«Другая жизнь»

«Другая жизнь»

Яркие впечатления: лето в Пушкине, Студия, Тбилиси, «Синяя птица», бомбежки, – вспоминать легко.

Гораздо труднее вспоминается обычная, рутинная, трудовая жизнь… Да, именно так: трудовая рутина. И все падения, взлеты, радости и беды – все в одной череде: работа, работа…

Итак: во МХАТ меня не взяли.

Таню Доронину тоже не взяли, хотя она, несомненно, проявила себя ярче всех среди наших девушек. Причина мне неизвестна. Театр… Интриги, интриги…

Отчаяние. Стыд. Безнадега. Мечта рухнула. Если не во МХАТ – так все равно куда. В Москве я насмотрелся спектаклей по горло. «Ревизор» в Малом – классика, с прекрасными актерами, но… начисто отсутствует какая-либо атмосфера действия, места – сцена, декорация, загримированные актеры… И всюду: в Театре Моссовета, в Театре Советской Армии, Станиславского, в Детском, в Московском драматическом, в Вахтанговском присутствуют яркие актерские работы, но во всем одинаковость: громкий стук актерских каблуков по пыльным сценам, громкие поставленные голоса, яркий грим – все не так, как во МХАТе, хотя почти так, за исключением того, что было «там», – театральная поэзия, точная и неповторимая атмосфера почти каждого спектакля.

Правда, в Ермоловском на спектакле «Бешеные деньги» в постановке Лобанова, с Орданской, Якутом, Корчагиным, несмотря на потрепанные, колышущиеся при малейшем движении актеров декорации, вдруг вспыхивала чарующая, поэтическая нота старой Москвы, еще не знающей ни войн, ни революций, ни коммуналок. Или благодаря игре Пашенной в Малом, на «Вассе Железновой» пустынную сцену вдруг неожиданно заливала трагическая фуга безысходности и пустоты российской жизни. Или Пушкин у великого Якута озарял сцену Ермоловского…

Но это – великие! Единицы! А театра, который грел бы душу, – нет.

Бедна и однообразна была театральная жизнь Москвы шестидесятых.

И мне было все равно – в какой театр я попаду. Куда-нибудь да возьмут. Мечта не осуществилась…

Правда, мы с Таней получили распределение Министерства культуры СССР в Сталинградский областной театр. Но можно было и не ехать туда, попытаться остаться в Москве, в любом театре.

Но отец сказал: «Я был в Сталинграде от звонка до звонка. Медаль «За оборону Сталинграда» – для меня самая ценная награда. Я защищал этот город. И это не пустой звук. И вы обязаны быть там, куда вас направляет Министерство».

Ну что ж. Сталинград так Сталинград.

Я измучился от безрезультатных попыток наладить отношения между Таней и моими родными.

И мы очутились в Сталинграде.

Сталинградский областной производил тогда грустное впечатление. В зале – пятьдесят-шестьдесят человек. Спектакли сделаны на скорую руку, чтобы как-то зарабатывать деньги и привлечь публику новым названием. Театру было не до воспитания молодых актеров, ему были нужны артисты опытные, с именем. На это мы и сделали главный упор, умоляя руководство отпустить нас. И нас отпустили, вздохнув, как мне показалось, с облегчением! А до нас ушли оттуда Смоктуновский, Римма Быкова.

Так что, папа, прости: поехать-то мы поехали, но вскоре дезертировали, давая театру возможность пригласить на наши ставки опытных хороших актеров.

В Ленинграде, куда мы отправились, после показа нас пригласили в Театр имени Ленинского комсомола. Пусть так. Хоть бы куда.

Надо было ехать в Москву: выписаться, собрать вещи, потеряв при этом надежду опять когда-нибудь вновь стать москвичом – прописаться заново в Москве почти безнадежно.

Прощаемся с Покровкой, с родными, Асей и Костей… Мама и папа провожают нас на вокзал. Идет дождь… Стоим у вагона – деревянные дощатые полки, коричневая краска, фонарь со свечкой. Мама держит меня за руку, боится отпустить… Лицо ее напряжено, губы крепко сжаты, как тогда, в Тбилиси, в 1942-м, когда она вела меня в первый класс. Когда я плакал от жалости и любви к ней.

– Мама, я ведь близко буду, часто буду приезжать!

– Да, да!!

Обнимаю Таню демонстративно – дескать, не одного же меня вы провожаете!

Какая-то синяя с перепоя бабища подбегает с воплем: «Ах, ты, итить твою мать!» – и больно ударяет меня по шее…

– К счастью, к счастью!! И дождь, и эта баба – к счастью! – преувеличенно радостно кричит мама…

Свистит паровоз. Дым заволакивает здание вокзала, щиплет глаза… Три раза ударяет колокол…

Папа и мама машут рукой. Уплывают вместе с мокрым перроном назад…

Я долго гляжу в мокрое окно, стараюсь разглядеть в темноте уходящую навсегда Москву.

