Глава дополнительная. ПОСЛЕДНИЕ СТРАНИЦЫ ДНЕВНИКА (1944, ДЕКАБРЬ — 1945, МАЙ)

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава дополнительная. ПОСЛЕДНИЕ СТРАНИЦЫ ДНЕВНИКА (1944, ДЕКАБРЬ — 1945, МАЙ)

Эта глава состоит из записей, сделанных адмиралом А. Г. Головко в последние месяцы войны и не вошедших в первое издание книги. Записи представляют несомненный интерес как свидетельство напряженной боевой жизни Северного флота уже в тот период, когда сухопутный фронт в Заполярье перестал существовать, но война на огромных просторах морей Арктического бассейна продолжалась. Именно в этот период в операционной зоне Северного флота активно действовали «волчьи стаи» фашистских подводных лодок, оснащенных новой техникой, в том числе радиолокационными и акустическими приборами, самонаводящимися торпедами. Записи отражают борьбу флота с вражескими подводными силами в полярную ночь, усилия его противолодочной обороны и действия его молодой эскадры в охранении и проводке конвоев.

Сам характер записей, их повседневность, лаконичный стиль дают читателю более полное представление о дневнике как историческом документе, на котором основана вся книга. Опущены лишь некоторые сугубо личные подробности, а также те детали, которые фигурируют в заключительных главах. Черновой беглый стиль дневника сохранен без редактуры, поскольку эта глава публикуется посмертно. Сохранены принятые на флоте сокращения при обозначении кораблей: БО - большой охотник, ЭМ - эскадренный миноносец, ПЛ - подводная лодка, СКР - сторожевой корабль, ТЩ - тральщик, ТР - транспорт ТКА - торпедный катер...

31 декабря 1944... События последних дней заставили меня снова обратиться к дневнику.

[249]

Пока я выезжал в Москву, был потоплен старенький транспорт. В день моего приезда погиб «Пролетарий»[54]. Пришлось принять экстраординарные меры. При поиске лодок противника потеряли 2 БО. Немцы бросили сюда, на Север, видимо, большое количество подводных лодок, причем хорошо подготовленных[55]. Действуют смело, очевидно, имеют радиолокацию. Вчера ночью в районе Святого Носа лодка атаковала и потопила ТЩ-37... В это время в районе Иоканки находился Гурин[56] с 6 ЭМ и 4 БО; я завернул его в Иоканку, как только получил сведения о появлении лодок. Для их поиска вышло 4 ЭМ...

В Мурманске стоял готовый к выходу ТР «Тбилиси», на нем — около 2500 тонн продовольственных грузов для 14-й армии. Армейцы просили ускорить его отправку. Так как в районе Рыбачьего в течение последних 7–8 дней Лодок не отмечалось (я считал, что лодки сосредоточились в районе Иоканка — Городецкий), выпустил «Тбилиси». Рассчитывал на его довольно приличный ход и охранение. Засветло, вернее в сумерки, произвели поиск лодок двумя «Каталинами», ничего не обнаружили. В охранении конвоя шли 2 ТЩ и 4 БО, охранение достаточное. Однако противник торпедировал ТР. По донесениям, он держится на плаву. Ветер очень засвежел. Сейчас доходит до 9 баллов. Это затрудняет спасение ТР. Для помощи выслал два ЭМ и два буксира. Большие охотники держаться не могут, и Панфилов (командир конвоя)[57] отпустил их.

При отходе от причала в Полярном «Жесткого» ветром нанесло на Екатерининский. Сейчас два буксира пытаются его оттянуть. Ветер крепчает...

1 января 1945. Все попытки взять «Тбилиси» на буксир в течение ночи и дня не удались. Буксиры лопались. Ветром и течением к полудню ТР притащило к Кильдину. Опасались, что выбросит на камни. Но пронесло и потащило к мысу Олений. Там удалось завести буксиры, оттащить ТР от берега и привести в Териберку.

[250]

Утром приказал ЭМ «Жесткий» вернуться. Два буксира и тральщик для охранения остались.

