Заветная финишная линия

Заветная финишная линия

1 декабря 2002 года

13°21’ с. ш., 59°30’ з. д.

09:00. Застыв как изваяние под проливным дождем, я горящими от радости глазами впиваюсь туда, где виден остров Барбадос.

Как только лодка врезалась в берег Барбадоса, тут же решилась моя судьба. Я исполнил еще одну мечту: в одиночку на весельной лодке переплыл океан!

Встреча

1 декабря 2002 года, порт Сент-Чарльз, Барбадос. Из записей Ирины Конюховой

11:30. Твой путь завершен. Ты тяжело и отрывисто дышишь, как после долгого марафона. Твоя голова замерла на моем плече.

Весь вчерашний день, ночь и утро – сплошное и нервное ожидание. Выход в океан навстречу тебе задерживался. Сначала засобирались в час дня, потом в 11 часов вечера, затем выяснилось, что выход целесообразен не раньше 2 часов ночи.

В 2 часа 15 минут нового дня мы наконец вышли в океан, который встретил нас сильными волнами и пасмурной погодой. Томас Херберт, директор порта Сент-Чарльз, лично управлял своим спортивным катером Desperado, имя которого в переводе с испанского означает «Отчаянный». Локатор пытался определить твое местонахождение, но это никак не удавалось. Рация на катере, идущем тебе навстречу, долго молчала. К 4 часам утра ты откликнулся, и через 30 минут катер нашел тебя.

Мы были в океане еще шесть часов. Мы шли параллельно твоему движению в отрыве трех метров, не более. Как давно я не видела тебя так близко! Но ты еще так далек и недоступен.

Большие покатые двухметровые волны на подходе к Северному мысу резко вскидывались с разных сторон. В океане творился хаос, и как упорно огромная волна била твою лодку то с одного, то с другого бока. Ты казался сосредоточенным и спокойным. Но какой ценой тебе это давалось? Даже я чувствовала, как нещадно бьют волны твое судно, как молоток скорлупку.

Иногда ты исчезал в пучине больших гребней. А когда появлялся, то другая волна пыталась перевернуть твою лодку.

Я, не отрываясь, смотрела на тебя с кормы. Одна большая волна окатила меня и привела в чувство, но ненадолго. Как завороженная я снова следила за твоим движением.

– Ты хорошо выглядишь, – крикнула я тебе, когда твоя лодка случайно приблизилась к катеру так, что ты мог меня услышать. Ты заулыбался.

На подходе к порту ты пересек заветную финишную линию, и на нашем катере заговорили о мировом рекорде, который ты поставил. Ты опередил прежнего рекордсмена на 11 дней, промчался на весельной лодке через океан за 46 дней 4 часа. Но какой ценой?

Люди на катере праздновали твою победу, но ты все еще греб. Эти последние несколько часов, что ты был еще в океане, прежде чем причалить к берегу, – сколь тяжелы они! Я чувствовала это.

Со стороны смотрящих на тебя твое тело спокойно и уверенно двигалось в такт движению рук и мускулов ног. Но глаза выдавали. В них неимоверная усталость.

На причале ты еле передвигался. Тебе трудно было идти, и я боялась выпустить свою руку из твоей. Слезы потекли у тебя, когда мы присели в тень недалеко от здания таможни и ты сказал журналистам заветные слова:

– Вот я и приплыл.

Ты сказал, что эта экспедиция была самой тяжелой в твоей жизни. Она несравнима по трудности ни с Эверестом, ни с кругосветным плаванием вокруг мыса Горн.

– Самая тяжелая, – повторил ты.

Помолчав, ты посмотрел на меня и сказал:

– Суши, Ирочка, весла.

«Уровень ее задумчивых глаз»

В этот день еще не успело стемнеть, а ты уже заговорил о новых планах. Я вздохнула с облегчением. Пусть они сбудутся, но не так скоро. Осмысли прожитое и наберись сил в тепле родного дома, на той земле, что дает нам покой.