Карьера Бориса Ельцина

Карьера Бориса Ельцина

Анекдот на полях:

Ельцин на роскошном приеме в Америке спрашивает Клинтона: «На какие деньги гуляем?»

– «А вон там видишь мост?» – «Вижу».

– «Построили, за проезд берем плату».

Через год Клинтона с еще большим шиком принимает Ельцин.

«На какие деньги гуляем?» – «А вон видишь мост?»

– «Не вижу» – «Вот на эти деньги и гуляем!»

Я не политик и никогда не мечтал им быть. С точки зрения ученого и космонавта, политика – дело грязное. Не занимал руководящих постов ни в комсомоле, ни в партии. Но так случилось, что невольно именно я сыграл не последнюю роль в судьбе первого президента России. Это был поворотный момент для карьеры Ельцина. Об этом он сам написал «по горячим следам» в книжке «Исповедь на заданную тему». Я изложу то, что видел своими глазами, в чем участвовал.

После третьего полета я оставался рядовым членом КПСС, каковых в нашей стране насчитывалось около двадцати миллионов. Не депутатствовал. Ни в коей мере не собирался участвовать в политической жизни. И вот сижу я у себя на работе, в Академии наук, продолжаю исследования, которые в космосе делал. А шел 1988-й год, первые в истории всенародные демократические выборы народных депутатов.

Раздался звонок: «Георгий Михайлович! Мы из физико-химического института! Хотим выдвинуть вас в Верховный Совет. У нас есть несколько кандидатур. Приезжайте к нам, пожалуйста, и изложите свои взгляды на положение дел в стране». Мне бы, дураку, сказать, что я не хочу. Но я это воспринял как некий вызов. Такая уж у меня привычка – не бежать от вызова, а идти навстречу. Потом – еще звонок, из другого института.

Кое-какие мысли о ситуации в стране у меня были. Их я излагал на собраниях, где меня выдвигали кандидатом в депутаты. Одно из соображений было очень простое, но нехарактерное для 1988-го года, когда бурлили перестроечные страсти. Я отвечал на типичный тогда вопрос: что важнее – экономика или политика? Тогда все были политизированы, увлекались гласностью, и бодро отвечали – политика. А я говорил – экономика, и это вызывало удивление. Но я доказывал свою точку зрения: экономика – она производит, преумножает, а политика делит и отнимает. Если экономика ничего не произведет, политикам будет просто нечего делить.

И еще у меня была проекция событий в странах народной демократии на Россию, потому что у них – в Польше, в Венгрии, в Чехословакии – ситуация развивалась с опережением на несколько лет. Проанализировав положение дел в Восточной Европе, легче было понять, что в реальности происходит у нас. Из этого я исходил на тех собраниях. В конце концов, меня выдвинули пять или шесть организаций. И я уже тогда думал: куда я лезу? Честно спросил себя: ты хочешь заниматься политикой? Нет. Значит, надо уходить, кому-то передать свои голоса.

В одном случае я даже уступил место кандидату-инвалиду, потому что узнал: КПСС на выборах имеет априори сто голосов, комсомол – пятьдесят, филателисты – одиннадцать, общество инвалидов – ни одного. А инвалидов у нас в стране – несколько миллионов человек. Кто-то должен представлять на съезде их интересы?

В колонном зале Дома Союзов из одиннадцати кандидатов собрание должно было отобрать двоих. Говорят, что власти предполагали выдвижение такой пары: директор крупнейшего московского предприятия ЗИЛ Евгений Браков и космонавт Георгий Гречко. Я об этих закулисных планах ничего не знал. Мог только предполагать, что Кремль боится Ельцина.

