Звуки шума

Звуки шума

Из одних только вариантов перевода названия группы Pussy Riot можно, наверно, составить книгу: «бешенство маток», «вагинальный бунт», «восстание пиписек» и даже «гнойный разгул». «Бунт кисок» – такой вариант (очевидно, с подачи адвокатов) активистки озвучивали впоследствии в суде.

Группа Pussy Riot – это принципиально анонимная структура. Никто из девушек, поющих в балаклавах, ни разу не комментировал действия группы от первого лица. Они дают интервью, но называют при этом не имена, а прозвища – Тюря, Похлебка, Гараджа, Шайба, Шумахер, Серафима. Ни у одной девушки нет устойчивого образа: от песни к песне они меняются не только балаклавами, но и творческими псевдонимами.

Первая песня Pussy Riot была записана в октябре 2011 года и называлась «Освободи брусчатку». «Египетский воздух полезен для легких! Сделай Тахрир на Красной площади! Проведи буйный день среди сильных женщин! Поищи на балконе лом, освободи брусчатку!» – кричали девушки в цветных платьях и масках, забравшись на крышу едущего троллейбуса. Пели по очереди: одна один куплет, другая другой, припев кричали хором. Музыку украли, текст по бедности начитали на диктофон, запись свели в какой-то простейшей компьютерной программе – о качестве звука никто не заботился. Только когда случился успех и о Pussy Riot стали писать, они задумались о том, чтобы найти хотя бы пару девочек, которые умеют играть на гитарах.

Все выступления группы должны быть нелегальными – это принцип. Чтобы записать весь клип «Освободи брусчатку», пришлось устроить не одну, не две, как для будущего панк-молебна, а целых пятнадцать акций прямого действия. Во время съемок на станции «Аэропорт» Надя Толоконникова, Петя Верзилов, который выполнял роль оператора, и еще две девушки-участницы были задержаны эшниками. Так на жаргоне оппозиционеров называют сотрудников Центра по противодействию экстремизму МВД – полицейских, которые занимаются политическими делами.

В отделение к задержанным эти бойцы уже пришли в штатском. Стали запугивать тем, что им о задержанных все известно: у кого ребенок в каком детском саду, у кого какие болезни. Вместе с акционистами задержали нескольких журналистов и блогеров, которых пообещали сразу же отпустить, если те согласятся сотрудничать. Тех, кто подписал бумажки, сразу отпустили. Остальных держали дольше, но отпустили с административкой – участие в несогласованной акции, 500 рублей штрафа. Через пару дней в интернете появляется ролик Pussy Riot.

В группе уже было человек тридцать, и под масками оказались девушки из совершенно разных кругов. Блонди – настоящего имени она все равно не раскроет, иначе ее выгонят из группы – родилась в Москве. В 14 лет вместе с лучшими подругами она фанатела от Rammstein – подруги фанатеют до сих пор. Когда сейчас она пытается завести с ними беседу об импрессионистах или Сальвадоре Дали, ее любимом художнике, разговор уже не клеится. Ее неожиданное подростковое увлечение искусством и культурологией никто из родственников всерьез не воспринимал. А потом она поступила в вуз на искусствоведа. Не самая прибыльная специальность, но воп-рос, кем быть и как зарабатывать деньги, всегда стоял у нее на последнем месте. Однажды мама нашла ей работу, подходящую для студентов, – консьержкой: сиди себе, книжки читай. Она заявила, что получше найдет: не хочу, говорит, лекции пропус-кать, мне учиться интересно. Живет она до сих пор с родителями и за их счет. Правда, очень неприхотливо: одежду носит, пока не износится, в ресторанах не ужинает.

Впервые на митинг протеста Блонди вышла в 2010 году. «Граждане, не мешайте проходу граждан», – монотонно объявлял милиционер в мегафон каждые две минуты. Тех, кто продолжал «мешать», задерживали. Задержали и Блонди, слегка выкрутив руку, пока тащили в автозак на глазах у репортеров. С Надей Толоконниковой и Петром Верзиловым она познакомилась на этом первом митинге, и с тех пор Блонди редко пропускала уличные акции.

Блонди быстро подружилась со многими молодыми политиками, хотя сама становиться политиком не планировала. Даже в идеологических спорах, любимом занятии протестующей молодежи, она почти не участвовала. Просто нынешний режим не нравился. Зимой 2012 года, правда, она вступила в ПАРНАС, партию Бориса Немцова и Михаила Касьянова, но не потому, что понравилась программа, а для того, чтобы увеличить численность оппозиционной организации, которая тогда была ближе других к превращению в партию.

30 октября 2011 года у памятника Абаю Кунанбаеву на Чистопрудном бульваре прошел малозаметный немногочисленный митинг по случаю Дня политзаключенного. Блонди и туда решила заглянуть. Она подходила к толпе, когда ее неожиданно поймала за руку Надя Толоконникова и увела куда-то в сторону, попросив отключить мобильный телефон и вынуть из него батарейку. Надя рассказала, что затевается феминистская группа, главной фишкой которой будет выступление в неожиданных местах с масками на лицах. Блонди сразу же согласилась участвовать.

Почему феминизм? В интервью, которое журналист Ксения Леонова возьмет для журнала Esquire и этой книги у Толоконниковой, Алехиной и Самуцевич после их ареста, они пояснят: «Мы не открывали феминизм, мы жили с ним с пеленок. Нет вообще ничего более естественного, чем феминизм. И для восприятия феминизма книжное, теоретическое его обоснование не является смертельной необходимостью. Женщины в Афганистане, которые во времена правления талибов отваживались в глубоком подполье пользоваться помадой и тушью для ресниц, фотографировать друг друга и обсуждать происходящее вокруг – гораздо более серьезные, закоренелые феминистки, чем преподавательницы кафедры гендерных исследований Университета Беркли в Калифорнии. Или вот группа Femen, совершенно не погруженная в теоретический феминизм, является тем не менее из-за своей бешеной активности важным описанием того, каким может быть феминизм сегодня. Поэтому феминизм начинается не с чтения теории, а с осознания в третьем классе того, что все учебники и умные книжки написаны мальчиками и скорее как бы для мальчиков».

Концепция группы могла быть подсмотрена в шведском фильме «Звуки шума», который Петя Верзилов и кинопродюсер Сэм Клебанов показывали еще летом 2010 года в лагере гражданских активистов «Антиселигер» в Химкинском лесу, почти за полгода до появления Pussy Riot. По сюжету шестерка музыкантов решает бунтовать против традиционного восприятия музыки как образца гармонии и начинает терроризировать город. Они проникают в операционное отделение больницы и барабанят на животе пациента, угоняют бульдозер и атакуют оперный театр во время большого концерта, наконец, оставляют город без электричества, чтобы сыграть на электростанции. Настоящая музыка – не в консерваториях, а на площадях. Все российские кинокритики, как один, в своих рецензиях на фильм проводили аналогии с перформансами группы «Война». Но у «Войны» не было музыкальных выступлений.

Осенью 2010-го, когда только придумывалось название группы, все начиналось с простеньких акций, которые так и остались на флешках фотоаппаратов – отчеты о них не публиковались. 1 октября на оппозиционном фестивале «Последняя осень» активистки Кэт и Толокно читали лекцию на тему феминизма и феминистского акционизма в России. Была названа только одна группа, которая занимается феминистским акционизмом в России – Pussy Riot, но ее никто из слушателей не знал. В конце лекции даже поставили их песню, но песня была панковская, непонятная, с отвратительным звуком. Этот момент можно считать первым публичным заявлением о рождении группы. Правда, на знаменательное событие никто не обратил внимания.