На берегу бурной Риони

На берегу бурной Риони

Яша воспитывался в семье деда Семена Сванидзе в селе Баджи. Оно располагалось на берегу бурной реки Риони, начинавшейся на южном склоне Главного Кавказского хребта. К деду нередко приезжал его сын Алеша Сванидзе, любимец семьи, веселый и остроумный человек. С душевной теплотой и необыкновенной заботой он относился к племяннику — сыну своего друга Кобы: тот томился в царской ссылке, получал в месяц семь рублей двадцать копеек и не мог оказывать материальную помощь сыну.

Яков Джугашвили (в первом ряду слева) в семье Сванидзе.

^{Село Баджи Кутаисской губернии. 1913 год.}

Алеша Сванидзе искренне любил малыша; Каждая встреча с дядей была для мальчугана праздником.

Алеша Сванидзе играл с ним, носил его на плечах, показывал ему картинки в книгах. Они ходили в горы. Дядя катал Якова на ослике. Когда малыш подрос, Алеша Сванидзе читал ему вслух увлекательные книги. Часами мог слушать бибико (по-грузински — мальчик) рассказы о баснописце Сулхане Орбелиани, стихи Руставели, Пушкина, Гурамишвили, Грибоедова, Чавчавадзе, Шевченко. Дядя был первым учителем, воспитателем и старшим другом Якова.

Мальчишка отличался энергией, любил игры, порой затевал потасовки и драки. Нередко приходил домой с разбитым носом и ссадинами на лице. За ним ухаживала Марико Монаселидзе.

В селе Баджи не было школы. Самая ближняя грузинская школа находилась в селе Чребалово, в семи километрах от Баджи. Ранним утром мальчишка шагал по берегу реки в школу. Жарко и сыро, как в парнике: вся Колхидская низменность — морской залив, заполненный илом, который река выносит с гор. Влагой пропитаны воздух и земля. Вдоль берега изредка видны окруженные галереями крестьянские дома на высоких каменных столбах. Заросли скрывают развалины древних деревень. Из-за обилия дождей река Риони выходила из берегов, и тогда к школе надо было идти через прибрежные заросли.

Товарищем Якова в школьную пору был Григорий Гагошидзе. В августе 1982 года в Тбилиси он написал воспоминания о совместной с Яковом учебе в Чребаловской школе:

«Педагогами, преподававшими нам знания, учившими добру и справедливости, были Платон Давитулиани, Елпите Лекшишвили, Парнаоз и Бабулия Джниджавадзе, Вера Самтеладзе и другие.

Педагоги и ученики любили Яшу. Он был мальчиком грамотным, вежливым, веселым. Каждый день при любой погоде ходил из села Баджи в Чребаловскую школу семь километров туда и обратно.

В конце марта — начале апреля после сильных дождей река Риони заметно поднималась. Мостов не было, Яша порой не мог добраться через реку до дома своего деда, часто оставался у меня.

Однажды мы пошли в Пшани охотиться на диких уток. Подбитая мной утка упала в Риони, и я поплыл за ней. Река унесла меня по течению. Яша побежал за мной, протянул мне палку, которую держал крепкими руками, и спас меня. Его поступок я запомнил на всю жизнь. Мокрые, замерзшие, мы пришли домой, грелись возле печки. Мама поджарила утку, отец поставил черное вино, мы хорошо провели вечер.

Яша метко стрелял. Он пел по-грузински. Парень был сильный, в борьбе часто первый. И очень доброжелательный, помогал в учебе отстающим товарищам…»

В голодные 1919 и 1920 годы Яков продолжал учиться в Чребаловской школе. Директором ее был нравившийся ученикам Лонгиноз Киквидзе — честный, справедливый и мудрый человек. Он знал много народных песен и стихов грузинских и русских поэтов. Посадит ребят в кружок, читает им вслух книги о доброте и правде, смелости и отваге, о честности и справедливости. Все новые, добрые человеческие качества появлялись в душе Якова.

Родственники парня огорчались: растет без отца, тот относится к Якову как к чужому человеку. Они считали, что отец не только обязан, но и может содействовать сыну в дальнейшей учебе. Ведь парень учится в грузинской школе, русского языка не знает. Изучать его в Москве удобнее, чем где-либо. Алеша Сванидзе и другие родственники Якова надеялись на то, что в Москве Коба позаботится о сыне, определит его в русскую школу, окажет содействие с жильем. По инициативе Алеши Сванидзе без предварительного разговора со Сталиным родственники в 1921 году привезли Якова в Москву. Приезд сына расстроил отца. (Сталин вспомнил «проступок» брата первой жены в 1937 году.)

Ко времени приезда в Москву у Якова сформировался характер. Дед Семен, его дочь Марико Монаселидзе, Алеша Сванидзе, учителя Чребаловской школы воспитали в нем честность, скромность, уважение к другим людям, порядочность, стремление всегда оказать содействие ближнему. Яков был высоконравственным человеком с большим запасом энергии и нерастраченных сил.