7. ДРУГАЯ ЖЕНЩИНА

7. ДРУГАЯ ЖЕНЩИНА

Одним из первых вопросов, которые я задала Киму по возвращении в Россию, было: "Как поживают Маклины?" Они были нашими единственными близкими друзьями, и я привезла им много подарков.

Ким коротко ответил, что Мелинда поехала в Ленинград повидаться со старым другом.

Тогда я сказала, что хотела бы позвонить Дональду. Лицо Кима затуманилось. "Пожалуйста, не звони, - сказал он. - Мы с ним больше не разговариваем. Несколько дней назад мы крепко поругались на даче". Позднее, когда я спросила Кима о причине ссоры, он ответил: "Дональд сказал, что я все еще остался двойным агентом".

Через неделю Мелинда вернулась из Ленинграда, и Ким настоял, чтобы я ей позвонила. Я и сама собиралась это сделать, потому что хотела рассказать ей о подарках, которые для них привезла. Мы договорились встретиться за обедом в "Арагви", одном из лучших московских ресторанов.

По дороге в ресторан мы с Кимом по оплошности вышли из метро не на той станции, и остаток пути нам пришлось пройти пешком. Ким почти бежал по плотному снегу, и я едва за ним успевала.

"Скорее! - покрикивал он через плечо. - Мы опоздаем. Нельзя заставлять ее ждать!"

Но Мелинда ждала. Она оказалась еще более нервозной и напряженной, чем обычно, и я вспомнила, что она вообще не очень хотела идти на этот обед. Потребовалось много уговоров по телефону, в то время как стоявший рядом со мной Ким требовал от меня не сдаваться. Она ничего не рассказывала о таинственном друге, с которым якобы виделась в Ленинграде, и я заподозрила, что она все это выдумала для прикрытия каких-то неприятностей в своей личной жизни.

Я предположила, что ее отношения с Дональдом окончательно зашли в тупик. По дороге домой Ким сказал мне: "Мелинде плохо. Тебе не кажется, что она на пороге нервного срыва? Надо что-то сделать, чтобы ей помочь".

И вот мы начали собираться втроем. Дональд исчез, и я больше никогда его не видела. Он ушел из нашей жизни, чтобы пополнить теневые ряды изгнанников, чьи имена я привыкла слышать, но их самих никогда не встречала.

Теперь, собираясь идти в оперу или на балет, мы всегда приглашали Мелинду. В прежние времена Ким тихо сидел рядом со мной, оставляя на меня все разговоры с Маклинами. Теперь, когда Дональда больше не было, Ким сидел между нами, и я не могла не заметить, что он относился к Мелинде с повышенным вниманием. В гардеробе, перед уходом, он подавал шубу и сапоги сначала ей и только потом мне. Раз или два в неделю он говорил: "Позвони Мелинде и пригласи ее к нам".

Иногда я соглашалась, но иногда говорила: "Почему бы тебе самому не позвонить?"

Ким тоже казался беспокойным и встревоженным. Я не могла поговорить с ним по душам. Как и в последние недели в Бейруте, он нашел убежище в утешительном мире алкоголя. Во время наших выходов в Большой театр он едва мог досидеть до конца первого акта и с объявлением перерыва вскакивал с нетерпеливым: "Хватит уже, пошли отсюда". В любом случае, мы успели пересмотреть все постановки по нескольку раз.

За одну-две недели до рождества мы встретили Мелинду в гостинице "Пекин", где она обычно делала укладку. В этой гостинице был сувенирный магазин, в который я всегда заходила в надежде найти еще одну шкатулку. И вдруг увидела в витрине такую шкатулку с очень симпатичной лисичкой на крышке. Киму шкатулка очень понравилась, но, прежде чем я успела вымолвить слово, Мелинда вошла в магазин, купила шкатулку и преподнесла ее Киму.

Я привезла из Америки массу маленьких подарков - некоторые полезные, некоторые просто забавные,- которые я собиралась дать Мелинде, Сергею и его помощнику Виктору и нашей экономке Анне. По большей части это были вещи недоступные в России. Для Мелинды я привезла искусственные ресницы, а кроме этого, у меня было несколько записных книжек и дюжина брелоков для ключей, сделанных из 50-центовой монеты с изображением Кеннеди. Эти монеты пользовались в России огромным спросом.

