ЮЩЕНКО В ПЛЕНУ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ЮЩЕНКО В ПЛЕНУ

С того момента, как Ющенко попал в плен, начинается самый запутанный, самый сложный для исследования период его биографии. Во всех имеющихся документах содержится разные версии пребывания в плену, некоторые из которых выглядят просто фантастически.

Автобиография (1945), в соответствии с которой, напомним, Ющенко попал в плен 30 июля (или июня) 1941 года, довольно подробна:

«Первый большой Лагер ето Остров Мозовець в Польщи. В германии 304 и 4Б откуда миня везут (зачёркнуто: «я еду» — Авт.) в г. Майсен, Каменный кар’ер работать. Весною 1942 года миня перевозят в город Лайпциг на завод с-хоз. машин. Осенню етого года миня за подготовку к побегу забирают в большой Лагерь 4 Б. Откуда везут в штрафной Лагерь г. Стольп на аеродром — готовит земляную площадку. Летом 1943 года я убигаю, миня ловят и везут в центральный карцер и гестапо для военнопленных в г. Вольф, где зделав неудачный побег миня за километр од лагеря ловят, я ище сижу. Ноябр 1943 везут г. Нюрерберг Лагер 13, откуда я ухожу, убегаю и ловлять в г. Львов в Декабре 1943. Везут в штрафной Лагер 318 просидев 3 месяца, миня везут в Концлагер Аушвиц. Осинь 1944 за бандитизм в лагери (побоi полицаев) нас везуть в Концлагер Флесембург. По дороги мы бижим 25 человек. Ловлять миня в в Праги. Я миняю фамилию, садовлять в тюрму в г. Эгер — Карсбад-Эгер. Разоблачают и везуть в Бухенвальд где сижу одну неделю. Миня везуть в концлагер Флесембург, где в 1945 23 апреля освобождают Американцы».

Автобиография (1946), датированная 31 ноября 1946 года, в соответствии с которой Ющенко попал в плен в январе 1942 года, сообщает:

«Зпочатку знаходився при госпиталi потiм тiслают на работу в г. Лейпциг звiдки я тiкаю. Мене словили i посадили в центральный iзолятор г. Вольф, знов ловлять i закривають в Нюренберзьку тюрму. Знов тiкаю i ловлять у Францii. Знов тiкаю де ловлять i вiдправляють в концлагерь Освенцiм i роблять клеймо на лiвiй грудi № 11367. Тут знов тiкаю — ловлять i роблять други клеймо. Вiдправляють в концлагер Фльосембург, де по дорозi нас 25 чоловiк (цiлий вагон) нас знов утiкаемо, де ловлять i сажають в тюрму Прага — Карлсбад, Егер i Фльосембург. В Фльосембурзi жду суда, дождавшись суда (повiшення) я знов тiкаю i потрапляю в зону Америки».

В анкете (1946), в соответствии с указанием иного времени попадания в плен — январь 1942 года — Ющенко сообщает: «Перебував в полонi: в Концлагерi. г. Лейпцiг, Освенцiм, Фльосембург, Бухенвальд… В VI-1944 я убiжав». В период с июня 1944 по январь 1945 Ющенко, по его словам: «Рядовий в Руськом отрядi при Американсьюй Армii м. Верден». С января 1945 по март 1945: «Фiльтрационний лагерь НКВД г. Майсен»

«Личная карта», заполненная немцами 30 апреля 1943 года на имя Ющенко в Шталаге IVB: Указан личный номер Ющенко — «117 654», который ему был присвоен в Шталаге IVB, когда его взяли в плен. Отмечена национальность — «украинец». Воинское звание — «унтер-офицер». Отмечено, что в период в период 12–28 февраля 1942 года заработал 1,4 марки. В графе «работодатель» стоит — «204». Указано, что в базовый лагерь он направлен 30 апреля 1943 года.

«Учётная карта», заполненная в октябре 1943 года на имя Ющенко в Шталаге XIII D (Нюрнберг): Личный номер военнопленного Ющенко — «117 654». Воинское звание — «Ober-leutnant / ст(арший) лейтенант». Отмечено, что доставлен в лагерь 23 октября 1943 года из Шталага 5 Люфт (Вольфен). (на карте штемпель Шталага 5 Люфт и рядом стоит и другая дата — «29.окт 1943»).

«Личная карта» № 11367 на бланке лагеря военнопленных Освенцим, заполненная на имя Ющенко 20 октября 1944 года: Указано, что Ющенко взят в плен 5.7.1941, зарегистрирован в Шталаге IVB под № 117 654. Воинское звание — «рядовой». Указаны 2 судимости: «3 г. и 6 мес. тюремного заключения за политическую деятельность». Поступил в лагерь 24.2.1944. Отбыл из лагеря — 20.10.1944 во Флоссенбург.