3 января. Воду из машин и кочегарки «Тбилиси» откачали. При благоприятной погоде завтра переведем его в Кольский залив.

От наркома получил упрек: «Охранение было недостаточным. Привыкли бояться лодок только днем, а они опасны и ночью». То, что они при наличии радиолокации опасны ночью больше, чем днем, для меня ясно давно. Впрочем, у нас сейчас нет дня. Все время ночь.

В 16.00 15 ТР и 6 ЭМ под командой Гурина вышли из Архангельска в Кольский залив. Навстречу выслал Крашенинникова[58] с 4 ЭМ, для усиления назначил 2 ТЩ и 3 БО. Должны справиться и привести конвой без потерь.

Вооруженный реактивными установками катер-охотник типа БО (в последний год войны)

4 января. Кулагин запросил разрешения вести «Тбилиси». Погода хорошая. В охранение приказал дать 2 ТЩ, 2 МО и СКР «Гроза». Кроме того, 4 ТКА и 2 «каталины» должны вести поиск лодок на Кильдинском плесе. Конвой из Архангельска около 9.00 прошел Поной. Самого конвоя никто не обнаружил. В Белом море со вчерашнего дня плохая видимость. Идет мелкий снег.

5 января. «Тбилиси» пришел, вернее, переведен в Кольский залив. Конвой из Архангельска Гурин привел в порядке.

6 января. Фокин (командующий эскадрой) подготовился к встрече союзного конвоя. Выйдут 8 ЭМ и большие охотники. По последним данным, конвой будет в обусловленной точке завтра в 15.30. Конвой очень большой — 38 транспортов, 20 английских кораблей охранения. Ведет опять вице-адмирал Гамильтон. Бриты нас изучают усиленно...

Фокина должны выпустить завтра в 9.30.

Надо доставить продовольствие Клевенскому[59]. Для этого дал два ЭМ. Поведет Румянцев (начальник штаба эскадры).

7 января. С ночи в заливе туман. Румянцев вышел с двумя ЭМ около 10.30. Кроме переброски грузов он имеет задачу поиска ПЛ вдоль Рыбачьего.

Начальник штаба флота Платонов вышел с Фокиным

[251]

навстречу союзному конвою. К полудню туман рассеялся, ветер менял направление: был зюйд-вест, начал заходить к норд-осту.

14.30. Кильдин обнаружил конвой. Начались заряды. Практики проводки транспортов по «сафарам»[60] уже давно не имели. Боевые корабли с радиолокаторами, конечно, пройдут без особых затруднений. Что касается транспортов, то возможны неприятности. В течение дня не было никаких данных о немецких подлодках.

Около 15.00 беломорская группа конвоя, эскортируемая кораблями Фокина, отделилась и пошла на ост. Погода на всем театре плохая. Летать нельзя. Сейчас, хотя у немцев и нет авиации, плохая погода для нас несчастье. Бороться с лодками трудно не только в плохую погоду, но и в темное время. День прибывает, но солнце впервые взойдет выше горизонта только 18 января.

8 января. Ночь и день в заливе плохая видимость. До сих пор не удалось установить, все ли английские военные корабли вошли в залив. Транспорты по количеству вошли все, по названиям всех не установили. Группа Фокина — 6 транспортов и 2 танкера — вошла в Белое море, очевидно, к утру будет на Северодвинском рейде.

Румянцева из-за плохой видимости и неясности обстановки в самом заливе задержал в Печенге.

Два ТР стоят на якорях где-то в районе Седловатого. На них неисправны компасы, и лоцманы боятся до улучшения видимости вести их. Если видимость не улучшится, надо завтра ставить на ТР приемники и вести по «сафарам».

Оборудование Кольского залива остается слабеньким. «Сафары» не спасают. Нужен электролоцман. Кольский залив заслуживает внимания значительно большего, чем ему уделяется.

9 января. Вернулись начальник штаба флота и Фокин. Лодок на переходе туда и обратно не обнаружили.