В своих мемуарах Ельцин написал:

«Перед началом собрания ко мне подошел космонавт Георгий Гречко и сказал, что хочет снять свою кандидатуру, поскольку считает, что будет правильным, если меня выдвинут кандидатом в депутаты и, вообще, сражаться со мной он не хочет. Я говорю: „Нет, подумайте…“ Он ответил: „Я твердо решил“. Ну и тогда я попросил его, чтобы он взял самоотвод перед самым началом голосования. Гречко все прекрасно изобразил. Вообще, я понял: в нем прекрасный актер умер. Во время всего собрания он переживал, нервничал, всем своим видом показывал, как его волнует реакция выборщиков, ответы, вопросы, борьба за регламент и т. д. И вот, наконец, перед самым голосованием каждому дается минута, так сказать, последнее слово. Дошла очередь до Гречко. И тут он спокойно подходит к трибуне и произносит: „Прошу снять мою кандидатуру“. Это был, конечно, мощнейший удар по организаторам. У всех, кого проинструктировали голосовать за Бракова и Гречко, как бы появился свободный выбор, теперь можно было отдать свой голос за меня почти с чистой совестью, если будет тайное голосование, а его удалось пробить».

Эти воспоминания Ельцина были опубликованы. На самом деле, все было немного иначе. Я не имитировал борьбу, а боролся. Я должен был уйти не как побитая собака. Чтобы не подумали: а, увидел противников и струсил. Надо было бороться, набрать максимум голосов, и только после этого уйти победителем. Мне нужно было завоевать зал и уйти с высоко поднятой головой. Поэтому я не имитировал волнение, а действительно волновался.

Я пришел в Дом Союзов за полчаса до заседания. Вот сейчас проголосуют, выберут и назад пути нет. Я в политике… Я сидел в комнате президиума, обхватив голову руками, смотрел в пол и думал: «Куда я попал? Зачем мне эта политика? Я люблю технику и науку. Зачем я здесь? Во что ты ввязался? Что тебе важнее в жизни? В чем ты разбираешься?». Гляжу в пол, и вдруг передо мной останавливаются чьи-то черные ботинки. Поднимаю голову – лицо знакомое, но почему-то не могу сразу вспомнить, кто это. И вдруг, то ли я узнал, то ли он сказал – Ельцин.

А тогдашний глава государства Горбачев очень много говорил, говорил и руками разводил. А Ельцин был решителен, даже зафиксированы случаи, когда он заходил в обыкновенную районную поликлинику, шел на работу пешком. Хотя говорят, что, пройдя сто метров, он все-таки усаживался в свою машину. На фоне Горбачева, который извивался, как змея, пока сам себя не укусил за собственный хвост, Ельцин – решительный рубака! – смотрелся выигрышно.

Это сейчас, когда прошло более двадцати лет, я говорю про обоих президентов: «Чума на оба ваши дома!»

Я ему говорю, что все равно свое место уступлю. Не хочу идти в политику, не хочу избираться. И обращаюсь к нему: «Вот скажите, Вы хотите быть избранным в Москве или у себя в Свердловске?». Я знал, что он свердловчанин, что в Свердловске у него есть сторонники, потому и задал такой вопрос. И тогда он меня обманул. Он сказал: «Пусть выбирают здесь, в Москве. Здесь меня выгнали, здесь меня пусть и выберут». И этим он меня купил. Мне понравилась такая принципиальность: здесь выгнали, пусть здесь и избирают. Это слова сильного человека. И тогда я пообещал ему отдать свои голоса.

Но он мне не сказал, что у него уже наготове был самолет. И если бы его здесь в Колонном зале не выбрали, он тут же перелетел бы в Свердловск. И там его готовы были выдвинуть в депутаты. Вот этого я не знал.

Мне предоставили слово последним из кандидатов. Как мне кажется, я очень правильно построил свою речь. Там были специальные люди: если ты скажешь слово «Ельцин», они поднимают хай, стучат, хлопают. Поэтому «Ельцин» я сказал последним.

Я сформулировал так: в России за одного битого двух небитых дают. Ельцин, которого год назад отстранили от политики, у нас сейчас самый битый. Поэтому я уступаю ему. И еще я сказал: нас одиннадцать человек, а России нужны двое самых лучших. Я себя самым лучшим не считаю, поэтому ухожу. И я призываю всех тех, кто тоже не считает себя лучшим, взять самоотвод! Потому что москвичам разбираться в одиннадцати кандидатах все равно невозможно.