Итак, автобиография (1945), несмотря на всю её противоречивость, представляет особую ценность в силу её подробности. Обращает на себя внимание перечисление лагерей, которые известны своей высочайшей смертностью.

«Остров Мозовець в Польши» — печально знаменитый «Шталаг 324 Остров-Мазовецкий» 19. Этот лагерь для военнопленных был создан накануне войны в соответствии с приказом начальника полиции безопасности и СД за № 8 от 17 июня 1941 года. В лагере пленных сортировали, выявляли коммунистов, сотрудников НКВД, политработников, советских активистов, евреев, других «врагов» и «подозрительных». «Враждебные элементы» отправлялись в лагеря СС, остальные — в лагеря военнопленных. Несмотря на то, что лагерь подчинялся не СС, а вермахту, он был одним из самых страшных по статистике смертности. В лагере царили массовый голод, жажда и болезни. Пик смертей пришёлся на первые месяцы войны, т. е. на тот период, когда там оказался Андрей Ющенко. За период с июня по декабрь 1941 года через лагерь прошли от 80 до 100 тысяч советских военнопленных, из которых в лагере погибло 41 592 человека 20.

Затем, по словам Ющенко, он попадает в Германию, в лагеря «304 и 4Б». Лагерь 304 — это не менее известный Шталаг IVH в городе Цайтхайн. Лагерь служил центральным распределительным лагерем для военнопленных, прибывающих на территорию военного округа IV 21. Лагерь представлял собой территорию, окружённую колючей проволокой, какие-либо помещения для пленных отсутствовали, и пленные спали под открытым небом. Массовые эпидемии и голод унесли тысячи жизней. С декабря 1941 года по март 1942 года из-за эпидемии сыпного тифа лагерь IVH находился под карантином. Если до начала карантина в лагере находилось 10 677 пленных, то после его снятия в апреле 1942 года их осталось лишь 3729. В лагерь во время карантина новых пленных не поступало. Вскоре Шталаг IVH (Цайтхайн) стал филиалом Шталага IVB в соседнем Мюльберге-на-Эльбе. А это и есть тот самый лагерь «4 Б», о котором в автобиографии (1945) сообщает Андрей Ющенко.

Номер военнопленного 117 654, указывает на то, что Ющенко попал в Шталаг IVB 22 (Мюльберг) в августе 1941 года. Возникает, однако, вопрос — почему он не был зарегистрирован в Шталаге IVH, где, по его словам он оказался раньше? Возможно это связано с «филиальными» отношениями двух соседних лагерей (в итоге Шталаг IVH окончательно стал филиалом Шталага IVB). Это, в конце концов, могло быть связано и с определённой неразберихой — немцы оказались организационно не готовы к такому количеству военнопленных, и направленные в один лагерь могли быть перенаправлены в соседний. Вопрос об обстоятельствах регистрации военнопленного Ющенко не играет существенной роли, так как пребывание его в Шталаге IVB не вызывает сомнений.

При сравнении документов требует ответа другой вопрос — почему в автобиографии (1946) и анкете (1946) Ющенко умалчивает о Шталаге 324 (Остров-Мазовецкий) и Шталаге IVB (Мюльберг)?

Как уже было указано, выдумка Ющенко о боях в составе Красной армии и ранении в конце 1941 года в Западной Белоруссией, скорее всего, имела целью скрыть обстоятельства его реальной биографии в период с июля 1941 года по январь 1942 года. А именно в это время он был в Шталаге 324 и Шталаге IVB. То есть он, скорее всего, в это время, находясь в этих лагерях (или в одном из них) совершил нечто такое (или попал в такую ситуацию), что могло бы очень серьёзно навредить ему в глазах проверяющих и иметь для него самые серьёзные последствия. И, создавая себе алиби рассказами о «боях в Белоруссии», Ющенко пытался отвлечь внимание от обстоятельств своего пребывания в Шталагах 324 и IVB. Можно предположить, какие обстоятельства мог скрывать Ющенко в 1946 году. Объяснений может быть несколько.

Например, после того, как Ющенко прибыл в Шталаг IVB и был зарегистрирован там, его могли попросту… отпустить. В соответствии с приказом генерал-квартирмейстера главного командования сухопутных сил Германии № 11/4590 от 25 июля 1941 года из плена освобождались советские военнопленные из числа украинцев, советских немцев, прибалтов и др 23. 27 июля 1941 года начальник генерального штаба Вермахта генерал Гальдер записывает в дневнике: «Украинцы и уроженцы Прибалтийских государств будут отпущены из плена» 24. Только до ноября 1941 года немцами были отпущены 318 770 человек, из которых 277 761 — были украинцами 25. Интересно, что в автобиографии (1945) Ющенко, говоря о том, что произошло с ним после Шталага IVB, прежде чем написать «миня везут в Майсен», сначала пишет «я еду в Майсен». И лишь потом зачёркивает необычное для военнопленного «я еду». Таким образом, Ющенко вполне мог быть одним из тех украинцев, которых немцы освободили.