Крашенинников с 4 ЭМ повел транспорты дальше (на запад).

Вернулся Румянцев.

10 января. С конвоем прибыл ТР с грузами для норвежцев. После ухода конвоя его надо отвести в Киркенес.

Был у меня сегодня начальник норвежской миссии в Москве генерал-майор Стевенс. В прошлую войну он был военным атташе во Франции и в 1917–1918 годах —

[252]

у нас в России. Еще довольно бодрый старин. Говорит сносно по-русски. Расхваливал Октябрьскую (или, как он говорит, «октобрску») революцию. Просил разрешения их «Каталинам» с транспортными целями летать в Норвегию. Сказал ему, что ничего против не имею. В тяжелом положении находятся норвежцы. Просят разрешения из Англии прилетать к себе домой!

11 января. С 7.00 начал выходить конвой. В 12.26 весь конвой вышел из Кольского — 26 ТР и 21 военный корабль.

Мы тем временем вместе с английским конвоем вывели из залива «Вытегру», следовавшую в Титовку. Крашенинников до выхода конвоя был задержан в Иоканке. В 14.00 ему дано разрешение выходить — вести «Унну».

12 января. Крашенинников привел конвой. Ночью на переходе обнаружил радаром ПЛ в надводном положении. Высланный для поиска «Живучий» ничего не нашел.

14 января. Ночью шторм порывами доходил до 11 баллов. Намечавшийся выход эсминцев для противолодочного поиска пришлось отменить.

14-я армия жалуется: продуктов осталось всего на 5 дней. Нет угля, все перевозки застопорились. Несколько раз телеграфировал об этом в Москву. Вчера получил телеграмму: нарком напоминает, что армия может оказаться без продовольствия. Возможно, думает, что я напуган торпедированием «Тбилиси». Корабли заняты конвоированием транспортов в Белое море...

16 января. Ветер стих до 7–6 баллов. Конвой в Белое море вышел в составе 8 ТР. В охранении 9 ЭМ. Из-за большой волны БО пришлось отставить. Днем конвой шел благополучно. Около 21.30 с постов Б. Олений и Териберка начали поступать сообщения об артиллерийских вспышках в районе конвоя. Вскоре поступило донесение от Румянцева. Произошло следующее: пройдя Териберку, поисковая группа кораблей с помощью приборов обнаружила ПЛ. Контакт с нею, однако, был ненадежный. В это же время послышались у берега два взрыва. В 20.30 ЭМ «Деятельный», находясь в правом охранении, атаковал ПЛ глубинными бомбами и почти сразу же получил торпеду в корму. Корму оторвало до торпедного аппарата. ЭМ «Дерзкий», бросившийся к «Деятельному» на помощь, обнаружил ПЛ и начал ее преследовать. Во время атаки он наблюдал за «Деятельным», имевшим крен и спустившим на воду катер, шлюпку и спасательный плотик. По-

[253]

том их найти не удалось. На месте гибели ЭМ подобрали 7 человек, в том числе помощника командира капитан-лейтенанта О. М. Мачинского[61].

«Живучий» и «Дерзкий» осмотрели весь район, но ничего не обнаружили. Присоединились к конвою, догнав его. Последнее донесение от командира «Деятельного» было в 21.15: «Я торпедирован. Обе машины залиты водой. Имею крен правый борт. Пытаюсь исправить цистерну, выровнять крен. Медленно погружаюсь. Принимаю меры спасению корабля».

Капитан-лейтенант К. А. Кравченко в таком критическом положении, судя по его донесению, вел себя хладнокровно[62].

17 января. Через 3–4 часа после гибели «Деятельного» пискнула коротким сигналом (вышла в эфир) ПЛ. Вторично она же пискнула через 2 часа. Судя по пеленгу, отходила на вест-норд-вест. Нет никаких сомнений, что «Деятельный» торпедирован. Первое предположение, что он подорвался на мине, опровергается всеми данными. Днем из-за погоды не удалось послать самолеты для поиска людей. ЭМ «Урицкий» по техническому состоянию не смог выйти. Назначил ему выход на 2 часа.

