Генштаб раскалывается на отдельные кубики

Генштаб раскалывается на отдельные кубики

Как уже говорилось в самом начале этой главы, решение Международного трибунала, объявляющее генштаб преступной организацией, означало бы практически, что свыше сотни гитлеровских фельдмаршалов и генералов, среди которых оказалось 78 командующих армейскими группами и армиями, 15 адмиралов и 11 командующих воздушными флотами, могли быть наказаны за один лишь факт принадлежности к генеральному штабу. Таким образом, реваншистские силы в Западной Германии были бы лишены того самого костяка, который потребовался им в процессе послевоенного восстановления германского милитаризма.

Именно это обстоятельство и вызвало такую бурную реакцию в милитаристских кругах Запада. В лице подлежавших наказанию нацистских генералов они уже тогда видели своих будущих союзников.

Доктор Латерзнер, конечно, понимал, что оспаривать преступления германского генштаба, по существу, можно, но безнадежно. Значит, надо искать какие-то другие пути. И адвокат, видимо, не без советов со стороны, выдвигает перед судом следующий главный аргумент:

– Если даже инкриминированные генеральному штабу обвинения признать установленными, то и тогда следует иметь в виду, что преступления были совершены его представителями как отдельными личностями, но не как членами преступного сообщества, каким в Нюрнберге хотят представить генштаб.

Латерзнер убеждает трибунал в том, что генштаб Германии – это просто механическая совокупность людей, которые в разное время занимали в нем различные должности, и потому, мол, нельзя признать такую организацию стойким объединением. Однако и этот довод оказался не более убедительным, чем все другие доводы защиты.

Нюрнбергский процесс сделал совершенно очевидным, что именно как организация генштаб выступил в поддержку Гитлера, когда тот шел к власти. Именно как организация он действовал, готовя агрессивные планы и реализуя их. Именно как организация издавал директивы о беспощадных мерах против целых народов. Именно как организация заключал преступные соглашения с СС и гестапо.

Да и сами высокопоставленные гитлеровские генералы считали себя принадлежащими к генштабу, как сплоченной организации. В этом смысле любопытно, что, даже выступая в Нюрнберге в качестве свидетелей, они по привычке говорили не от собственного лица, а все время подчеркивая свою общность и сплоченность именно как касты. Отвечая на вопросы обвинителей, каждый из них выступал как бы от лица всего генералитета:

– Мы все считали себя лицами, которым вверено единство Германии, – говорил Манштейн.

– Гитлер достиг таких результатов, которых мы очень желали, – показывал Бломберг.

– Национал-социалистские идеи были идеями, заимствованными из старых прусских времен и… были нам давно известны и без национал-социалистов, – утверждал Рундштедт.

Обвинитель Тэйлор образно раскрыл, что означает на практике стремление выдать генштаб за некую арифметическую общность людей. Будучи призванным к ответственности за совершение преступлений как организация, знаменитый германский генеральный штаб раскалывается на сто тридцать отдельных кусочков, словно детские кубики, брошенные на пол. Но проходит время, и в нужный момент эти кусочки собираются вместе, мгновенно, будто по волшебству, возникает прежний рисунок.

Зловещий рисунок!

Доктор Латерзнер очень упорно проводил свою линию дробления генштаба на отдельные кубики. И для своей защитительной речи он припас один такой юридический вольт, который должен был дать возможность тем, кто этого хотел, не оспаривая самих доказательств обвинения, спасти репутацию германского генерального штаба, а вместе с тем уберечь от заслуженного наказания и сотню гитлеровских фельдмаршалов и генералов.

В решающий момент Латерзнер бросает на весы последний по счету, но первый по важности аргумент. Он великодушен. Он готов на минуту признать, что все, что говорили обвинители о германских фельдмаршалах и генералах, это святая правда. Но где же все эти лица теперь? Конечно же в тюрьме. Обвинители требуют признать германский генштаб преступной организацией для того, чтобы наказать его членов. Так не проще ли будет «четырем победоносным державам… на практике разрешить вопрос об индивидуальной виновности или невиновности этих 107 людей с помощью 107 отдельных судебных разбирательств?»[14].

Расчет здесь был верный. Фельдмаршалы и генералы действительно находятся в тюрьмах, но, по счастливой случайности, в американских и английских. То была осень 1946 года. Уже Черчилль произнес речь в Фултоне. Уже стрелка барометра явно пошла вправо. Все говорило за то, что время работает на Рундштедта и Манштейна, Гудериана и Хойзингера. Надо во что бы то ни стало оттянуть решение их судьбы, дать улечься бушующим страстям. А там уже американская Фемида скажет свое слово.

