В Алма-Ату по направлению к Москве

В Алма-Ату по направлению к Москве

10 октября 1942 года я ушла из «Профиздата». Своим помощником в Совете пропаганды оформила Соню Сухотину.

А через две или три недели в Свердловске состоялась юбилейная сессия, посвященная двадцатипятилетию Октябрьской революции. Наш Совет пропаганды воспользовался этим съездом крупнейших ученых и провел свое заседание ? председателем избрали академика С. В. Вавилова, его заместителями академика В. Н.Образцова и профессора В.В. Данилевского; меня утвердили ученым секретарем. Без лишних слов, деловито, ученые внесли свои предложения и без особых прений все утвердили. Я ? уже в новой ипостаси ученого секретаря ? сделала на заседании доклад о проделанной работе и о планах на ближайшее будущее. Меня и мою помощницу Соню Сухотину многие знали, приветливо здоровались и прощались. Во время выступления я обратила внимание на мрачного человека ? он сидел в президиуме, что-то рисовал на листочке и почти не поднимал глаз.

Соня узнала, что это «заведующий отделом науки ЦК», Сергей Георгиевич Суворов. Ко мне он не счел нужным подойти, и мы так и не познакомились.

На том же заседании академик Митин предложил включиться в его «бригаду» ? он ехал в Казахстан для проведения республиканского партийно-хозяйственного актива. Это поручение он выполнял как член ЦК партии. Митин соблазнил меня тем, что по окончании актива в Алма-Ате мы тут же полетим в Москву. А кто не мечтал о возвращении!

В. Н.Образцов понял меня и не возражал против того, чтобы отпустить меня, а В. В. Данилевский возмутился «моей изменой» Совету пропаганды. Наконец его согласие было получено с условием, что я буду и дальше работать ученым секретарем, и мне поручалось создать в Москве организацию такого же типа.

Еще днем мы осмотрели специально выделенный для нас вагон, загрузили его изрядным количеством хороших продуктов, отпущенных «бригаде ЦК», а вечером с удобством в нем расположились ? у меня было отдельное купе.

Утром, стоя в коридоре у окна, спросила академика:

? Почему вы назвали свою последнюю книжку, посвященную товарищу Сталину, «Корифей науки»? Разве ему принадлежат какие-то научные открытия?

Митин посмотрел на меня с изумлением, и притом неподдельным:

? А он корифей в области общественных наук.

? Да? А я до сих пор думала, что он развивает ленинские положения! Перечитаю вашу книжку еще раз!

Больше к этому разговору мы не возвращались.

На больших станциях вагон отцепляли; профессора Козлов и Лапин читали лекции, я занималась «хозяйством бригады» ? заказывала обеды на станциях, где еще сохранилось некое подобие ресторанов, или готовила в вагоне холодные закуски и добывала чай.

Так доехали до Акмолинска (теперь Целиноград). Сошли с поезда поразмяться и попали в шумную радостную толпу пассажиров и работников станции ? только что Совинформбюро сообщило об окружении нашими войсками армии Паулюса под Сталинградом.

Возникла необходимость в перестройке тезисов лекций, и в особенности доклада академика Митина на партийнохозяйственном активе. Академик решил было вернуться в Свердловск, но желание повидать семью, жившую в санатории «Боровое», пересилило. Тем более что уже договорились о машине.

Степь сверкала под лучами солнца. Санаторий стоял в лесочке и состоял из нескольких домов.

На открытой террасе два старика, по-домашнему одетые в какие-то плюшевые куртки, играли в шахматы. Академик поздоровался с ними и представил меня.

? Крылов, ? приподнимаясь со стула, сказал невысокий худощавый человек с небольшой седенькой бородкой и яркими голубыми глазами ? и крепко пожал мне руку. То же сделал и другой, назвавшийся Вернадским, более солидный с виду, но тоже седой как лунь. Он улыбался, глядя на нас, и глаза его были удивительно молодыми. Извинившись, они снова уселись за прерванную партию, а я в тот момент не сообразила, что жала руки одним из самых знаменитых наших ученых...

