Наша квартира

Наша квартира

В коммунальной квартире под номером один на первом и единственном этаже деревянного, с облупившейся зеленой краской дома мы занимали девятиметровую комнату.

Окно с занавесочкой, зеленые обои, небольшой квадратный обеденный стол в углу, за ним же занимался отец, а я умудрялся делать уроки. Рядом — кровать родителей, здесь же сундук, на котором спали часто гостившие у нас родственники.

По всем углам комнаты лежали кипы газет и журналов (отец запрещал их выбрасывать). На ночь из коридора для меня приносили раскладушку. Это была деревянная, походная кровать, проданная нам старушкой соседкой по двору. На ней во время русско-японской войны спал в походах ее покойный муж, полковник русской армии.

Кроватью я гордился. Мне даже казалось, что она до сих пор пахнет порохом. Правда, в первую же ночь я провалился на пол: гвоздики, державшие мешковину, проржавели, да и сам материал прогнил. Раскладушку полковника на другой день отремонтировали, прибив новый материал, и я спал на ней до окончания школы.

Походная кровать полковника.

Остальные шесть комнат в квартире занимала семья Холмогоровых.

Старики Холмогоровы — в прошлом домовладельцы — жили вместе со своими взрослыми сыновьями Гавриилом Михайловичем и Виктором Михайловичем, с их женами (я их называл тетей Галей и тетей Калей) и их дочерьми Ниной и Таней. Всего в квартире жило одиннадцать человек.

С девочками, двоюродными сестрами Таней и Ниной, мы учились в школе в одном классе. Часто вместе играли.

К счастью, наша квартира не представляла собой типично коммунальную. Двери во всех комнатах не имели замков. На кухне, где с утра до вечера жужжали примусы и звякала посуда, никто никогда не ругался: наоборот, кухня в нашей квартире стала своеобразным клубом, где шли задушевные беседы женщин, обсуждались прочитанные нами книги или новый кинобоевик с Мэри Пикфорд в главной роли.

Наши семьи сближало то, что мой отец учился вместе с дядей Витей и дядей Ганей в одной гимназии.

Часто взрослые собирались в большой комнате, мы ее звали залой, послушать радио. Из Большого театра постоянно транслировались оперы. Наши мамы сидели с вышиванием в руках и, буквально млея, слушали Нежданову, Барсову, Лемешева, Козловского, Норцова. А мы, дети, любили проводить вечера в холмогоровской столовой. Усядемся за столом и, каждый занимаясь своим делом (я рисовал, выстраивал солдатиков, девочки шили платья для кукол), слушаем чтение Юлии Михайловны. Баба Юля, попыхивая папироской «Бокс», читала вслух Майн Рида, Жюля Верна, Луи Жаколио.

В маленьком узком коридорчике, напротив нашей двери, стоял огромный, окованный железом старинный сундук Холмогоровых.

Это из его недр извлекались для домашних спектаклей пропахшие нафталином бабушкины салопы, кринолины, шляпы, котелки, цилиндры, кружевные пелеринки. Замок у сундука особый — с боем: повернешь в нем ключ, и слышится мелодичное — блим-бом… блим-бом…

Однажды я сделал открытие: оказывается, если сильно ударить каблуком по стенке сундука, то тоже раздавалось блим-бом. Когда приходили ребята со двора, мы с Таней и Ниной демонстрировали музыкальность сундука.

Замок у сундука особый — с боем.

В столовой у Холмогоровых висела в старинной позолоченной раме картина: портрет какого-то мужчины в парике, как у Ломоносова, с круглыми водянистыми глазами. Край холста у картины был прорван, лицо засижено мухами. Кто писал портрет и кто на нем изображен, об этом в семье никто не знал. Он достался по наследству от прабабушки бабы Юли.

Помню, подростком, запоем прочитав повесть Гоголя «Портрет», я в тот же день выбрал момент, когда все разошлись по своим комнатам, прокрался в столовую и долго смотрел в глаза изображенному человеку, надеясь уловить в его взгляде что-нибудь мистическо-демоническое, но, сколько ни простоял, ничего не уловил. Потом, взяв столовый нож, я с трепетом исследовал все щели массивной рамы, ожидая, что вот-вот нож звякнет о спрятанное там золото. Конечно, никакое золото не звякнуло, лишь из щелей выползло несколько клопов…

К Холмогоровым я относился по-разному. Старика — Михаила Гаврииловича, который иногда на нас, детей, покрикивал, я побаивался. С бабой Юлей нередко затевал спор о существовании бога. Она регулярно ходила в церковь, крестилась перед обедом.

