Татьяна Кузнецова, Наталья Чудова Поиски и находки

Татьяна Кузнецова, Наталья Чудова

Поиски и находки

Существуют два правила.

Первое – личные архивы после смерти человека часто пропадают.

Второе – если есть люди, желающие сохранить память о нем, случаются невероятные совпадения (Юнг называл это синхронистичностью – смысловым упорядочением случайных событий).

Галина Лонгиновна Козловская и при жизни, и после смерти сама притягивала в свое существование удивительные, на грани мистики, события.

И вот за годы работы составители этой книги с радостью, неожиданно обретали все новые и новые, казалось бы, утраченные навсегда или недоступные материалы.

Одно из самых важных приобретений – это полный текст воспоминаний Г. Л. Козловской. Мы получили его из рук Елены Данииловны Шубиной, а ей, в свою очередь, передал ее друг, историк Михаил Алексеевич Давыдов (1939–2013). Еще будучи молодым аспирантом, он познакомился с Борисом Сергеевичем Кузиным, известным биологом, другом О. Э. Мандельштама, и его женой Ариадной Валериановной Апостоловой, кузиной Галины Лонгиновны. От нее он узнал о Галине Лонгиновне Козловской и ее необыкновенной судьбе. Написал ей письмо, она ответила, и их переписка продолжалась до смерти Козловской.

Среди других источников сведений о Галине Лонгиновне оказалась и научная библиотека Московского университета. Там, в отделе устной истории, хранятся записи беседы В. Д. Дувакина с ней и ее мужем, происходившие на кухне у Л. Г. Чудовой-Дельсон в 1974 году. В неопубликованной части беседы (от 22 августа 1974 г.) Галина Лонгиновна рассказывает о себе, о своей родословной, о жизни за границей и возвращении на родину в СССР, о высылке с мужем в Ташкент. Родословная Козловской действительно уникальна: «сложный гибрид – помесь казачьей, украинской и турецкой крови, причем все антиподы, враждующие между собой племена и народы». На вопрос, а как с еврейскими корнями, она отвечает: «Никак, ни капли. Хотя фамилия моего отца была Герус, но он из воронежских крепостных графа Бутурлина. Почему-то носил греческую фамилию».

Историю рода по материнской линии удалось проследить дяде Галины Козловской, историографу Всевеликого войска Донского, П. Н. Краснову. Прапрадед, донской казак, в 1790 году брал Измаил, командовал полком Черноморских казаков.[1] Когда они верхом на лошадях ворвались в Измаил, то в одном из переулков он увидел мечущуюся девочку лет тринадцати. Он скинул бурку и накрыл ею девочку. А по казачьим обычаям то, что накрыто буркой офицера, – его военная добыча. Когда все кончилось, он вспомнил про девочку, вернулся и нашел ее. Она так и просидела под этой буркой среди пламени и резни. Дитя оказалось совершенно необычайной красоты, и он привез ее на Дон, воспитал и позднее женился на ней. Молодая жена приняла старообрядческую веру и умерла девяноста восьми лет, во время молитвы, стоя на коленях.

Галина Лонгиновна слышала этот рассказ от матери (урожденной Клавдии Апостоловой, умершей в 1941 году в возрасте семидесяти пяти лет) – она еще успела застать свою прабабку-турчанку.

Отец Галины Герус – Лонгин Федорович – был профессиональным революционером, членом социал-демократической партии. После первой русской революции его арестовали, и в год рождения дочери (1906) он сидел в тюрьме. Но когда Геруса выбрали во II Государственную думу (февраль 1907 года) от социал-демократической фракции, он, очевидно, подпал под амнистию. «Отца вынесли на руках на вокзал», – говорит Галина Лонгиновна.