18 января. Конвой благополучно прошел до Сосновца. Неясно с лодками: в течение недели они не обнаруживались... Но как и при торпедировании «Тбилиси», так и сейчас их появление довольно устремленное. Или немцы обладают надежной радиолокацией, или же у них есть разведчики, засланные к нам. Сидят и сообщают о выходах конвоев. Побережье не обжитое. Так же как и мы, они могут находиться где-нибудь в сопках, наблюдать и сообщать. Силой здесь не возьмешь. Надо брать умом...

Большие охотники при господствующей погоде сейчас использовать бесполезно. Эсминцев мало...

Противник, очевидно, применяет торпеды с приборами «Fat-II» и «Zut-I». Такие торпеды при атаке конвоя могут принести много неприятностей. Все атаки за последнее

[254]

время ночные. Видимо, немцы предпочитают атаковать только ночью.

Очередная задача: вести конвой в Лиинахамари и Киркенес. Прежде надо эсминцам провести тщательный противолодочный поиск. Впереди конвоя придется держать завесу из больших охотников и торпедных катеров. Весь вопрос в погоде. Ветер и волна могут сорвать их выход. В этом случае придется задержать конвой.

23 января. Конвой в Киркенес организовали с тщательным противолодочным поиском и большим охранением. Для поиска использовали 2 ЭМ — «Разъяренный» и «Разумный». Командовал группой (кораблей) Карпунин[63]. На поиск летали и «каталины». Ничего не обнаружили. Михайлов (командир ОВРа Главной базы) с ТР «Вятка» и норвежским ТР «Иде-фиорд» вышел в 6.00 20.1. В охранении 20 единиц. Кроме наших кораблей — 3 ТЩ и 1 корвет норвежские.

У Цып-Наволока Карпунин присоединился к Михайлову. В 12.20 была обнаружена «асдиком»[64] ПЛ. Начали бомбить и преследовать. В 12.50 «Разъяренный» был торпедирован, очевидно акустической торпедой. В результате взрыва повредило корму до 205 шпангоута... Попытка взять «Разъяренный» на буксир вначале успеха не имела. Буксиры лопались. Видимо, кормовая часть висела и тем самым тормозила движение корабля. Погода была хорошая, зюйд-вест 3–4 балла. К ночи около 20 часов кормовая часть оторвалась, и буксировка пошла хорошо. Для охранения и буксировки из Печенги были высланы буксир «М-3», «Заря» и 4 МО. К 2 часам ввели корабль в Лиинахамари. При взрыве торпеды погибло 36 человек. Умерло от ран двое. Кроме того, 17 человек ранены. Корабль

[255]

можно отремонтировать. Поставил задачу: заделать пробоину таким образом, чтобы можно было перевести ЭМ в Кольский залив для ремонта.

31 января. Переход конвоя из Лиинахамари в Кольский залив прошел благополучно. Вывели 3 ТР. «Разъяренный» пока в Печенге. Туда же намечен следующий конвой. Сегодня кончает погрузку «Киров». Всего надо погрузить 4500 тонн. Охранение определено — 4 ЭМ, 2 СКР, 4 БО, 6 МО, 4 ТКА и 1 ТЩ.

Наметили поиск лодок и бомбежку района их действия самолетами. Смысл в том, чтобы за 3–4 дня измотать лодки, если они там болтаются. Однако погода вчера и сегодня не позволила это сделать. Остается послать корабли для поиска только сегодня ночью и завтра днем. Возможно, погода завтра улучшится, можно будет использовать и самолеты. Выход конвоя назначен на 02.01. Командиром конвоя пойдет снова Карпунин. Потерять «Киров» было бы для нас страшно[65].

15 февраля. Очередной конвой прибыл в Кольский залив три дня тому назад. Все шло более или менее сносно. Но один корвет наткнулся, очевидно, на плавмину. В результате завернуло нос. Смогли оттащить его в Б. Волоковую и поставить на мелкое место. Вчера англичане что-то сняли с него и подорвали на нем какие-то опытные (по их словам) установки.