В Караганде «бригаду ЦК» встречал секретарь обкома партии Л. Н. Мельников (впоследствии он был секретарем ЦК Украины). Академик Митин провел партийно-хозяйственный городской актив, лекторы прочитали несколько лекций на шахтах и в городе.

К счастью, Митин, поняв, что у него недостаточно материалов для проведения республиканского партактива, принял решение в Алма-Ату не лететь. Мельников решение поддержал ? доклад Митина на партактиве в Караганде ему не понравился.

На прощанье Мельников познакомил нас с местным акыном. Тот, исполнив что-то длинное и заунывное, сразу стал жаловаться Митину, что Джамбулу почести воздают, а про него забывают. Московский гость обещал похлопотать, акын успокоился и позвал жену. Та принесла огромный грязный бурдюк с кумысом. Мы от угощения отказывались, но акын так обиделся, что, преодолевая брезгливость, пришлось кумыс пить: мне он не понравился, а мужчины хвалили.

Было решено возвращаться в Москву через Свердловск, чему несказанно обрадовалась: на Урале уже воцарилась суровая зима, а я так и не успела съездить к детям в Кунгур, чтобы отвезти теплую одежду и валенки, которые сумела приобрести для них летом в Магнитогорске. Непрактичная Сонечка половину своего гардероба раздарила другим детям, и дело с одеждой было неотложным. Так что победа под Сталинградом помогла и моим детям ? я вернулась в Свердловск и успела перед отъездом в Москву их навестить.

Вернулась в Москву в конце ноября. На полу, подсунутое под мою дверь, лежало приглашение в отдел науки ЦК.

Комнату затянуло пылью. Сразу бросились в глаза разоренные книжные полки ? библиотека, которую с такой любовью собирал Арося, пропала. Пропали посуда, одежда, белье. Соседи, у которых хранился ключ от комнаты, кивали на моих родственников, якобы это их рук дело. Правды я так и не узнала.

Поехала в Бирюлево. Станцию ? крупный сортировочный узел ? часто бомбили, кое-где чернели останки сгоревших домов. Мама, как всегда, не унывала, быстро перемещалась по дому, покрикивала на внучек, Нину и Таню, часто крестилась и что-то тихо бормотала, наверное, слова молитв. Алексея забрали на трудовой фронт, он попал на лесоразработки в Сибирь. Брат Петя служил в зенитных войсках. Митя пропал без вести. Шурке вроде бы повезло ? он служил где- то в Москве личным шофером у какого-то генерала[69]. Только Сима, как железнодорожник, был освобожден от призыва.

В отделе науки ЦК меня встретил Суворов и с ходу предложил стать его помощником, заверив, что работа эта отнюдь не техническая.

Я вспомнила его за столом президиума в Свердловске, мрачного, не поднимавшего глаз, ? неужели он тогда меня запомнил? Или кто-то ему посоветовал? Но выяснять не решилась. Сказала, что дала слово организовать в Москве при Академии наук Совет пропаганды и потому вынуждена от предложения отказаться.

И напрасно.

В Академии Наук мне сказали, что ставки и карточки в лучшем случае будут только в январе. Больше месяца без хлеба?

Когда позвали в Главпрофобр в качестве исполняющей обязанности директора издательства, обрадовалась: без работы у меня будто почва из-под ног уходила.

Обеспечив себя зарплатой и карточками, бросилась в редакции военных газет ? в надежде найти знакомых, кто понял бы мотивы моего ходатайства за Мусатова. Такие люди нашлись в «Советском воине». Они написали командованию ТВО письмо с просьбой «разрешить писателю А.Мусатову написать очерк о буднях Ташкентской лейтенантской школы, чтобы передать ее опыт москвичам». Я, в свою очередь, послала Алексею срочное письмо, в котором умоляла не ударить в грязь лицом и выполнить заказ как можно быстрее, а главное ? никакого мрачного колорита, все о’кей!

Очерк в редакции «Советского воина» понравился, и еще до его публикации в Ташкент полетело письмо с просьбой «отпустить А.Мусатова в Москву для отправки военкором на фронт». Однако было поздно ? до командования ТВО дошло, наконец, кто такой Мусатов, и оно мобилизовало его для работы в своей военной газете.