Как известно, II Государственная дума просуществовала менее четырех месяцев (с 20 февраля по 2 июня 1907 года) и, согласно царскому манифесту, была распущена. Герус был настроен весьма радикально, призывал к вооруженному восстанию солдат Преображенского полка, за что ему грозила пожизненная каторга. Спастись ему помог не кто иной, как писатель Леонид Андреев. Он снабдил его деньгами и паспортом и помог устроиться в Финляндии. «Потом папа вернулся все-таки тайком, – говорит Г. Л., – повидаться с мамой и со мной, новорожденной».

Газета «Русское слово» от 30 (17) июня 1907 г. сообщает: «Бывшие депутаты. Из Выборга сообщают, что, по имеющимся у местного губернатора сведениям, русское правительство вошло с ходатайством к финляндским властям о выдаче бывших членов Государственной думы – Озоля, Салтыкова, Алексинского и Геруса, проживающих в одной из гостиниц в Териоках».

По словам племянника Г. Л. Козловской Андрея Геруса, его дед Лонгин Федорович эмигрировал в США. Там в 1912 году в Чикаго родился его отец Валериан. После революции с женой и двумя детьми вернулся в Россию. В 1922 году был направлен за границу, в течение нескольких лет работал полпредом и торгпредом СССР в Турции, Англии, США, Канаде. В 1936 году по настоятельному совету тогдашнего наркома по иностранным делам СССР Литвинова резко сменил род своей деятельности, уехав работать учителем в школу в городе Ростове-на-Дону. Это спасло жизнь и ему, и семье. Затем переехал в Москву, работал в издательстве. Перед войной умерла его жена.

Но вернемся к рассказу Галины Лонгиновны.

До двенадцати лет она училась в американской школе, в 1917 году, когда семья вернулась в Россию, отец сам занялся ее образованием и к четырнадцати годам подготовил к поступлению в университет.

Когда начался голод в Поволжье, Советское правительство направило Л. Ф. Геруса как человека, жившего за границей, в Константинополь для выполнения заказов на поставку в страну продовольствия и первых сельскохозяйственных машин. Семья прожила в Антее (под Константинополем) девять месяцев (1922–1923 годы), после чего перебралась в Англию.

«Я мечтала, – говорит Галина Лонгиновна, – что поеду в Оксфорд и буду учиться у Киплинга, который был деканом литературного факультета. Это была моя мечта, но она не осуществилась. Потому что мы с мамой уехали и, кроме того, я срезалась на бакалории по математике, в которой была абсолютной бездарностью».

После этого с ней стал заниматься один английский литератор, друг Оскара Уайльда, под руководством которого девочка написала свой первый рассказ на английском языке. Рассказ этот так понравился ее учителю, что он решил показать его Герберту Уэллсу, и тот захотел с нею встретиться. Но «я, дура, предпочитала играть в теннис с молодым дураком и трижды обманывала Герберта Уэллса. Наконец, встреча состоялась. Он мне показался ужасно приземленным, лицо, как бифштекс, неодушевленное. Я не любила его и как писателя…» Кроме незаурядного дарования девушка обладала удивительной красотой, о чем через много лет с грустью вспоминала в письме к Сосинскому.

«Когда моему отцу Христиан Георгиевич Раковский сказал, что его дочь – самая красивая девушка в Лондоне, я это знала по той радостности, с которой несла себя через дарованную мне жизнь – в юном и беспечном удовлетворении, когда я считала, проходя по улицам, сколько людей обернулось мне вслед. Я читала себя в глазах людей и всегда любила и ценила это свое торжество. Именно оно несло мне счастье и много любви, всю жизнь бывшей моим уделом. Я знала великую власть над многими мужскими судьбами, и жизнь приучила меня быть владычицей.

Мне надо бы петь ей гимны. Даже когда женщине самой природой положено стать смиренной и признать отреченье, я знала такие взлеты, перед которыми замирала в суеверном изумлении.

Но вот моя сила покинула меня. Осталась вся острота чувства жизни, вся полнота ощущения акмея существования, – а могущество исчезло».