Вчера Фокин вел из Белого моря конвой. На Кильдинском плесе около 15 часов подорвались танкер и транспорт. Доложили, что были торпедированы, я не поверил, послал все имеющиеся средства на помощь, сам вышел туда на корабле. Транспорт сильно осел кормой — палуба на уровне воды. Нос держался хорошо. «Карл Либкнехт» пытался взять его на буксир, но не смог — неисправна машина. Подошел «Жесткий», а затем и буксир «М-12» — транспорт взяли и повели. Танкер также осел на корму, но держался надежно. Его взял на буксир «Урицкий». У о. Сальный ЭМ передал танкер буксиру «М-1», который и довел его до Дровяного. Полагаю, танкер можно восстановить, а транспорт — не удастся: объем ремонта слишком велик. Не оставляет сомнений: оба они были торпедированы. Попадания в кормы дает основание думать, что торпеды — акустические.

В течение всего предыдущего дня и дня прихода кон-

[256]

воя на подходах и вдоль побережья наши самолеты выполняли задачи ПЛО. На Кильдинский плес выходили СКА и ТЩ. Лодок не обнаружили. Не нашли их и во время атаки и после атаки. Уже около полуночи одну лодку обнаружило радионаблюдение. Она передавала радиограмму в 64 группы в адрес Вильгельмсгафена. Ее засекли в 12 милях на ост от Цып-Наволока. Вполне вероятно, что эта та самая лодка, которая атаковала конвой. Вторая лодка обнаружена в 35 милях на норд от Териберки: давала радиограмму в адрес Тромсё. Сегодня обнаружились две подводные лодки: одна в 19.00 в 30 милях на норд от Вайтолахти, вторая около 20.30 в 54 милях на норд от Вайтолахти. Лодки продолжают действовать вдоль побережья. Борьба с ними требует большого напряжения и большого количества всевозможных средств.

18 февраля. Траление на Кильдинском плесе 16.02 и 17.02 ничего не дало. Мин нет. Авиация лодок не нашла. Пять английских корветов вели противолодочный поиск в ночь на 17.02. В 12 милях на ост от Цып-Наволока советские корабли «асдиками» нащупали ПЛ. После бомбежки она всплыла, дала две ракеты. Артиллерией расстреляна[66].

3 марта. Опять большой провал в записях. Общее состояние здоровья, видимо, берет свое. Плохо с сердцем...

20 марта. Пришел конвой. Для встречи выходил Румянцев с 20 кораблями. Вице-адмирал Гамильтон с конвоем должен был выйти к Кильдину. Но он изменил маршрут — вышел на Териберку, вернее, между Териберкой и Гавриловским. В результате Румянцев его не встретил. При подходе к Териберке один транспорт был торпедирован. Его удалось взять на буксир и отвести на мелководье. Второй транспорт торпедирован к норду от Кильдина. Его также взяли на буксир, но довести удалось только до мыса Бык, где он затонул. Все люди с этих

[257]

транспортов спасены. Один корвет, торпедированный к норду от Кильдина, моментально затонул. Вся команда погибла...

Гамильтон и Эдтертон были смущены, приводили всяческие доводы, объясняя, почему они изменили маршрут. Так или иначе, а два больших транспорта потеряны. За последние два года это первая потеря транспортов с ценными грузами. Досадно. Меры против лодок ясны. Надо больше кораблей ПЛО и самолетов. Кораблей мало. Все большие охотники неисправны, а запасных частей нет. Ремонтируем с большим трудом. Эсминцы после каждого выхода также требуют ремонта... Немцы по всем признакам решили за Норвегию держаться... Англичане пока не торопятся ее очищать.

Так как Гамильтон разошелся с Румянцевым, все транспорты, в том числе и беломорская группа, зашли в Кольский залив. О дальнейшем договорился с Наркомвнешторгом и англичанами: беломорскую группу разгрузим в Кольском заливе.