Из всех Холмогоровых больше всего я уважал и любил Гавриила Михайловича — дядю Ганю. Красивый, с фигурой спортсмена, с сильными, жилистыми руками, он был в доме самый деловой и самый добрый. По профессии инженер, дядя Ганя был мастером на все руки. Испортится кран, перегорят пробки, случится какая-нибудь другая поломка в доме — все исправит.

…больше всего я уважал и любил дядю Ганю…

С работы дядя Ганя возвращался позже всех; усталый, с почерневшим лицом, он быстро съедал наспех разогретый обед. Нам, детям, он посвящал выходные дни. Ходить на каток, на лыжах вместе с ним одно удовольствие. Нередко он брал нас с собой в кино. Перед обаятельной улыбкой дяди Гани не мог устоять ни один администратор кинотеатра. Дядя Ганя умудрялся доставать билеты в кино за пять минут до начала сеанса.

Первый раз в жизни я катался на легковой машине именно с дядей Ганей. В один из первомайских праздников он решил покатать нас и показать иллюминацию. Мы сели вместе с Ниной и Таней в чудесную квадратную карету без лошадей и понеслись по улицам Москвы. Мне казалось тогда, что я самый счастливый человек: и почему только никто на улицах на нас не смотрит? Ведь мы едем на автомобиле?

А вечером дед Холмогоров басом выговаривал дяде Гане:

— С ума сошел, детей баловать — на таксомоторе катать.

Дядя Ганя, порой видя, что нам туговато, сам предлагал родителям дать в долг. Когда я играл у них в комнате с девочками и родители готовились к ужину, дядя Ганя всегда говорил жене:

— Юру-то накорми тоже.

Великим событием для всех в доме стало его вступление в партию. В тот же день дядя Ганя под причитания стариков демонстративно снял в кухне иконы.

— У себя в комнате вешайте их сколько угодно, а здесь общественное место. Люди ко мне придут, стыдно будет.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

( Наша новая квартира...)

Из книги Шутить и говорить я начала одновременно автора Хмелевская Иоанна

( Наша новая квартира...) Наша новая квартира состояла из одной комнаты, кухни, прихожей и ванной. Комната оказалась вытянутой в длину, с окном-фонарем на одном конце и нишей на другом, и походила скорее на коридор, чем на комнату. Кухня теоретически была довольно большой, в


Квартира на Бородинской

Из книги Фатьянов автора Дашкевич Татьяна

Квартира на Бородинской 1. Не буржуйская «буржуйка» Летом 1950 года Фатьяновы переехали на Бородинскую улицу в собственную квартиру.Она не была новой. К весне ее покинул писатель — чеховед Герман, чьи жилищные условия Литфонд «улучшил». В порядке «живой очереди» ордер на


Коммунальная квартира.

Из книги Воспоминания "Встречи на грешной земле" автора Алешин Самуил Иосифович

Коммунальная квартира. Теперь этих домов нет, но до середины нынешнего века и даже чуть позже, вместо гигантского дома КГБ, они тут стояли, сплошь забитые коммунальными квартирами. Об одной из них и пойдет речь....Если выйти из Мосторга (ныне ЦУМ) и пройти по Пушечной


НАША КВАРТИРА

Из книги Вырастая из детства автора Романушко Мария Сергеевна

НАША КВАРТИРА Наш адрес: улица Полигонная, дом 8, квартира 7. Я сразу его запомнила. Точнее, я его выучила, получая зимой письма.Наша квартира фантастически большая! Просторная прихожая, длинный, широкий коридор, уютная кухня с печкой, как на Философской улице, и целых три


Новая квартира

Из книги Счастливая девочка растет автора Шнирман Нина Георгиевна

Новая квартира Ура-а-а! Мы на новой квартире! Папка четыре дня перевозил на грузовике вещи, и ему помогали его «мальчики» с работы, — по-моему, он их любит и они его тоже — нашего Папку невозможно не любить! Потом он перевёз туда Мамочку с Ёлкой и умчался в свою


КВАРТИРА

Из книги Вожделенное отечество автора Ерохин Владимир Петрович

КВАРТИРА Её население похоже на примитивное племя.Когда-то тут жил один человек — профессор Барков, у него, на конспиративном заседании большевиков, бывал Ленин. Поэтому на наружной стене дома висит мемориальная доска и с экскурсиями заходят пионеры.Здесь дети растут,


Квартира № 38

Из книги Писательские дачи. Рисунки по памяти автора Масс Анна Владимировна

Квартира № 38 Наш московский пятиэтажный дом в Большом Лёвшинском, дом артистов театра имени Вахтангова, был построен в 1928 году. В четвертом подъезде, в квартире № 38, получила комнату молоденькая незамужняя артистка Зоя Бажанова, вторую комнату заняла, тоже незамужняя,