Танины родители Василий Иванович и Анна Ивановна – милые добрые люди. У них одна комната в ленинградской коммуналке, когда-то богатой питерской квартире, в бельэтаже. Жить вчетвером в одной комнате было очень трудно, и мы сняли комнату неподалеку, в том же переулке Ильича.

Единственное окно нашей комнаты упирается в стену напротив, поэтому даже в солнечный день здесь царит полумрак. На стенах – множество фотографий, ковер с лебедями. Холод собачий: центрального отопления нет, как, впрочем, и во всем Ленинграде. Длинная ребристая железная печь-голландка в углу. Топлю ее торфом, за которым езжу в семь утра на трамвае.

«Ночью топить нельзя! – говорит нам злая соседка. – Пожарники увидят, подумают, что пожар, и приедут. И вообще – не шуметь тут!!»

Хозяйская гитара на стене громко стонет при любом неловком движении. Какая уж тут личная жизнь!

Перебираемся в гримерную театра.

Театр Ленинского комсомола новый, громадный. Гигантское, во всю двухэтажную стену фойе, окно выходит на зеленое поле перед красным казематом Артиллерийского музея, а за ним вонзается в синее небо ослепительная игла Петропавловской крепости. Сцена – огромная, с синим бархатным занавесом, зал – не меньших размеров, бело-голубой. Красиво. Гримерки просторные, светлые.

Живем в одной из гримерных, слушаем по внутреннему радио трансляции спектаклей.

Таня отлично дебютировала в спектакле по пьесе Александра Володина «Фабричная девчонка», «наделала шороху» на весь Ленинград! И сразу стала известной. Моим актерским дебютом стала роль Гоши Филиппова в комедии Владимира Киршона «Чудесный сплав». Режиссером спектакля был блистательный Игорь Владимиров, в энергию, юмор и фантазию которого я влюбился. Мою работу признали удачной, и я был счастлив.

Потом был Федор в спектакле «В поисках радости» по пьесе Виктора Розова. Ставил спектакль Саша Белинский. Пьеса бытовая: конфликт в семье. Он заключался в неприятии матери Федора, которого я играл, его жены-мещанки Леночки. Мещанство ее заключалось в том, что она купила новую мебель для квартиры, которую получили они с Федором и куда собирались переезжать.

Тут уж моя аффективная память сработала – о конфликтах в собственной семье. Не знаю, как насчет мебели, но состояние человека, безуспешно пытающегося примирить мать и жену, мне было крайне близко, и я чувствовал себя в этой роли, как рыба в воде… Леночку играла Таня, и мне было легко.

Сыграл я Обломова в спектакле «Обломов». Главным здесь было чувство героя к Ольге, а что, как не любовь, испытывал я к Тане, которая играла Ольгу?! Так что и тут – победа!!!

Мы переехали в общежитие театра, которое находилось тут же, во дворе. Этакое актерское общежитие имени монаха Бертольда Шварца – с одной уборной, общей кухней, с клетушками-комнатами… Купили тахту, театральный столяр сколотил книжный шкаф и подарил его мне на день рождения, шкаф служит мне до сих пор – вот это настоящий мастер!! Спасибо, дядя Федя!

Мы были счастливы тогда. И радостная, легкая работа в театре, наши друзья-актеры, и молодые, и не очень, – все были одной семьей, жили весело, легко, помогая друг другу и в быту, и на репетициях.

Ушло тупое отчаяние от своей несостоятельности, которое владело мной в Студии… Наоборот, окрепла вера в себя: чувство причастности, своей необходимости театру не покидало нас! Мы любили друг друга, мы любили театр, театр любил нас. Да, мы были счастливы.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Другая жизнь

Из книги Маленькая девочка из «Метрополя» автора Петрушевская Людмила Стефановна


Эпилог. Другая жизнь

Из книги Ахматова: жизнь автора Марченко Алла Максимовна

Эпилог. Другая жизнь Поэма опять двоится. Все время звучит второй шаг. Что-то идущее рядом… Анна Ахматова. Из прозы о «Поэме без героя» В 1958-м, когда у Ахматовой вышла книжечка, плохонькая, почти стыдная, но все-таки книжка, к тому же 25-тысячным тиражом, едкоязыкий Ардов,


Другая жизнь майора Базавода (Январь 1992)

Из книги Футбол на линии огня автора Эпштейн Арнольд

Другая жизнь майора Базавода (Январь 1992) Наверное, немногие знают, что первым самарским футболистом, игравшим за рубежом, был Сергей Базавод. В течение двух лет он исправно забивал голы в первенстве ГДР.Интервью с ним вряд ли попало бы в «ту книгу, если бы не одно


ДРУГАЯ РОДИНА И НОВАЯ ЖИЗНЬ

Из книги Александр Блок автора Новиков Владимир Иванович

ДРУГАЯ РОДИНА И НОВАЯ ЖИЗНЬ «Русь моя, жена моя…» В жизни это единство порой оборачивается двойной тяжестью. После смерти Мити отношения Блока и с Россией, и с Любовью Дмитриевной делаются дистанционными. Едва ли не впервые в стихах появляется «жена» в третьем