К сожалению, Международный военный трибунал, вернее, его буржуазное большинство пошло на поводу у защиты, оказалось не в состоянии преодолеть все усиливавшееся давление новой международной обстановки. В результате трибунал отказался признать германский генштаб преступной организацией. В приговоре было записано:

«По этой теории[15] верховное военное руководство любой другой страны также является ассоциацией, а не тем, чем оно в действительности является – собранием военных, определенным числом лиц, которые в известный период времени занимали высокие военные посты».

Западные представители в Международном трибунале, к великому сожалению, не посчитались с протестом советского судьи и, целиком восприняв коварный совет доктора Латерзнера, указали в приговоре:

«Трибунал считает, что не следует принимать какого-либо решения о признании преступной организацией генерального штаба и верховного командования. Хотя количество лиц, которым предъявлено обвинение, больше, чем в имперском кабинете, оно все же настолько мало, что путем индивидуальных судов над этими офицерами можно будет достигнуть лучшего результата, чем путем вынесения трибуналом решения, требуемого обвинением».

Вряд ли следует говорить здесь подробно о том, что в условиях, создавшихся затем в Западной Германии, «отдельные индивидуальные суды» над гитлеровскими генералами превратились в фарс. Все гитлеровские генералы в конечном счете оказались на свободе, и значительная их часть использована для создания бундесвера.

И что же? Разве так уж напрасно прошло перед Международным военным трибуналом дело германского генерального штаба? Нет конечно. Уже самый факт суда над прусскими милитаристами имел огромное морально-политическое значение. Столкнувшись с массой бесспорных доказательств, Международный трибунал не мог не признать преступной роли германского генералитета в истории гитлеровской агрессивной политики. В приговоре зафиксировано, что генералы и фельдмаршалы третьего рейха «ответственны в большой степени за несчастья и страдания, которые обрушились на миллионы мужчин, женщин и детей. Они опозорили почетную профессию воина. Без их военного руководства агрессивные устремления Гитлера и его нацистских сообщников были бы отвлеченными и бесплодными… Они, безусловно, представляли собой безжалостную военную касту. Современный германский милитаризм расцвел на короткое время при содействии своего последнего союзника, национал-социализма, так же и еще лучше, чем в истории прошлых поколений».

Находясь под давлением неопровержимых фактов, те же самые западные судьи, которые ухватились за совет Латерзнера, все же не могли не высказать в приговоре, что они сами думают о высших чинах разбитого вермахта:

«Многие из этих людей сделали насмешкой солдатскую клятву повиновения военным приказам. Когда это в интересах их защиты, они заявляют, что должны были повиноваться. Когда они сталкиваются с ужасными гитлеровскими преступлениями, которые, как это установлено, были общеизвестны для них, они заявляют, что не повиновались. Истина состоит в том, что они активно участвовали в совершении всех этих преступлений».

Но не прошло и полутора десятка лет, как один из этих людей, полномочный представитель вновь восстановленного германского генерального штаба, прикатил в Вашингтон с официальным визитом. Это был генерал Шпейдель. 8 августа 1960 года гостю было предоставлено слово на заседании Ассоциации армии США. Шпейдель, разумеется, не стал совершать исторические экскурсы. Он предпочитал не вспоминать о второй мировой войне. Он говорил совсем о другом:

– Разрешите мне начать с выражения благодарности из глубины моего сердца… Тот факт, что мы, немцы, заняли свое место в Европейском сообществе и взяли на себя наши обязанности в деле защиты этого сообщества вместе с нашими союзниками, объясняется в значительной степени моральной, духовной и материальной поддержкой, которую мы получили от вас – Соединенных Штатов. Без этой помощи мы никогда не смогли бы создать, организовать и обучить вооруженные силы Федеральной республики… Мы всегда будем благодарны за это и никогда не забудем об этом проявлении дружбы и величия с вашей стороны.

Но какое уж тут величие. Не величие, а позор должны были испытывать те, к кому была адресована речь Шпейделя. Это была новая насмешка германского милитаризма. Только теперь уже не над солдатской клятвой своих соотечественников, а над солдатами Америки, проливавшими кровь, отдававшими свои жизни на полях сражений второй мировой войны.