Но все остальные посчитали себя самыми лучшими и не ушли.

Ельцин сидел через стул от меня. После выступления протягивает руку: «Я тебе этого никогда не забуду!» И «не забыл». Представьте себе, так обо мне никогда и не вспомнил. А вот юристу Казаннику помог за то, что тот уступил ему место в президиуме. Но это было уже летом 89-го. А тогда, в Доме Союзов, я открыл перед Ельциным путь в большую политику. Но у меня есть оправдание: если бы Ельцин тогда не прошел в Москве, – он тут же отправился бы в родной Свердловск и оттуда начал триумфальное возвращение во власть.

Все-таки хорошо, что я не пошел в политику. Космонавт должен быть лучше политиков, которые все время врут, а в космосе надо говорить правду. Потому что если испытатель будет врать, следующий испытатель может из-за тебя погибнуть. Но для тех, кто хочет посвятить себя сложной, мужественной и красивой профессии, лучше, чем работа космонавта, нет.

Когда мне предлагают дать оценку современным политикам-реформаторам, я говорю так: «Больше всех изменил Россию Петр Первый. Но главный критерий такой: Петр приращивал Россию, а они разбазаривают».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Встреча Ельцина с деньгами

Из книги Изюм из булки автора Шендерович Виктор Анатольевич

Встреча Ельцина с деньгами В конце девяностых в Москве появилась сеть закусочных «Русское бистро»: патриотический фаст-фуд, наш ответ «Макдоналдсу». Для показа, что живой, и демонстрации близости к народу на открытие одной такой пищевой точки привезли президента России


Эпоха Ельцина

Из книги Трактат об удаче (воспоминания и размышления) автора Сапиро Евгений Саулович

Эпоха Ельцина Великая и трагическая. Но об этом позднее, а для начала – немного лично о нем.Знаю в Перми немало людей, которые в то или иное время общались с Борисом Николаевичем. Среди них однокашники по березниковской школе, по Уральскому политехническому институту (А.


КОНЕЦ ЕЛЬЦИНА-МИРОТВОРЦА

Из книги Почему он выбрал Путина? автора Мороз Олег Павлович

КОНЕЦ ЕЛЬЦИНА-МИРОТВОРЦА «Не спеша одолеем эту проблему»Вернемся, однако, к главному, на чем было сфокусировано тогда всеобщее внимание, к Чечне. И к человеку, от которого, формально говоря, прежде всего зависело, в каком направлении будет развиваться ситуация вокруг этой


Зять Ельцина

Из книги Крёстный отец Кремля Борис Березовский, или история разграбления России автора Хлебников Павел

Зять Ельцина Евгений Шапошников, маршал ВВС бывшего СССР, глава «Аэрофлота», заподозрил неладное в деятельности «Andava». 12 марта 1997 года его уволили. На место генерального директора был назначен Валерий Окулов. Видный мужчина, Окулов проработал 22 года в советской


Под маской Ельцина

Из книги Как перед Богом автора Кобзон Иосиф

Под маской Ельцина Самым тяжелым был для меня ельцинский период, потому что мне было очень обидно из-за того, что я так ошибся в этом человеке. Я не ждал от него какого-то особого отношения к себе, но и зла от него не ждал. А ведь какие были у всех надежды на этого человека,


Команда Ельцина

Из книги Революция Гайдара автора Кох Альфред Рейнгольдович

Команда Ельцина П. А.: Правильно я понимаю, что с осени 1990 года ты был плотно в команде Бурбулиса и Ельцина?С. Ш.: Да.А. К.: А какая внутри этой команды была иерархия? Какую роль там играли, например, Лобов, Скоков и т. д.?С. Ш.: Можно сказать, что у Ельцина было несколько команд. Но


ОТ ГОРБАЧЕВА ДО ЕЛЬЦИНА

Из книги Дмитрий Лихачев автора Попов Валерий

ОТ ГОРБАЧЕВА ДО ЕЛЬЦИНА Лихачев и Горбачев. Две ключевые фигуры того времени. Горбачев спас Дмитрия Сергеевича: если бы не он, прежние власти так или иначе расправились бы с неугодным Лихачевым — попыток такого рода было уже немало. И Горбачев «выбрал» Лихачева из всех —


Лебедь — преемник Ельцина?