В оставшиеся до рождества дни Ким беспрерывно жаловался, что у него не было для меня подарка. Я не обижалась, потому что не хотела никакого подарка, но это был первый случай, когда Киму не хватило воображения, и я почувствовала конец давней и милой традиции празднования всех годовщин, которая превращала в наслаждение совместную жизнь с Кимом. Новый год, годовщина нашей свадьбы, наши дни рождения, годовщина дня нашей встречи -все эти и многие другие даты были поводом для обмена подарками и нежностью. Ким всегда заваливал меня цветами, если их вообще можно было раздобыть. Эти праздники и годовщины были для нас очень важны.

У меня никогда не было такого горького рождества, как в 1964 году. Фактически я была свидетелем крушения наших отношений с Кимом. Я потеряла его в алкогольном тумане. Он не выходил из такого состояния весь праздник, и даже в моменты редкого отрезвления думал о чем-то другом. Я снова вспомнила наши последние месяцы в Бейруте. По наивности я думала, что все его тревоги вызваны работой.

Он одержимо настоял на том, чтобы мы поехали к Маклинам за день до рождества со всеми подарками. Но их едва заметили. Мелинда, страшно возбужденная и совершенно не владеющая собой, едва могла удержать бокал. Она говорила о своей сестре, которую собиралась пригласить из Англии в гости. В это время в дверь позвонили, и в комнату вошла женщина, о которой я много слышала, но никогда не встречалась: недавно овдовевшая Наташа Джонсон. Ее муж был разочарованным шотландцем по имени Арчи Джонсон, который во время войны издавал в Москве газету "Британский союзник" и так и остался здесь жить.

Я всегда хотела с ней познакомиться. Я знала, что она бегло говорила по-английски и вращалась в мире художников, писателей и переводчиков. Но Ким казался несколько обескураженным этим неожиданным визитом, а Мелинда была еще более нервозной, чем обычно. Вскоре мы ушли.

Ким провел все рождество в кровати, напившись до бесчувствия. Подарков для меня не было. Я слонялась по квартире как потерянная. К вечеру начал звонить телефон: вначале это была женщина, явно американка, просившая Кима, но отказавшаяся себя назвать. Потом позвонил мужчина и тоже попросил Кима. Когда я ответила, кажется, на шестой звонок, усталый голос сказал: "Вы, должно быть, Элеонора". Я сказала, что это - я. "Мы никогда не встречались, - сказал он, - но я надеюсь, что как-нибудь встретимся. Я хочу пожелать вам счастливого рождества". Позднее я узнала, что это был Артур Шилдс, пожилой американец, который прожил в России много лет вместе с женой. Этот осторожный зондаж, проведенный в тумане официальности и таинственности, был типичным для моих отношений с "людьми-тенями" из московской общины западных изгнанников. В этот день Мелинда была в доме Шилдсов; Ким тоже их знал; только я была исключена из этого круга. Запой Кима продолжался до самого Нового года.

Раз в несколько дней он приходил в себя и, на час-два, становился обычным Кимом, но затем в его сознании что-то переключалось, и начинались новое пьянство и новая депрессия. Я тщетно пыталась разобраться в причине его поведения: я перебирала в голове весь ход наших отношений и его карьеры, насколько я ее знала. Я не могла понять, что случилось. Его отношения с Сергеем остались неизменными; его работа над мемуарами Лонсдейла продвигалась вперед; русские относились к нему так же заботливо и почтительно, как и всегда. Следовательно, ему нечего было беспокоиться о своей работе. Неужели причиной его несчастья была я?

День рождения Кима мы всегда отмечали вместе в Новый год. Это была еще одна из тех личных годовщин, к которым мы были привязаны. Но в этот день, 1 января 1965 года, Ким проснулся поздно, едва оправился от похмелья и выполз из дома около полудня. Он сказал мне, что у него назначена встреча с Лонсдейлом.