«Другая жизнь»

Из книги Неужели это я?! Господи... автора Басилашвили Олег Валерианович

«Другая жизнь» Яркие впечатления: лето в Пушкине, Студия, Тбилиси, «Синяя птица», бомбежки, – вспоминать легко.Гораздо труднее вспоминается обычная, рутинная, трудовая жизнь… Да, именно так: трудовая рутина. И все падения, взлеты, радости и беды – все в одной череде:


ДРУГАЯ ЭРА

Из книги Бизнес есть бизнес: 60 правдивых историй о том, как простые люди начали свое дело и преуспели автора Гансвинд Игорь Игоревич


Другая жизнь

Из книги Леонид Леонов. "Игра его была огромна" автора Прилепин Захар

Другая жизнь На председателя Мурманского совета Юрьева пытались давить из Москвы, ему лично звонил нарком по делам национальностей Иосиф Сталин: «Вы, кажется, немножко попались, теперь необходимо выпутаться. Наличие своих войск в Мурманском районе и оказанную Мурману


Другая жизнь

Из книги Ребенок джунглей [Реальные события] автора Кюглер Сабина

Другая жизнь Постепенно мы привыкали к новой жизни, точнее, к ежедневному выживанию. Жизнь в джунглях разительно отличалась от жизни в Европе. Сейчас я понимаю, что это два абсолютно непохожих друг на друга мира, две разные планеты, две галактики.Конечно, здесь, как и там,


Другая жизнь

Из книги Подельник эпохи: Леонид Леонов автора Прилепин Захар

Другая жизнь На председателя Мурманского Совета Юрьева пытались давить из Москвы, ему лично звонил нарком по делам национальностей Иосиф Сталин: «Вы, кажется, немножко попались, теперь необходимо выпутаться. Наличие своих войск в Мурманском районе и оказанную Мурману


Эта странная другая жизнь

Из книги И время ответит… автора Фёдорова Евгения

Эта странная другая жизнь Настроение лагерной интеллигенции во время жизни моей в Мошеве было совершенно не похоже на то, которое преобладало среди политических заключённых в начале моего лагерного пути — в Пиндушах и Медвежке.Тогда люди, впервые прибывавшие в лагерь


Другая жизнь?

Из книги Сосед по Лаврухе автора Кожевникова Надежда Вадимовна

Другая жизнь? «Нина! Поскольку ты категорически отказалась остаться со мной здесь, на западе, мне остается только одно — сделать это самому. Прости меня за все то, что я причинил тебе и детям своим уходом. Но я больше не в силах жить в условиях постоянных творческих


VI. Эта странная другая жизнь

Из книги На островах ГУЛАГа. Воспоминания заключенной автора Фёдорова Евгения Николаевна

VI. Эта странная другая жизнь Настроение лагерной интеллигенции во время жизни моей в Мошеве было совершенно не похоже на то, которое преобладало среди политических заключенных в начале моего лагерного пути — в Пиндушах и Медвежке.Тогда люди, впервые прибывавшие в


1 Та, другая

Из книги Баронесса. В поисках Ники, мятежницы из рода Ротшильдов автора Ротшильд Ханна

1 Та, другая Первым при мне упомянул о ней дедушка Виктор. Он пытался научить меня простенькому блюзу в двенадцать тактов, но мои одиннадцатилетние пальцы оказались неуклюжи и слишком малы.– Ты как моя сестрица, – проворчал дед. – Любить ты джаз любишь, но учиться


Другая жизнь

Из книги О нас – наискосок автора Фрумкина Ревекка Марковна

Другая жизнь 10 января 1991Дорогой Андрей,вот уже второй раз у рождественской елки мы пьем за то, чтобы Вам повезло. Посылаю поздравление, исполненное Марком в какой-то новой технике, где все мы подписались.Как я поняла из только что полученного от Вас письма, по крайней мере


Другая жизнь

Из книги Мои путешествия. Следующие 10 лет автора Конюхов Фёдор Филиппович

Другая жизнь 7 декабря 1995 года84°08’08’’ ю. ш., 80°31’55’’ з. д.Дорога плохая, очень большие заструги. Ура-ура-ура. Прошел 12 миль.Я часто вспоминаю, как мы с Ирочкой ездили в Сергиев Посад. Находясь там, на земле Преподобного Сергия, я чувствовал тот мир, благодать которого


Другая жизнь и берег дальний Ирина Муравьева, прозаик, литературовед, переводчик

Из книги Как я изменил свою жизнь к лучшему автора Емец Дмитрий

Другая жизнь и берег дальний Ирина Муравьева, прозаик, литературовед, переводчик «На свете счастья нет, но есть покой и воля», – сказал Пушкин, но с годами я чувствую, что нет ни покоя, ни воли, а есть, вернее сказать, бывает именно счастье, то есть острое до боли ощущение