Но в 1925 году семья снова возвращается в Советский Союз. Галина Козловская начала пробовать себя на поприще отечественной словесности, но «братья-писатели» упрекали ее в оторванности от реальной жизни, в полном отсутствии интереса к современной теме. Галина Лонгиновна вновь взялась за перо только в Ташкенте, написав либретто к опере А. Козловского – «Улугбек». «Это очень трагическая и одновременно очень яркая история – такой ренессансный тип Востока», – говорила Галина Лонгиновна. Во время войны оперу поставил С. М. Михоэлс, а декорации написал художник А. В. Николаев (Усто Мумин).

Либретто Галины Козловской с восторгом приняли композитор Сергей Никифорович Василенко и его друг, литературовед Сергей Константинович Шамбинаго.

В Ташкенте Галина Козловская познакомилась с Ахматовой, встреча с которой была поистине судьбоносной. Так получилось, что этот восточный город, в который ссылали отверженных, стал ее судьбой, а жизнь в нем – богатым событиями и откровениями временем.

Воспоминания Г. Козловской охватывают почти весь двадцатый век. В предисловии к своей книге Галина Лонгиновна пишет: «Мне хотелось отметить ту поэзию в самой жизни, которая лепит и творит художника, определяет развитие его духовной жизни».

Однако «Ворошить воспоминания – опасная штука. Столько всего всплыло – человеческой низости, негодяйства, унижения, – что у меня не хватает сил и такта обойти столь многое. В сущности, надо обойти жизнь и прикрывать ее срам фиговым листком радужного оптимизма. Пока писала о днях приезда и о первых годах… влюбленности в Восток, было легко, хотя под ними был айсберг ссылки. Но молодость и увлеченность приносили много радости. Зато потом – потом я просто не знаю, как мне плыть. Ворошу дневники и свои воспоминания и много плачу, и болит душа и сердце. Если бы я знала, что будет так тяжело, я бы не взялась», – из письма к брату, Валериану Герусу, в апреле 1986 года о ташкентском периоде.

В дополнение к уникальным воспоминаниям в книге собраны страницы, посвященные мемуаристу ее друзьями: Теодором Левиным, Александром Александровичем Мелик-Пашаевым и Ирмой Кудровой.

Мы сердечно благодарны всем, кто помогал нам и предоставил материалы для книги: А. Н. Богомяковой, А. В. Герусу, Б. В. Дубровину, И. В. Кудровой, Т. К. Левину, А. А. Мелик-Пашаеву, Е. Б., Е. В. и П. Е. Пастернакам, А. Б. Сосинскому, А. Фэвр-Дюпэгр, Е. Д. Шубиной, Культурному центру «Дом Цветаевой» Новосибирской областной научной библиотеки; особая благодарность инициатору создания этой книги – Наталье Александровне Громовой.

Татьяна Кузнецова, Наталья Чудова

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Перспективные находки

Из книги Моя профессия [litres] автора Образцов Сергей

Перспективные находки Только две находки я вспоминаю в «Братьях Монгольфье», и рождены они не хвастливой фантазией (ах, как мы выдумали!), а фантазией, подсказанной сюжетом.В сюжете есть поездка короля и королевы и торопливая скачка братьев Монгольфье на конях. Причем


Находки и потери

Из книги Жизнь и удивительные приключения Нурбея Гулиа - профессора механики автора Никонов Александр Петрович

Находки и потери Наступило лето — период сессии в институте, а затем и отпусков. Работу с ГСКБ — а именно так называлось Львовское КБ, я решил начать с сентября. А тут прямо с начала июня мне стали поступать тревожные сигналы от моих родных и друзей.Первое письмо пришло из


Человеческие находки

Из книги Воспоминания советского дипломата (1925-1945 годы) автора Майский Иван Михайлович

Человеческие находки Несмотря на крайне враждебную атмосферу, окружавшую в те дни наше полпредство, в Англии существовали люди, способные относиться к советской стране если не дружественно, то хотя бы объективно. За два года работы в отделе печати я нашел несколько