Из книги Ельцин. Лебедь. Хасавюрт автора Мороз Олег Павлович

Лебедь — преемник Ельцина? Во время своей избирательной кампании Лебедь, естественно, как и положено кандидату-конкуренту, не стеснялся критиковать Ельцина. По его словам, Ельцин уже не сделает для России больше, чем смог сделать. Теперь президент «должен поставить


КОНЕЦ ЕЛЬЦИНА-МИРОТВОРЦА

Из книги Ельцин. Лебедь. Хасавюрт автора Мороз Олег Павлович

КОНЕЦ ЕЛЬЦИНА-МИРОТВОРЦА «Не спеша одолеем эту проблему» Вернемся, однако, к главному, на чем было сфокусировано тогда всеобщее внимание, — к Чечне. И к человеку, от которого, формально говоря, прежде всего зависело, в каком направлении будет развиваться ситуация вокруг


Аушев призывает Ельцина…

Из книги Ельцин. Лебедь. Хасавюрт автора Мороз Олег Павлович

Аушев призывает Ельцина… Видя необузданную агрессивность премьера (изредка перемежаемую, впрочем, успокаивающими «мирными» заверениями, типа: «Наземной операции в Чечне проводиться не будет»), кое-кто из политиков опять-та-ки пытался апеллировать через его голову


Смерть и похороны Бориса Ельцина

Из книги Время Путина автора Медведев Рой Александрович

Смерть и похороны Бориса Ельцина В понедельник днем 23 апреля 2007 года все информационные агентства стали передавать срочные сообщения и первые отклики о неожиданной и внезапной смерти Бориса Николаевича Ельцина — первого Президента Российской Федерации. Он умер от


Раскрутка Ельцина

Из книги Путешествие в будущее и обратно автора Белоцерковский Вадим

Раскрутка Ельцина Вспомним, с чего началась широкая известность Ельцина — с его критического выступления на пленуме ЦК КПСС осенью 87-го года. Ничего особо разоблачительного в том выступлении не содержалось, но был хамский выпад против Раисы Горбачевой, которую Ельцин


Эпоха Б. Н. Ельцина

Из книги События и люди. Издание пятое, исправленное и дополненное. автора Рухадзе Анри Амвросьевич

Эпоха Б. Н. Ельцина Собственно, когда я писал свои воспоминания, эпоха М. С. Горбачева уже закончилась, а эпоха Б. Н. Ельцина уже началась. Но меньше чем через два года, 1993 году, произошли события, которые многим миллионам людей открыли глаза на то, что из себя представляет Б. Н.


Хасбулатов против Ельцина

Из книги Течению наперекор автора Остерман Лев Абрамович

Хасбулатов против Ельцина  Здесь читатель найдет максимально краткий рассказ о том, как честолюбивый Председатель президиума ВС РФ пытался «свалить» Президента, чтобы занять его место. Серьезных последствий это полуторагодичное противостояние не имело, и потому


Про Ельцина и Горбачева

Из книги По тонкому льду. О нравах в хоккее автора Кожевников Александр Викторович

Про Ельцина и Горбачева В Америке я почти ничего не заработал, сейчас поймете почему. Решил в бизнес вложиться и – «прогорел». Нередкое явление в «стране равных возможностей». И от заработка хоккеем практически ничего не осталось. Собственно, я не шибко стремился


Привет от Ельцина

Из книги Телевидение. Закадровые нескладушки автора Визильтер Вилен С.

Привет от Ельцина Где-то в году 1986-м или 1987-м, в бытность Б. Н. Ельцина секретарем Московского горкома партии, в одной из моих телепрограмм выступил академик Тоболин, главный педиатр страны, и привел очень тревожную цифру: «В прошлом году в Москве родилось 53 % неполноценных