Более того, немцы вряд ли рассматривали старшину Ющенко как угрозу. Напротив, учитывая биографию Ющенко, они, скорее всего, стремились склонить его к сотрудничеству:

Ющенко — судимый, а значит, «обижен на Советскую власть». То, что немцы знали о его судимостях, не вызывает сомнений. В карточке Освенцима (1944) явно со слов самого Ющенко указаны две его судимости общим сроком 3,5 года за политическую деятельность;

Ющенко — обученный старшина, не новобранец или ополченец;

Ющенко — грамотный, у него за плечами несколько курсов Харьковского пединститута, это также выделяет его из общей массы пленных солдат;

Ющенко — идейный украинец (о чём ныне свидетельствуют все члены его семьи).

Если дело обстояло так и немцы в конце лета — начале осени 1941 года отпустили Ющенко, то он, скорее всего, понимал, что этот факт может породить у проверяющих подозрения в сотрудничестве с немцами. И это объясняет, почему в 1946 году (ни в анкете, ни в автобиографиях) Ющенко не указывает свои первые два лагеря, освобождаясь тем самым от необходимости отвечать на вопрос о том, как он оттуда вышел.

Есть и второе объяснение. В этот период немцы активно привлекали для службы в полицейских и вспомогательных формированиях и структурах антисоветски настроенных граждан, в том числе и пленных, ставших на путь предательства. Среди таких институтов, пополнявшихся за счёт предателей, была так называемая «лагерная полиция».

Ещё до начала войны, 16 июня 1941 года германское командование (ОКВ) отдало приказ ОКВ, который предписывал отбирать среди советских военнопленных таких, с которыми можно сотрудничать. В этом приказе речь шла и о создании «лагерной полиции». Положение о «лагерной полиции» было утверждены 8 сентября 1941 года. В нём говорилось: «Из благонадежных советских военнопленных необходимо создать полицию в лагерях и крупных рабочих командах, которая будет использоваться комендантом для наведения порядка и поддержания дисциплины» 26.

При формировании «лагерной полиции» немцами учитывался национальный фактор 27. Так, по воспоминаниям бывшего военнопленного И. Я. Гетмана, «в лагере Остров-Мазовецкий (тот самый, в который попал Андрей Ющенко! — Авт.) полицейскими были только украинцы. «Первый призыв к пленным был такой: «Кто украинец, иди на службу к немцам!»» 28.

Лагерные полицейские формально не переставали оставаться пленными, но они находились на привилегированном положении. Они имели лучший паёк, были хорошо одеты, жили в отдельных помещениях. Их численность составляла от двух-трех десятков на 500–1000 человек до нескольких сотен в большом лагере. «Полицаи» не только поддерживали лагерную дисциплину, но и выявляли среди пленных коммунистов, комиссаров, евреев — всех «нежелательных элементов».

«Полицаи» приводили смертные приговоры в исполнение. Так, в «Распоряжении штаба ОКВ о порядке приведения в исполнение приговора о смертной казни советских военнопленных» от 29 декабря 1941 года говорилось: «Если в исполнение приводится приговор о повешении, то комендант данного лагеря должен найти среди советских военнопленных подходящих для этого людей, которые за это должны получить какое-либо вознаграждение (деньгами, продуктами и др.). О приведении приговора немецкими военнослужащими не может быть и речи» 29.

Многие «лагерные полицаи» годами продолжали свою карьеру в лагерях. Немцами практиковалось перемещение проявивших себя на службе «полицаев» из одного лагеря в другой. Часть «полицаев» продолжали службу в вооруженных и полицейских формированиях Германии. Кроме «лагерных полицаев», в лагере существовала прослойка «сексотов» — тайных информаторов из числа военнопленных, которые за плату или привилегии информировали администрацию лагеря о поведении заключённых.

Есть все основания полагать, что Андрей Ющенко мог быть одним из тех, кто пошёл на такое сотрудничество с лагерной администрацией:

1) «Лагерная полиция» в том же Шталаге 324 (Остров-Мазовецкий) состояла только из украинцев;

2) Ющенко, сообщивший о своих довоенных судимостях якобы за политическую деятельность, в глазах немцев — идеальный объект для привлечения к сотрудничеству;

3) Ющенко в автобиографии (1946) и анкете (1946) пытается скрыть от органов госбезопасности своё пребывание в 1941 году в Шталаге 324 и Шталаге IV.

Последнее наводит на мысль, что именно в этих лагерях Ющенко мог проявить себя особенно «активно».