Прочитав эту речь Шпейделя, я не мог не вспомнить слов главного советского обвинителя Р. А. Руденко. Роман Андреевич говорил о той особой опасности, которая таится в возможности восстановления германского милитаризма. Как бы заглядывая в ближайшее будущее, он напоминал:

– Всякому, кто сколько-нибудь следил за политическим развитием Европы после первой мировой войны, хорошо известно, что офицеры и генералы кайзера сразу же обнаруживали готовность повторить проигранную войну. Обвиняя в военном разгроме Германии кого угодно, только не себя, они создавали нелегальные организации, лелея мечту о реванше, и готовы были продать честь и шпагу любому политическому проходимцу, который не постесняется затеять новую мировую бойню.

Вряд ли надо искать другие слова, чтобы справедливо прокомментировать речь Шпейделя, а заодно и то внимание, которое оказали ему в Вашингтоне.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ОТДЕЛЬНЫЕ СТРАНИЦЫ ИЗ ДНЕВНИКОВ, РАБОЧИХ ТЕТРАДЕЙ 1998–2007

Из книги В центре океана [Авторский сборник] автора Сокуров Александр Николаевич

ОТДЕЛЬНЫЕ СТРАНИЦЫ ИЗ ДНЕВНИКОВ, РАБОЧИХ ТЕТРАДЕЙ 1998–2007 * * *…включаю настольную лампу.Сажусь за стол.Это большой старинный рабочий стол XIX века, купил я его больше 20 лет назад, еще при коммунистах, в комиссионном магазине.Тогда советские люди выбрасывали из домов


Глава XVIII ОТДЕЛЬНЫЕ ШТРИХИ К ЗНАКОМЫМ ПОРТРЕТАМ

Из книги Памятное. Книга вторая автора Громыко Андрей Андреевич

Глава XVIII ОТДЕЛЬНЫЕ ШТРИХИ К ЗНАКОМЫМ ПОРТРЕТАМ Вместе с Гагариным в зале ООН. Шолохов в США. Борис Ливанов. Довженко: режиссер-философ. «Александровы». Беседы во время прогулок. Картинки из жизни Павла Корина. Слово Пастернака. Яркая личность. Выдающийся артист.На моем


С. Козлов Спецназом руководит Генштаб

Из книги Спецназ ГРУ: Пятьдесят лет истории, двадцать лет войны... автора Козлов Сергей Владиславович

С. Козлов Спецназом руководит Генштаб В начале 1984 года наш отряд специального назначения прибыл в окрестности Кандагара для выполнения интернационального долга. В нашем распоряжении был месяц для того, чтобы пройти акклиматизацию на новом месте службы, а также для того,


Глава XII ПОЧЕМУ ОТДЕЛЬНЫЕ АМЕРИКАНЦЫ ДЕМОНСТРИРУЮТ СТОЛЬ ЭКЗАЛЬТИРОВАННУЮ ДУХОВНОСТЬ

Из книги Демократия в Америке автора де Токвиль Алексис

Глава XII ПОЧЕМУ ОТДЕЛЬНЫЕ АМЕРИКАНЦЫ ДЕМОНСТРИРУЮТ СТОЛЬ ЭКЗАЛЬТИРОВАННУЮ ДУХОВНОСТЬ Хотя страсть к земным благам — господствующая у американцев, им знакомы такие моменты покоя, когда их души, кажется, разом рвут все узы, связывающие их с миром плоти, и неудержимо


Спецназом руководит Генштаб

Из книги Байки офицерского кафе автора Козлов Сергей Владиславович

Спецназом руководит Генштаб В начале 1984 года наш отряд специального назначения прибыл в окрестности Кандагара для выполнения интернационального долга. В нашем распоряжении был месяц для того, чтобы пройти акклиматизацию на новом месте службы, а также для того, чтобы


Отдельные персонажи

Из книги Гражданская война в России: Записки белого партизана автора Шкуро Андрей Григорьевич

Отдельные персонажи Неподалеку гарцевал на недурной лошади всадник. Грязная-грязная рубаха, разорванная сверху донизу и связанная внизу узлом. Изодранные шаровары. На босу ногу чевяки.Все вооружение у него — сбоку шашка. В прорехи просвечивает голое тело — грязное,


Генштаб

Из книги Прощай, КГБ автора Яровой Аркадий Федорович

Генштаб В Генштабе, куда я попал, меня больше всего поразила не электронная карта с макетами кораблей, атомных подводных лодок, боевых самолетов и прочей военной техники, а огромный глобус.– Это не тот ли глобус Сталина, о котором писал Жуков в своих мемуарах? – вырвалось


