Глава 2 Коллеги по эпохе

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 2

Коллеги по эпохе

1

Через годы друг Аксенова писатель Анатолий Гладилин в книге «Улица генералов» припомнит эпизод тогдашней литературной жизни: в самую теплую пору «оттепели» на некоем выпивоне отважные молодые авторы взялись упрекать Константина Симонова: вы, дескать, продавались, мол, властям, а мы – не такие, не продаемся! А Симонов возьми да и спроси:

– А вас покупали?

Кто сегодня ответит на этот вопрос?

В ту пору и в той стране – СССР – покупатель (не книг, а писателей) был один – власть. Обладая безграничными ресурсами, она могла предложить человеку искусства практически всё. Если он доказал свою нужность и полезность. Власть давно знала: «волшебная сила искусства» отлично дополняет мощь контрольных и карательных органов, и готова была за нее платить.

С Константином Симоновым она расплатилась, что называется, по первому разряду – и высочайшими по тем временам для писателя должностями, наградами, премиями (шестью Сталинскими и одной Ленинской), почетными званиями, привилегиями и возможностями, и – непрерывным, ежесекундным ужасом. Он-то и выковал нервы корифея из штыковой стали. А у большинства молодых коллег Аксенова и страх был пожиже, и сами они – помягче, да и рановато было их покупать… Предстояло еще оценить.

Ну а публикации в периодике, книги, выступления, «богемная жизнь», кооперативы, дома творчества, путешествия и всё прочее казалось и тем, кто их распределял, и тем, кому распределяли, делом обычным: положено – получи. Всё для тебя, человек искусства.

Ясно, что эти блага среди замкнутости и бедности служили инструментами управления.

Впрочем, творческие союзы на то и создавались, чтобы их распределять. Воспитывать в писателях, художниках, кинематографистах и так далее с одной стороны – чувство исключительности, а с другой – лояльности, понимания, что всё это есть у них лишь потому, что они «верно служат делу коммунизма». Нет, рвать рубаху на груди, воспевая власть, было не так уж обязательно. Сочиняешь про одинокую гармонь и подмосковные вечера? Сочиняй. Но так, чтоб было ясно: твои произведения воспитывают «советского человека».

Но случалось, некий творец шел поперек указанного курса, создавал нечто непредусмотренное. И даже, о ужас, публиковал на Западе. Тогда с ним работали. Опять же – через творческий союз. Имелась целая система проработок, и многие деятели хорошо умели ее применять. Сочетание кнута и пряника в целом давало искомый результат. Пряники сладкие творцам очень нравились. А примеры экзекуций – не такие уж далекие по времени шельмования Ахматовой, Зощенко, а потом и Пастернака – не давали зарываться, слишком уж погружаться в талые воды оттепели, так уж отдаваться ее натиску на запруды сталинского стиля и творческого метода – многажды краснознаменного и орденоносного социалистического реализма…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.