12 апреля. Активность немецких лодок у нашего побережья несколько снизилась, но лодки продолжают появляться. Дважды Сеть-Наволок в течение трех дней отмечал рубку ПЛ. С Гавриловского 9 апреля также заметили ПЛ, всплывшую и уходившую на норд.

Из Лиинахамари перебросили на «Кирове» в Мурманск 104-й артиллерийский полк. Людей посадили на военные корабли. Переброска прошла благополучно. Вчера последний эшелон полка ушел на ТОФ. Вчера же перевели из Лиинахамари 3 ТЩ. Командовал Гурин, справился с задачей очень хорошо. На переходе было три контакта с ПЛ, но самих лодок не наблюдали.

Решением наркома у нас забирают 41 ТКА и 10 БО для ТОФ. В условиях, когда идет борьба с подводными лодками противника, катера-охотники нам крайне нужны.

17 апреля. 5 ТКА типа Д-3 отправили на ТОФ железной дорогой. Вчера минули Кемь. Пошел Шабалин со своим отрядом.

Сегодня ночью после длительного перерыва над Кольским заливом появился Ю-88 — разведчик. Бросал «сабы». По данным радионаблюдения, самолет из Бардуфоса. Зенитчики открыли интенсивный огонь. Подняты два истребителя...

Вчера закончилась история с минными заграждениями. Дней 20 тому назад англичане предложили поставить про-

[258]

тиволодочные мины перед входом в Кольский залив. Предложили также поставить сети. Запросил Главморштаб, одновременно сообщил свое мнение: считаю такую постановку нецелесообразной. Нам самим такое заграждение будет мешать. Главморштаб согласился и сообщил, что и в Москве англичанам ответили в таком же духе.

15 апреля Кучеров[67] мне сообщил, что министр иностранных дел Англии по поводу заграждения обратился к В. М. Молотову. Было приказано поставить заграждение. С очередным конвоем придет минзаг. С этими минами нам придется возиться много. Вытралить их будет трудно.

29 апреля. С 18 по 22 был в Москве. За это время минное заграждение было поставлено. Ставил надводный заградитель «Апполо». По докладам, хороший корабль с ходом около 36 узлов.

При переходе конвоя из Печенги в Кольский залив 21 апреля у мыса Цып-Наволок погиб ТР «Онега», норвежский ТР «Иде-фиорд» получил повреждение и был прибуксирован в Кольский залив. Упущения: перед возвращением конвоя из Печенги не произвели противолодочного поиска. Надо было задержаться на сутки и кораблям эскорта произвести поиск.

Первым был торпедирован «Иде-фиорд», остальные суда продолжали идти тем же курсом. Через 7–8 минут взорвалась «Онега». Сразу же после торпедирования норвежца надо было отвернуть градусов на 90 к берегу (что лучше всего) или в море. Правда, лодка, торпедировавшая транспорты, в результате, очевидно, бомбежки всплыла с развороченной рубкой и надстройками. Всплыла в 50 метрах от борта «Карла Либкнехта». Комендоры ЭМ успели выпустить 16 снарядов. Попало, по наблюдениям, 5 снарядов. Лодка тут же затонула.

25 апреля. Очередной конвой пришел 25 апреля. Этому предшествовал усиленный противолодочный поиск, в котором участвовали пять английских корветов, наши «каталины» и большие охотники. Самолеты, по достоверным данным, потопили одну лодку и серьезно повредили еще одну. Конвой встретили своевременно.

2 мая. Сегодня Красная Армия овладела Берлином. Вчера германские радиостанции сообщили, что умер Гитлер. Вместо него адмирал Дениц. Непонятные и бесполезные потуги. Война кончится днями — это ясно.

[259]

Конвой союзников ушел 30.04. Перед выходом производился противолодочный поиск английскими корветами и нашими катерами-охотниками.