В издательстве мне приходилось главным образом выколачивать бумагу и таскать ее на себе, а потом самой грузить в машины отпечатанные учебники. Доконало меня, однако, собрание аппарата, нудные речи бывших профсоюзников, да так, что я прямо сразу со служебного телефона позвонила Суворову:

? Нашли вы себе помощника?

? Нет, ? ответил он, ? а вы что, надумали?

? Да!

? Тогда приходите завтра с заполненными анкетами.

? В тот день, когда мы с вами познакомились, уже состоялось постановление секретариата о моем назначении.

Мы подошли к зданию ЦК.

? Когда мы увидимся? ? спросил Иван Васильевич.

? Это зависит от вас, ? ответила я, с трудом скрывая свою радость. ? Сегодня я очень занята, а завтра воскресенье. Давайте встретимся в столовой и пойдем на набережную гулять, тем более сейчас такие чудесные дни, а мы почти все время в помещении...

Он выслушал мою длинную тираду и помрачнел.

? В воскресенье? Нет, этим днем я не могу пожертвовать даже для вас. Я провожу этот день с племянником Костей, сыном сводной сестры Лены и потому никогда в столовой ЦК не бываю.

? Ну, что же... Любовь к детям превыше всего,съязвила я.

Он почувствовал мою обиду:

? Поймите, Костя ? ровесник моего Сережи. И наши воскресные прогулки для него и для меня большая радость!

? Я все понимаю, — сказала я, испытывая еще большее разочарование от его оправданий. ? Жаль. Опять придется с Головиным сидеть в кинозале. Будут показывать документальный фильм о победе под Сталинградом.

Все же я постаралась его соблазнить.

? Не знаю даже, как поступить... ? растерялся он. ? Мальчик будет, наверное, очень огорчен!

? Думаю, ? отрезала я, ? огорчать его не следует!

Отвернулась, скрывая слезы, и ушла

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Алма-Ата 

Из книги Королева белых слоников автора Буркин Юлий Сергеевич

Алма-Ата  Мысль о том, что куда-то нужно уехать, приходила мне в голову не раз еще до попытки самоубийства. Потому что жизнь стала странной. Именно «странной». Я бы употребил эпитет «невыносимой», если бы не любовь, которая делала выносимым все. Как сильное болеутоляющее.


Ода Алма-Ате 

Из книги По направлению к Рихтеру автора Борисов Юрий Альбертович

Ода Алма-Ате  В Алма-Ате царил марсианский рай. Помню, как, сняв квартиру, утром я вышел на балкон и увидел, что сверху свешиваются гроздья абрикосов. Я нарвал полную тарелку, помыл их под краном и съел с неимоверным удовольствием. Это были самые вкусные абрикосы в моей


По направлению к Рихтеру: 1979-1983

Из книги А. С. Тер-Оганян: Жизнь, Судьба и контемпорари-арт автора Немиров Мирослав Маратович

По направлению к Рихтеру: 1979-1983 I. «Венский карнавал» Машина уже въехала на Николину Гору. Это было самое красивое время — конец весны.Что мы подъезжаем к даче, я понял по висевшим в воздухе вариациям Брамса. Игралась свирепая Восьмая вариация Первой тетради. Левая рука по


«По направлению к объекту»

Из книги Калиостро автора Морозова Елена Юрьевна

«По направлению к объекту» 1993, весна, Галерея в Трехпрудном. Публика приходит на очередной четверг, ей предлагают наблюдать как А.Тер-Оганян стакан за стаканом пьет водку, пока из субъекта искусства — его творца — не превращается в объект: спящее на полу


Алма-Ата

Из книги Моя любовь автора Смирнова Лидия Николаевна

Алма-Ата Прибыв на станцию Алма-Ата, я зашел в транспортное отделение милиции и попросил соединить меня по телефону с наркомом внутренних дел Казахстана С.Ф.Реденсом. Узнав, что я приехал и сижу на вокзале, Станислав Францевич отругал меня за то, что я не дал телеграммы, и