Через три или четыре часа он вернулся домой пьяным и крайне возбужденным. Он сказал, что в гостинице "Украина" его узнал и остановил корреспондент Рейтер. Это был первый случай такого рода за два года, прошедших после бегства из Бейрута. Корреспондент сказал, что Ким выглядел бодро и весело, и спросил его, как ему нравится жизнь в Советском Союзе. "Изумительно, совершенно изумительно", -ответил Ким. На вопрос, как ему дается русский язык, Ким ответил: "Comme ci, comme ca".

Он так и не сказал мне, как он вообще попал в "Украину". Он мог встретиться там с Лонсдейлом, но это было маловероятно. С возможностью выбирать квартиры по всей Москве КГБ вряд ли стал связываться с гостиницей, которую западные корреспонденты облюбовали как место встречи. Я подумала, что Маклины жили близко к "Украине", на той же стороне реки.

В начале января Мелинда позвонила мне на грани истерики: "Мне ужасно плохо, - плакала она. - Дональд стал совершенно невыносимым, и я больше не могу с ним жить. Я перебираюсь в комнату Тики (ее сын), а он будет в одной комнате с отцом". Она казалась такой беспомощной, заплаканной и разбитой, что я согласилась приехать и помочь ей. Вдвоем мы передвинули мебель и обставили одну из двух спален. У нее в комнате был свой параллельный телефон, проигрыватель и несколько репродукций хорошо известных импрессионистов. Это была уютная, маленькая пещерка.

В Новом году у Кима появилась привычка все чаще уходить из дому. Я предположила, что он стал больше работать над книгой Лонсдейла, но, возвращаясь домой, он иногда бывал таким пьяным, что я удивлялась тому, как с ним могла работать его секретарша. Он также начал подолгу звонить по телефону из нашей квартиры, никогда не объясняя, с кем или о чем он говорил. Иногда до меня доносилось отдельное слово, сказанное по-русски. Вначале я предположила, что эти звонки связаны с его работой, но потом перехватила его взгляд и поняла, что он говорил с женщиной. Я подумала, что он завел небольшой роман с русской женщиной, пока я была в Америке, и эта связь несомненно должна была подойти к концу.

Мне не с кем было поделиться, кроме Мелинды. "Слушай, - сказала я ей однажды, - я беспокоюсь о Киме. Он слишком много пьет, он стал такой нервозный и подавленный, что временами я думаю, он меня больше не любит".

Мелинда посмотрела на меня без всякого сожаления: "Он любил,- сказала она,- до недавнего времени".

Я ощутила неожиданную враждебность. Но на этой стадии я еще не могла выразить в словах свои подозрения. Я испытала только крошечное, прилипчивое сомнение.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Другая жизнь

Из книги Маленькая девочка из «Метрополя» автора Петрушевская Людмила Стефановна


Другая дверь

Из книги Изюм из булки автора Шендерович Виктор Анатольевич

Другая дверь Посреди того уголовного преследования приятель-журналист передал мне приватную информацию из американского посольства: мне давали понять; что я могу рассчитывать на статус беженца.Белоглавый орлан был готов принять меня под сень своих безразмерных


«Другая жизнь»

Из книги Неужели это я?! Господи... автора Басилашвили Олег Валерианович

«Другая жизнь» Яркие впечатления: лето в Пушкине, Студия, Тбилиси, «Синяя птица», бомбежки, – вспоминать легко.Гораздо труднее вспоминается обычная, рутинная, трудовая жизнь… Да, именно так: трудовая рутина. И все падения, взлеты, радости и беды – все в одной череде:


«Другая Волконская»

Из книги Великие женщины мировой истории [100 сюжетов о трагедиях и триумфах прекрасной половины человечества] автора Коровина Елена Анатольевна

«Другая Волконская» Не нужно думать, что декабристы в свое время снискали любовь народа, как не стоит представлять себе, что все их жены кинулись за мужьями в Сибирь. Потому и столь почитаются женщины-декабристки, что их было крайне мало. Большая же часть родственников


ДРУГАЯ ЭРА

Из книги Бизнес есть бизнес: 60 правдивых историй о том, как простые люди начали свое дело и преуспели автора Гансвинд Игорь Игоревич