VII СТРАШНЫЕ НАХОДКИ, ТЩЕТНЫЕ ПОИСКИ 1981–1984

Из книги Товарищ убийца. Ростовское дело: Андрей Чикатило и его жертвы автора Кривич Михаил Абрамович

VII СТРАШНЫЕ НАХОДКИ, ТЩЕТНЫЕ ПОИСКИ 1981–1984 Ростов-на-Дону, как и многие другие русские города, выросшие на берегах больших и малых рек, тянется довольно широкой полосой вдоль одного речного берега. Так безопаснее: по меньшей мере с одной стороны город защищен от внезапного


IV. НАХОДКИ МАМОНТА

Из книги В сибирь за мамонтом. Очерки из путешествия в Северо-Восточную Сибирь автора Пфиценмайер Евгений Васильевич

IV. НАХОДКИ МАМОНТА Одна из первых находок была сделана казаками на Енисее в 1692 году. Понятно, однако, что это находка совершенно не была использована научно.Следующий труп был найден около ста лет спустя, в 1787 году, вблизи дельты впадающей в Ледовитый океан Алазеи. В этом


Занятия и находки

Из книги Одна зима моего детства автора Булина Ирина Георгиевна

Занятия и находки Сколько себя помню в детстве, меня всегда преследовал страх потерять маму. Я росла в большой семье, и если мама уходила куда-нибудь, то всегда еще кто-то из взрослых оставался дома и я не была одна. Все равно я не могла удержаться от того, чтобы не похныкать


НАХОДКА ОТ НАХОДКИ

Из книги Избранные произведения в двух томах (том первый) автора Андроников Ираклий Луарсабович

НАХОДКА ОТ НАХОДКИ Командировка в Западную Германию завершена. Лермонтовские материалы, полученные от профессора Винклера, привезены в Москву. Рисунки и картина поступили в Литературный музей, автографы, как условлено, — в Рукописное отделение Библиотеки имени В. И.


Наталья Белинкова Поиски жанра

Из книги Распря с веком. В два голоса автора Белинков Аркадий Викторович

Наталья Белинкова Поиски жанра Выбор жанра и особенно его преобладание или убыль в каждый исторический период находятся в прямой связи с потребностями времени. А. Белинков Государственный экзамен. Статья о Блоке. Попытки вернуться к прозе. Литературная поденщина.


Поиски и находки

Из книги Стартует мужество автора Кожевников Анатолий Леонидович

Поиски и находки На вооружение бомбардировочных полков начали поступать новые реактивные самолеты, отличающиеся большой скоростью, огромной дальностью и небывалой доселе высотой полета. В связи с этим перед нами, истребителями, встала задача — выработать новую тактику


87. Страшные находки

Из книги Юрий Гагарин автора Надеждин Николай Яковлевич

87. Страшные находки Район катастрофы был тут же оцеплен. Изолировать пришлось огромную территорию. Самолёт ударился о землю на полной скорости. Обломки разбросало по всему лесу. Лишь на следующий день поисковый отряд нашёл клочок лётной куртки Гагарина, повисший на


Алмаатинские находки

Из книги Строки, имена, судьбы... автора Гринкевич Николай Николаевич

Алмаатинские находки Из архива старого журналистаВ Николае Николаевиче Кнорринге уживались два века — прошлый и настоящий. Уживались в полном согласии, мудро, мирно, без тяжб и противоречий. И все-таки порой он казался скорее архаичным и трогательно старомодным. Старые


Татьяна Кузнецова. история в письмах

Из книги Шахерезада. Тысяча и одно воспоминание автора Козловская Галина Лонгиновна

Татьяна Кузнецова. история в письмах Ничего случайного нетНаша дружба с Галиной Лонгиновной началась и окончилась в письмах. Она длилась с 1984 года до самой ее смерти в 1991 году. Лишь в середине этой дружбы были три недели, когда я гостила у своего адресата