Глава 3 По направлению к вольным каменщикам

Из книги Рудольф Дизель автора Гумилевский Лев Иванович

Глава 3 По направлению к вольным каменщикам Благородный пыл, явленный вами, господа, для вступления в Преблагороднейший и Преславный орден вольных каменщиков, уже является достаточным доказательством, что вы обладаете всеми необходимыми качествами, чтобы стать его


Алма — Ата

Из книги Не утоливший жажды (об Андрее Тарковском) автора Гордон Александр Витальевич

Алма — Ата Пришло время, когда работать стало невозможно даже днем, тем более ночью. Правительство приняло решение эвакуировать кинематографистов. Первой уехала «Машенька» Райзмана, следом отправился «Парень из нашего города». Потом эвакуировался весь «Мосфильм» и еще


Первые шаги по направлению к цели

Из книги Удивление перед жизнью автора Розов Виктор Сергеевич

Первые шаги по направлению к цели Как ни стремился молодой инженер к научной деятельности, необходимость заставила его браться за любое дело, которое могло обеспечить не только его самого, но и его слабевших день ото дня стариков.Тем не менее предложение руководителя


По направлению к Андрею

Из книги Агата Кристи автора Цимбаева Екатерина Николаевна

По направлению к Андрею Что такое ВГИК, я долго не знал. Про консерваторию знал, про Академию художеств, даже про театральные училища знал…До ВГИКа были военные училища (1947–1952 годы). Потом, до 1954 года, я служил в армии. В горной артиллерии. У нас были пушки-горняшки, мы


Год в Алма — Ате

Из книги Удивление перед жизнью. Воспоминания автора Розов Виктор Сергеевич

Год в Алма — Ате Хотя я так многозначительно назвал эту главу «Год в Алма — Ате», будет она недлинной, потому что память вылавливает только детали, неведомо почему в нее засевшие. Замечу: еще до отъезда я всегда был одет плохо — просто денег не было. И тот австрийский


Эпилог ПО НАПРАВЛЕНИЮ К НУЛЮ

Из книги Лермонтов и Пушкин. Две дуэли (сборник) автора Голлер Борис Александрович

Эпилог ПО НАПРАВЛЕНИЮ К НУЛЮ 1Восьмидесятилетие Королевы детектива в 1970 году стало Событием. Оно превратилось буквально в празднество мирового масштаба, на котором было все… кроме героини торжества. Она, правда, дала несколько коротких интервью, но, как прежде, требовала


Год в Алма-Ате

Из книги Андрей Вознесенский автора Вирабов Игорь Николаевич

Год в Алма-Ате Хотя я так многозначительно назвал эту главу «Год в Алма-Ате», будет она недлинной, потому что память вылавливает только детали, неведомо почему в нее засевшие. Замечу: еще до отъезда я всегда был одет плохо – просто денег не было. И тот австрийский военный


Часть 1 По направлению к «внутреннему человеку»

Из книги Сила мечты автора Уотсон Джессика

Часть 1 По направлению к «внутреннему человеку» «Рассказ начат как будто по старинке: автор едет как бы навстречу Пушкину – не из Ставрополя в Тифлис, а из Тифлиса к Ставрополю. Они могли бы встретиться на Крестовой горе или на станции Коби…»[1] Б. Эйхенбаум отмечает некий


Глава четвертая ПО НАПРАВЛЕНИЮ К ЧЕТЫРНАДЦАТИ

Из книги автора

Глава четвертая ПО НАПРАВЛЕНИЮ К ЧЕТЫРНАДЦАТИ О, эти дворы Замоскворечья! В тринадцать лет Андрей Вознесенский чуть не утонул.Случилось все в 1946 году на реке Упа в поселке Одоеве, знаменитом своими филимоновскими игрушками — были такие когда-то да, похоже, сплыли, — а


Этап шестой: из Южного океана по направлению к дому

Из книги автора

Этап шестой: из Южного океана по направлению к дому После Южной Африки меня ожидали просторы Южного океана. Чтобы вернуться в австралийские воды, мне придется преодолеть более 4000 морских миль в открытых и часто безжалостных к путешественникам водах. Я прочла