Около 21 часа одна лодка всплыла неподалеку от Сеть-Наволока. Два находившихся поблизости корвета бросились к ней. За час-полтора до этого англичане передали нам, что получили от адмиралтейства такие указания: «Возможно, ближайшие дни немецкие подлодки в море будут сдаваться. Этом случае команды будут выстраиваться на верхней палубе, на мачтах будут подниматься белые флаги. Командирам рекомендуется соблюдать осторожность, так как возможны провокации». Я подумал, что всплывшая у Сеть-Наволока лодка намеревается сдаваться. Подосадовал, что возьмут ее англичане, а не мы.

Оба корвета открыли по лодке огонь. Наши береговые посты и батареи наблюдали попадания. Через 2–3 минуты все посты доложили (и сообщили сами англичане), что лодка потоплена. Один корвет застопорил ход и спустил шлюпку, очевидно, с целью что-то подобрать. Через 1–2 минуты корвет взлетел на воздух. Трудно сказать, кто торпедировал его. Вполне вероятно, что была еще одна лодка, действовавшая в паре с этой. Не исключено, что и «эта потопленная» осталась жива и торпедировала корвет. Корвет разломился на две части и загорелся. Горел около 5 часов. Конвой все же вышел по плану... Английские корабли эскорта, проходя мимо горящих остатков корвета, расстреляли их. Нашими катерами подобрано из воды около 50 человек, в том числе 7 тяжело раненных.

В течение 1 мая лодки обнаруживались уже далеко. Очевидно, гнались за конвоем. Надо считать, что это был последний рейд лодок. Сегодня около 19 часов батарея Вайтолахти наблюдала перископ. Выпущено 14 снарядов, конечно, безрезультатно. Летавшие самолеты ничего не обнаружили. Числа 4-го надо послать 2–3 ЭМ. Возможно, какая-нибудь лодка захочет сдаться. Было бы очень желательно взять хоть одну.

4 мая. Сегодня около полудня выходят 6 БО с задачей поиска немецких лодок. Расчет на то, что какая-нибудь ПЛ задумает сдаться в плен. Возглавлял группу катеров Моль[68]. В течение ночи на радиоволнах подлодок мы передавали обращение к немецким подводникам. Смысл

[260]

обращения — борьба бесполезна. Основные базы немецкого флота заняты. Гитлер и Геббельс застрелились. Предлагается сдача, если они (подводники) хотят сохранить себе жизнь. Предлагается идти в Мотовский залив. Команда должна быть построена на верхней палубе, на мачте поднят белый флаг или черный. (Черный в море дальше видно.)

Маловероятно, чтобы немцы сдавались нам. Вероятнее всего, что если они и будут сдаваться, то англичанам. Однако использовать возможность необходимо, чтобы не жалеть потом, что упустили ее.

События в Германии развиваются быстро... Вчера у берегов Дании было отмечено более сотни боевых кораблей, направляющихся к Норвегии. Возможно, Дениц хочет отсидеться в Норвегии и выговорить себе какие-нибудь условия.

8 мая. 03 часа. Дениц 4 мая отдал приказ подводникам прекратить войну и вернуться в свои базы. Однако 6 мая в 3.00 две лодки высадили в Тана-фиорде группу в 30 человек. Встретив на берегу 6 рыбаков, группа эта расстреляла их, после чего ушла.

6 БО вели поиск 3 суток. Ничего не обнаружили. Уничтожили 7 немецких мин.

Сегодня (вернее, вчера уже) радиоразведкой было обнаружено 3 ПЛ. Одна из них у входа в Варангер-фиорд. Около полудня одна ПЛ обнаруживалась гидроакустикой в Бек-фиорде у о. Ренё. Дал приказание преследовать ее до последней возможности[69]. Поступили сведения о полной капитуляции Германии.

8 мая, вечер. Очень жаль, что дневник вел с большими пропусками и слишком сжато. Четыре года войны в постоянном напряжении и занятости прошли как-то малозаметно. Только теперь, оглядываясь назад, начинаешь понимать, какой большой путь пройден и что эти четыре года стоят по крайней мере 10–15 лет обычной мирной жизни для себя лично. Вообще же эти четыре года составляют целую эпоху в жизни страны.

[261]