Квартира Маршака

Из книги Скуки не было. Вторая книга воспоминаний автора Сарнов Бенедикт Михайлович

Квартира Маршака Квартира тиха, как бумага — Пустая, без всяких затей, — И слышно, как булькает влага По трубам внутри батарей… А стены проклятые тонки, И некуда больше бежать, А я как дурак на гребенке Обязан кому-то играть… Какой-нибудь изобразитель, Чесатель


КВАРТИРА ПЕРВАЯ

Из книги Воспоминания автора Достоевский Андрей Михайлович

КВАРТИРА ПЕРВАЯ РОЖДЕНИЕ, МЛАДЕНЧЕСТВО И ОТРОЧЕСТВО, ПРОВЕДЕННЫЕ В СЕМЕЙСТВЕ ОТЦА (Московская Мариинская больница) «Сретенского Сорока{3}, Церкви Петра и Павла, что при больнице для Бедных, Тысяча восемьсот двадцать пятого года Марта пятнадцатого родился у штаб-лекаря


КВАРТИРА ВТОРАЯ

Из книги Его знала вся Москва [К столетию С. Д. Индурского] автора Сидоров Евгений

КВАРТИРА ВТОРАЯ В ПАНСИОНЕ ЧЕРМАКА Пансион Леонтия Ивановича Чермака был одним из старинных частных учебных заведений в Москве, по крайней мере в то уже время он существовал более 20 лет. Помещался он на Новой Басманной, в доме бывшем княгини Касаткиной, возле Басманной


КВАРТИРА ТРЕТЬЯ

Из книги Главная тайна горлана-главаря. Книга вторая. Вошедший сам автора Филатьев Эдуард

КВАРТИРА ТРЕТЬЯ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ В ПЕТЕРБУРГ. ЖИЗНЬ У БРАТА ФЕДОРА МИХАЙЛОВИЧА ДО ПОСТУПЛЕНИЯ В УЧИЛИЩЕ ГРАЖДАНСКИХ ИНЖЕНЕРОВ Двух с половиною суточное путешествие в мальпосте было самое мучительное из всех путешествий, когда-либо мною испытанных. Много впоследствии, в


КВАРТИРА ЧЕТВЕРТАЯ

Из книги автора

КВАРТИРА ЧЕТВЕРТАЯ УЧИЛИЩЕ ГРАЖДАНСКИХ ИНЖЕНЕРОВ, А ЗАТЕМ СТРОИТЕЛЬНОЕ УЧИЛИЩЕ ДО ОКОНЧАНИЯ В НЕМ КУРСА Я поступил в училище гражданских инженеров не только во время капитальных преобразований в нем, но и во время ломки всего Главного управления путей сообщения. Бывший


КВАРТИРА СЕДЬМАЯ

Из книги автора

КВАРТИРА СЕДЬМАЯ СЛУЖБА И ЖИЗНЬ В Г. СИМФЕРОПОЛЕ С ИЮЛЯ 1858 ГОДА ПО МАЙ 1860 г. Первые впечатления в городе были для меня самые благоприятные. Все мне нравилось — и маленький чистенький городок, и климат, и люди. Говорю «и люди», не ознакомившись еще с ними, ввиду того, что в


КВАРТИРА ДЕВЯТАЯ

Из книги автора

КВАРТИРА ДЕВЯТАЯ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ В ПЕТЕРБУРГ, ВРЕМЕННОЕ В НЕМ ПРЕБЫВАНИЕ, НАЗНАЧЕНИЕ НА СЛУЖБУ В ЯРОСЛАВЛЬ И ЖИЗНЬ В НЕМ (С 30 МАЯ 1865 ПО АПРЕЛЬ 1871 Г.). Время в Москве мы проводили очень однообразно. Всякий день я ходил справляться, не пришли ли сундуки, и всякий день получал


Квартира на Абельмановке

Из книги автора

Квартира на Абельмановке Борис РУМЕР, Михаил РУМЕР (США)На востоке Москвы, где когда-то проходил Камер-Коллежский вал, еще в начале XIX века очерчивавший городские границы, в двадцатые годы прошлого века на тогдашней окраине города, у Абельмановской заставы построили с


«Зойкина квартира»

Из книги автора

«Зойкина квартира» Матвей Ройзман:«… я обедал в «Стойле Пегаса» с Есениным и Мариенгофом. Чувствуя, что у друзей хорошее настроение, я им сказал:– Вы знаете, что по вечерам в клубе поэтов и в «Стойле» дежурят представители уголовного розыска. Так вот, сотрудники МУРа