Другая жизнь

Из книги Леонид Леонов. "Игра его была огромна" автора Прилепин Захар

Другая жизнь На председателя Мурманского совета Юрьева пытались давить из Москвы, ему лично звонил нарком по делам национальностей Иосиф Сталин: «Вы, кажется, немножко попались, теперь необходимо выпутаться. Наличие своих войск в Мурманском районе и оказанную Мурману


Другая жизнь

Из книги Ребенок джунглей [Реальные события] автора Кюглер Сабина

Другая жизнь Постепенно мы привыкали к новой жизни, точнее, к ежедневному выживанию. Жизнь в джунглях разительно отличалась от жизни в Европе. Сейчас я понимаю, что это два абсолютно непохожих друг на друга мира, две разные планеты, две галактики.Конечно, здесь, как и там,


Другая сторона

Из книги Воспоминания о войне автора Никулин Николай Николаевич

Другая сторона Господин Эрвин X. очень хорошо сохранился для своих пятидесяти девяти лет. Время лишь чуть ссутулило его да посеребрило голову. Он невысок, суховат, постоянно улыбается, показывая прекрасные искусственные зубы. Жесты его четки, энергичны. Силуэтом и


Другая история

Из книги Путь к себе. О маме Наталии Сац, любви, исканиях, театре автора Сац Роксана Николаевна

Другая история


Другая жизнь

Из книги Подельник эпохи: Леонид Леонов автора Прилепин Захар

Другая жизнь На председателя Мурманского Совета Юрьева пытались давить из Москвы, ему лично звонил нарком по делам национальностей Иосиф Сталин: «Вы, кажется, немножко попались, теперь необходимо выпутаться. Наличие своих войск в Мурманском районе и оказанную Мурману


Другая жизнь?

Из книги Сосед по Лаврухе автора Кожевникова Надежда Вадимовна

Другая жизнь? «Нина! Поскольку ты категорически отказалась остаться со мной здесь, на западе, мне остается только одно — сделать это самому. Прости меня за все то, что я причинил тебе и детям своим уходом. Но я больше не в силах жить в условиях постоянных творческих


Моя и ничья другая

Из книги Мне доставшееся: Семейные хроники Надежды Лухмановой автора Колмогоров Александр Григорьевич

Моя и ничья другая Семья Колмогоровых в Сочи начала распадаться ещё до муниципализации советской властью их земельных участков и строений в 1922 году и ареста Григория Александровича. Первым трагически нелепо ушёл из жизни старший сын Александр, вышла замуж за военного и


Глава 9 Другая женщина

Из книги Неразгаданная тайна. Смерть Александра Блока автора Свеченовская Инна Валерьевна

Глава 9 Другая женщина Можно было бы предположить, что после несостоявшейся дуэли отношения между Белым и Блоком закончатся. Нет… Этого не произошло. Нечто незримое и необъяснимое притягивало их друг к другу. И вот они вновь пытаются делать хорошую мину при плохой игре –


1 Та, другая

Из книги Баронесса. В поисках Ники, мятежницы из рода Ротшильдов автора Ротшильд Ханна

1 Та, другая Первым при мне упомянул о ней дедушка Виктор. Он пытался научить меня простенькому блюзу в двенадцать тактов, но мои одиннадцатилетние пальцы оказались неуклюжи и слишком малы.– Ты как моя сестрица, – проворчал дед. – Любить ты джаз любишь, но учиться


Другая жизнь

Из книги Мои путешествия. Следующие 10 лет автора Конюхов Фёдор Филиппович

Другая жизнь 7 декабря 1995 года84°08’08’’ ю. ш., 80°31’55’’ з. д.Дорога плохая, очень большие заструги. Ура-ура-ура. Прошел 12 миль.Я часто вспоминаю, как мы с Ирочкой ездили в Сергиев Посад. Находясь там, на земле Преподобного Сергия, я чувствовал тот мир, благодать которого


ДРУГАЯ ВОЙНА

Из книги Не стреляйте в партизан… автора Нордман Эдуард Богуславович

ДРУГАЯ ВОЙНА Партизанская война имеет свою логику, а эта логика – свое развитие. Зима 1941–1942-го, первая военная зима, была самой трудной для партизан. Она грозила нам тем, что станут проходимыми места, где мы находили укрытие, а каждый след, оставленный на снегу, приведет к