это было первым тяжелым испытанием, выпавшим на долю Гюстава в том трагическом году. Два месяца спустя, 22 марта умирает сестра Каролина, родившая дочь через неделю после кончины доктора Флобера. Вначале она долго не могла оправиться после родов, затем ее скосила послеродовая горячка. Гюстава срочно вызывают в Париж. Он застает сестру в бреду и при смерти. Рядом с ней заходится в плаче ребенок. Брат Ашиль ничем уже не может помочь. Что же касается Гюстава, то он беспристрастно анализирует свои чувства, которые испытывает в этот момент: «Мои глаза остаются сухими, как мрамор. Это очень странно, тем более что знаю, каким экспансивным и плаксивым я бываю, когда испытываю воображаемую боль, в то время как истинная боль, пронзая сердце, нарастает и остается там навсегда»[82].

Тем не менее кончина сестры, случившаяся неделю спустя после того, как он написал это письмо Дюкану, наносит ему сокрушительный удар. Он проводит бессонную ночь около наряженного в свадебное платье тела усопшей сестры и перечитывает письма Элали Фуко. Похоже, что ему очень хочется вернуть безвозвратно ушедшие счастливые дни, когда была жива его сестра, а он испытывал муки любви, которую, возможно, упустил…

Похороны сестры состоялись на следующий день после ее кончины. Могильная яма оказалась слишком узкой для погребения, и гроб пришлось в него не опускать, а с силой проталкивать. Стоя на коленях на краю могилы, Амар предавался отчаянию и скорби. Вскоре у него появились признаки душевной болезни, что не замедлило добавить семье новых забот. Возникла необходимость принимать срочные меры, включая обращение в судебные инстанции, чтобы оградить ребенка Каролины от сумасшедшего отца и передать его на попечение бабушки, а следовательно — родного дяди, поскольку Гюстав проживал вместе с матерью. Он полюбит свою племянницу всем сердцем. Для нее он будет пребывать одновременно во всех лицах: дядя, отец, друг.

И вот теперь, можно сказать, создается новая семья: бабушка, дядя и маленькая внучка, нашедшая пристанище в Круассе. Из-за свалившихся на него бед Гюстав чувствует себя бесконечно усталым и несчастным. Его мать, взявшаяся за исполнение новой роли, изо всех сил старается заглушить свое горе. Она всячески пытается заменить малышке мать.

И вот, словно выпавших на долю Гюстава невзгод показалось кому-то мало, приходит новость, сразившая его наповал. Его закадычный друг Альфред Ле Пуатвен, по сути дела его второе «я», неожиданно женится. Гюстав воспринимает это известие как предательство со стороны лучшего друга. Ведь брак — это то, хуже чего быть не может, — невероятная буржуазная глупость. Альфред женится на девице по имени Аглая де Мопассан. Сестра Альфреда, Лаура, в свою очередь, выйдет замуж за Гюстава де Мопассана. У них родится сын, будущий знаменитый писатель, которому в будущем Флобер будет оказывать всяческое покровительство.

Гюстав посылает другу письмо, где пишет, сделав кисло-сладкую мину, о том, какие тяжелые переживания испытывает от того, что в его жизни снова что-то вдребезги разбилось. Он не скрывает, что собирался создать плодотворный творческий союз вместе с Альфредом. «Ты был со мной во всех моих творческих задумках и планах. Вот отчего мне так грустно и тяжело на душе. Увы! Слишком поздно»[83]. В довершение всего Альфред Ле Пуатвен решил переехать в Париж — эту приманку и западню для молодых провинциалов. Гюстав понял, что пришло время попрощаться с юностью навсегда. «Как быстро все уходит! Как быстро все кончается»[84]. Единственное убежище — работа и накапливание знания, чтобы снова начать творческую жизнь.