Дуглас Энгельбарт

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Дуглас Энгельбарт

Вскоре после выхода первого выпуска «Каталога всей Земли» Бранд взялся организовывать зрелищное действо, которое причудливым образом перекликалось с его фантастическим «Трип-фестивалем» 1966 года. Новое техношоу «Мать всех презентаций» было показано в декабре 1968 года и стало судьбоносным событием в истории персональных компьютеров, так же как «Трип-фестиваль» стал ярчайшим эпизодом в истории хиппи. Без харизмы Бранда ничего этого бы не было: он буквально притягивал к себе интересных людей. На этот раз в сети его магнетического обаяния попал Дуглас Энгельбарт, инженер, который всю жизнь искал способы усилить интеллектуальные способности человека при помощи компьютеров.

Отец и дед Энгельбарта были связаны с электротехникой: отец продавал и ремонтировал радио в своем магазинчике в Портленде, штат Орегон, а дед работал на плотинах ГЭС в тихоокеанских штатах Америки. Он любил водить семью внутрь гигантской станции и показывать, как работают турбины и генераторы. Неудивительно, что Энгельбарт с детства интересовался электроникой. Будучи студентом, он услышал, что у ВМC США есть окутанная тайнами программа для инженеров, где изучается новое секретное изобретение — радар. В университете Энгельбарт из кожи вон лез, чтобы попасть на эту программу, и попал туда[587].

Во время службы в ВМФ Энгельбарт как будто пробудился от спячки. Его назначили на корабль, который должен был отплыть на задание из Сан-Франциско. Они только отчалили от пристани, что к югу от моста Бэй-Бридж, и прощально махали остающимся на берегу, как вдруг по громкой связи было объявлено, что японцы сдались и Вторая мировая война окончена. Энгельбарт помнит, как все кричали: «Поворачивайте! Давайте вернемся и отпразднуем!» Однако корабль плыл дальше, «навстречу туманам и морской болезни», в залив Лейте на Филиппинах[588]. На острове Лейте Энгельбарт при любой возможности уединялся в библиотеке Красного Креста, в хижине на сваях с тростниковой крышей. Его буквально околдовала статья Вэнивара Буша «Как мы можем мыслить», перепечатанная журналом Life со множеством иллюстраций. Та самая статья о мемексе — личной системе хранения информации[589]. Энгельбарт вспоминает, что ему просто не давала покоя идея, что можно ТАК помогать людям думать и работать[590].

После окончания службы в ВМС Энгельбарт получил диплом инженера в Орегонском университете и начал работать в Силиконовой долине, в Исследовательском центре имени Эймса, который можно назвать предвестником НАСА. Дуглас был болезненно застенчив и на поиски жены отправился на занятия по греческому народному танцу в Пало-Альто. Затея удалась. После помолвки он ехал на работу и с тревогой начинал ощущать, что в его жизни грядут большие перемены: «В офис я приехал уже с осознанием того, что у меня больше нет глобальной жизненной цели»[591].

Следующие два месяца Энгельбарт усердно искал себе достойное дело жизни, присматривался к самым разным проблемам и задачам и все думал, чему стоило бы еще поучиться. Его неприятно удивило, что любая попытка изменить мир требует комплексного подхода. Неважно, борются ли люди с малярией или пытаются увеличить производство продовольствия в бедных регионах — этому всегда сопутствует масса смежных проблем, например перенаселение или эрозия почвы. Для реализации любого масштабного проекта необходимо просчитать самые неожиданные последствия наших действий и варианты развития ситуации, также важны отлаженная коммуникация, умелая организация процесса и так далее. «И однажды меня осенило, что загвоздка именно в комплексности задач, — вспоминает Энгельбарт. — В голове что-то как будто переключилось: ЩЕЛК. Можно же помочь людям быстрее и эффективнее справляться со сложными задачами — так я бы помог всему человечеству»[592]. Он хотел заниматься не одной проблемой, а дать людям инструмент для решения любой из них.

Энгельбарт решил развивать идеи Буша. Знания о радарах помогли ему придумать, как графически отображать информацию в реальном времени: «Уже через час я представлял себе, как сижу перед большим экраном со всевозможными символами на нем. А команды компьютеру можно посылать самыми разными способами»[593]. В тот день Энгельбарт задался целью придумать, как можно графически выражать человеческие мысли и как облегчить людям совместную работу. Иными словами, Энгельбарт задумал создать сеть интерактивных компьютеров с мониторами.