С. А. ТОЛСТАЯ-ЕСЕНИНА ОТДЕЛЬНЫЕ ЗАПИСИ

Из книги С. А. Есенин в воспоминаниях современников. Том 2. автора Есенин Сергей Александрович

С. А. ТОЛСТАЯ-ЕСЕНИНА ОТДЕЛЬНЫЕ ЗАПИСИ ВОСЕМЬ СТРОКВ начале октября 1925 года, в последний год своей жизни, Сергей Есенин увлекался созданием коротких стихотворений. 3 октября были написаны «Голубая кофта. Синие глаза…» и «Слышишь — мчатся сани…». В ночь с 4 на 5 октября он


С. А. ТОЛСТАЯ-ЕСЕНИНА ОТДЕЛЬНЫЕ ЗАПИСИ

Из книги С. А. Есенин в воспоминаниях современников. Том 2. автора Есенин Сергей Александрович

С. А. ТОЛСТАЯ-ЕСЕНИНА ОТДЕЛЬНЫЕ ЗАПИСИ Софья Андреевна Толстая-Есенина (1900–1957) познакомилась с Есениным в марте 1925 года и вскоре стала его женой. Она с исключительной бережностью относилась ко всему, связанному с жизнью и творчеством Есенина, сохранила много документов


Ванская операция. Корпуса и отдельные отряды

Из книги Казаки на Кавказском фронте 1914–1917 автора Елисеев Федор Иванович

Ванская операция. Корпуса и отдельные отряды Корпуса и отдельные отряды и главные начальники их на Кавказском фронте к весне 1915 года: 1.Приморский отряд. Начальник отряда Генерального штаба генерал-майор Ляхов. Перед войной — начальник Войскового штаба Кубанского


Глава XXVI Продолжение того же. Болдино, 1830 г. Отдельные стихотворения

Из книги Жизнь и труды Пушкина [Лучшая биография поэта] автора Анненков Павел Васильевич

Глава XXVI Продолжение того же. Болдино, 1830 г. Отдельные стихотворения «Паж, или 15-й год»; «Безумных лет угасшее веселье…»; «Разлука»; «Расставанье»; «Мадонна»; «Каприз»; «Бесы». — «Осень», четыре последние строфы «Онегина», «Труд». — Появление нового рода произведений с


Генштаб ищет спасения… У Лиги Наций

Из книги Нюрнбергский эпилог автора Полторак Аркадий Иосифович

Генштаб ищет спасения… У Лиги Наций По делу германского генерального штаба в Нюрнберге было допрошено много фельдмаршалов и генералов. Еще в довоенное время я слышал о Браухиче. И вот мне предстояло теперь увидеть Браухича в зале суда в роли свидетеля по делу


Генштаб раскалывается на отдельные кубики

Из книги Нюрнбергский эпилог автора Полторак Аркадий Иосифович

Генштаб раскалывается на отдельные кубики Как уже говорилось в самом начале этой главы, решение Международного трибунала, объявляющее генштаб преступной организацией, означало бы практически, что свыше сотни гитлеровских фельдмаршалов и генералов, среди которых


[Из дневников последних лет (1937–1941) отдельные записи]

Из книги Из дневников автора Авилова Лидия Алексеевна

[Из дневников последних лет (1937–1941) отдельные записи] …1937И вот сколько лет прошло! Ах, сколько лет[21]. Я вся седая, старая. Смерть близких и горячо любимых и другие тяжелые несчастья раздавили меня, обессилили, обезличили. Тяжело жить. Надоело жить. Противно жить. И я уже не


[Из дневников последних лет (1937–1941) отдельные записи]

Из книги Из дневников автора Авилова Лидия Алексеевна

[Из дневников последних лет (1937–1941) отдельные записи] …1937И вот сколько лет прошло! Ах, сколько лет[21]. Я вся седая, старая. Смерть близких и горячо любимых и другие тяжелые несчастья раздавили меня, обессилили, обезличили. Тяжело жить. Надоело жить. Противно жить. И я уже не


Генштаб ищет спасения... У Лиги Наций

Из книги Нюрнбергский эпилог автора Полторак Аркадий Иосифович

Генштаб ищет спасения... У Лиги Наций По делу германского генерального штаба в Нюрнберге было допрошено много фельдмаршалов и генералов. Еще в довоенное время я слышал о Браухиче. И вот мне предстояло теперь увидеть Браухича в зале суда в роли свидетеля по делу