Шел 1950 год. Билл Гейтс и Стив Джобс родятся только через пять лет. Людям еще не были доступны первые коммерческие компьютеры вроде UNIVAC, а Энгельбарт и Буш уже предвидели, что в будущем у каждого человека будет личное устройство для хранения информации и передачи ее на расстоянии. Этой смелой концепции нужно было придумать соответствующее имя, и Энгельбарт назвал ее «усилением интеллекта». Чтобы реализовать свой замысел, он поступил в Беркли, где изучал компьютерные технологии и в 1955-м получил ученую степень.

Энгельбарт был из тех, у кого получалось говорить тихо и монотонно, но при этом звучать убедительно и завораживать слушателей. Один из его лучших друзей так о нем вспоминает: «Когда он улыбается, то кажется мечтательным мальчишкой, но стоило его мысли замереть, а генератору идей остановиться, как в его светлоголубых глазах появляются грусть и одиночество. Когда он с вами здоровается, его тихий и мягкий голос доносится как будто издалека. Он был одновременно робким и энергичным, сочетал в себе спокойствие и настойчивость»[594].

Откровенно говоря, Энгельбарт производил впечатление человека, прилетевшего с Марса, поэтому найти спонсоров для своего проекта ему было трудновато. Однако в 1957 году он все же получил место в Стэнфордском научно-исследовательском институте (СНИИ), некоммерческой организации, основанной в 1946 году. Энгельбарт тогда занимался магнитными запоминающими устройствами, а передовые разработки СНИИ касались искусственного интеллекта, главным образом воссоздания нейросети человеческого мозга.

Энгельбарта эти вопросы несильно волновали, он никогда не отступал от своей цели — усилить интеллект человека — и продолжал разрабатывать личное устройство для работы с информацией вроде мемекса Вэнивара Буша. Позднее Энгельбарт признается, что взялся за эту задачу из уважения к «самому хитроумному изобретению на свете» — человеческому мозгу. Он не хотел искусственно его копировать, он хотел изобрести способы взаимодействия между компьютером и нашим разумом[595].

Энгельбарт несколько лет записывал свои идеи и в итоге получил небольшую книжку на 45 тысяч слов. В октябре 1962 года он опубликовал свой манифест «Усиление человеческого интеллекта», где объяснял, что не пытался создать искусственный разум, а искал, как эффективно скрестить нашу интуицию и вычислительную мощь компьютеров. Его задачей было построить интегрированную среду, где бы догадка, метод проб и ошибок, понимание контекста и прочие нематериальные вещи сосуществовали с упорядоченной терминологией и системой записи, с прогрессивными идеями, современными методами и мощными электронными устройствами. Он подробно описал примеры такого симбиоза между человеком и компьютером, например, как архитектор сможет проектировать здания в графических программах, а специалисты всех областей — создавать иллюстрированные отчеты[596].

Во время работы над манифестом Энгельбарт написал письмо своему кумиру Вэнивару Бушу, а целая глава его исследования была посвящена мемексу[597]. Прошло семнадцать лет с выхода статьи Буша «Как мы можем мыслить», но все еще свежо звучали его идеи о том, что человек сможет в реальном времени работать на компьютере при помощи интерфейса, графического экрана, курсора и устройства ввода данных. Энгельбарт подчеркивал, что его система годится не только для вычислений, а может упростить жизнь каждому, кто использует символы, будь то английский язык, пиктография, формальная логика или математика. Ада Лавлейс была бы в восторге.

За пару лет до Энгельбарта Ликлайдер описал схожие идеи в работе «Симбиоз человека и компьютера». Исследование же Энгельбарта было опубликовано примерно тогда, когда Ликлайдер возглавил Бюро вычислительных расчетов и обработки информации при ARPA. Его задачей было выдавать федеральные гранты многообещающим проектам, и Энгельбарт подался на один из этих грантов. Он отправился к Ликлайдеру со своим исследованием 1962 года и коммерческим предложением и с тревогой надеялся, что тот ему не откажет, ведь они оба мыслят в одном направлении[598]. И Ликлайдер не отказал: Энгельбарт получил грант ARPA. Его также профинансировал Боб Тейлор, тогда еще работавший в НАСА. В итоге у Энгельбарта хватило средств на открытие собственного Исследовательского центра аугментации при СНИИ. Это можно считать очередным примером того, как государство сэкономило огромные средства на будущих практических разработках, профинансировав теоретическое исследование.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.