22 сентября, среда. «Белый дом»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

22 сентября, среда. «Белый дом»

Прогноз погоды на завтра, 22 сентября:

ночью — +2° — +4° С,

днем — +12° — +15° С,

Ветер юго-западный 5-10 м/с, п

еременная облачность, ночью без осадков,

давление будет падать.

21 сентября, «Вечерняя Москва» №183 (21079 )

В половине первого ночи начавшаяся ровно в полночь Чрезвычайная сессия ВС РФ назначает Руцкого исполняющим обязанности президента и он приводится к присяге на основании статьи 121-11 Конституции. Буквально следом подоспело заключение Конституционного суда о неконституционности указа №1400 и действий Ельцина. Сразу после принятия присяги Александр Руцкой отсел за отдельный президентский стол. От имени руководителей всех парламентских фракций к нему подходит член ВС РФ Николай Павлов и на глазах депутатов убеждает Руцкого не менять «силовиков», не трогать пока хотя бы министров обороны и безопасности. Говорит, что по общему мнению это было бы большой ошибкой.

Руцкой ответил Павлову, что министра внутренних дел он вынужден сменить прямо сейчас из-за грубого отказа того подчиниться (вовремя телефонного разговора с Вице-президентом Ерин кричал и матерился на своего собеседника. — Авт. ).

Несмотря на предупреждение депутата Павлова и его дополнительное выступление в 2.00 на продолжившейся после получасового перерыва сессии с призывом ограничиться переподчинением МБ напрямую ВС РФ и снятием одного лишь министра МВД Ерина, к 4 утра сменены все силовики. Ачалов — министр обороны России. У нас же теперь помимо заключения Конституционного Суда есть все необходимые Постановления Верховного Совета России (№№5780-5787-1) и соответствующие первые пять указов исполняющего обязанности президента РФ.

Первое постановление ВС РФ — о прекращении с 20.00 21 сентября 1993 г. полномочий президента РФ Б. Н. Ельцина.

Второе — об исполнении обязанностей президента РФ А. В. Руцким.

Третье — о созыве десятого чрезвычайного (внеочередного) съезда депутатов России.

Четвертое — о недействительности указа №1400 Ельцина.

Три постановления давали «добро» на смену силовиков. По Ачалову и Грачеву — постановление №5787-1.

Первый указ и. о. президента — о том, что в соответствии с Постановлением №5780-1 он приступил к исполнению обязанностей.

Второй — о мерах по пресечению антиконституционных действий в Российской Федерации.

Третий — о назначении министром обороны Ачалова и снятии Грачева.

Четвертый — о назначении министром безопасности Баранникова.

Пятый — о назначении и. о. министра внутренних дел Дунаева.

Последний указ появился уже утром.

Пока был свет, нам удавалось размножать эти документы. Это и было основное оружие защитников парламента при работе с военнослужащими оцепления «Белого дома» из МВД. Сам я старался всегда иметь при себе пару комплектов этих материалов.

Факт:

21 сентября 1993 года Ельциным совершен государственный переворот. В соответствии с Конституцией и заключением Конституционного Суда, Ельцин и силовые министры законно отстраненыот исполнения обязанностей. Руцкой и новые министры приступили к исполнению возложенных на них по закону обязанностей.

(Документировано: Конституция ст. 121-6, указ №1400, ТВ-выступление Б.Н.Ельцина от 20.00 21.09.1993 г.; Закон «О ФАПСИ» и факт отключения правительственной и специальной связи в ВС РФ, у Председателя ВС РФ и у Председателя Конституционного Суда: Заключение Конституционного Суда РФ, Решения ВС РФ, Постановления ВС РФ №5780-5787-1.)

От членов Союза офицеров поступает предложение подготовить дня выезжающих в город на переговоры удостоверения с полномочиями за подписью Хасбулатова и Руцкого. Текст согласовывается с начальством. После чего Полушеф Поручает изготовление этих бланков мне. Просит при этом не брать автомат с собой, чтобы не доводить до инфаркта мирных служащих «Белого дома». Поднимаюсь на 17-й этаж, где видел лазерный принтер. Удивлен: на месте весь штат финансово-хозяйственного управления (ФХУ), включая женщин и руководителей. Все бодрствуют. Нам любезно оказывают необходимую помощь. Минут через сорок возвращаюсь с макетами удостоверения и временного разрешения на хранение и ношение огнестрельного оружия (для офицеров секретариата министерства обороны).

На 13-й этаж к нашему штабу подтягивается управление Союза офицеров, позднее штаб Макашова, назначенного заместителем министра обороны, и других. На дверях одной из наших комнат появляется табличка «Министр обороны», 13-й этаж переходит на особый режим.

Появляется Баранников и уединяется на четверть часа с Ачаловым. После его ухода бесплодно обсуждается вопрос о плане дальнейших действий. Поступившие предложения о переезде в Министерство Обороны штаба и Ачалова отвергаются из-за недостатка людей и опасности захвата «Белого дома». Наше положение в случае штурма «Белого дома» оценивается специалистами, мягко говоря, как очень незавидное. Люди настроены решительно, но они безоружны.

Макашов проклинает нашу столичную жизнь, замечая, что стоит ему раз в полгода приехать в Москву, как здесь обязательно происходит что-нибудь непотребное.

Утром среди депутатов усиливаются опасения скорого прихода в Дом Советов штурмовиков Ерина. Когда ожидание солдат МВД достигает наивысшей точки, генералу Макашову удается частично разморозить вето Руцкого (приказ не выдавать никому оружие) — вслед за нашим АКСУ 50 автоматов выдаются генерал-полковнику. За каждый АКСУ, каждый магазин, подсумок и патроны Альберту Михайловичу приходится лично расписываться в журнале выдачи оружия Департамента охраны ВС РФ.

В октябре этот журнал нам, к сожалению, не удалось обнаружить (как и две его ксерокопии, сделанные предусмотрительными сотрудниками Департамента охраны ). Известно также, что он не был уничтожен. В 23.00 23 сентября во время передачи на баланс министерства обороны всего выданного защитникам парламента оружия мне довелось заглянуть в журнал Департамента охраны. В журнале стояли все без исключения росписи за оружие, выданное начиная с 21 числа добровольным защитникам парламента. Бросилось в глаза, что, по состоянию на конец суток 23 сентября, в журнале кроме полусотни автографов Макашова и начальника охраны Ачалова ничьих подписей не было — оружие никому больше не выдавалось.

В то утро оформление оружия у Макашова заняло несколько часов.

В 9.30 началось очередное заседание Верховного Совета. На нем в установленном Конституцией и законом порядке приняты новые статьи Уголовного Кодекса (УК): ст. 64-1 (Действия, влекущие насильственное изменение конституционного строя) и ст. 70-2 (Воспрепятствование деятельности законных органов государственной власти) в части, касаемой содействию государственным переворотам. Формулировки этих статей УК России я помнил наизусть и в дальнейшем вместе с соответствующими Постановлениями Верховного Совета и указами Руцкого зачитывал оказывавшим нам противодействие сотрудникам МВД.

В редкие выезды на задания из «Белого дома» этого было достаточно, чтобы избежать незаконного задержания и выйти победителемв стычкахс прячущими глаза «конвойными» офицерами оцепления.

Принятые по докладу депутата Сергея Бабурина статьи 64-1 и 70-2 УК были призваны остудить горячие головы и удержать их от принятия преступных решений, они даже в случае успеха попытки государственного переворота гарантировали неотвратимость наказания его безрассудных участников. Своевременное дополнение этих статей УК сыграло большую положительную роль в предотвращении эскалации насилия со стороны многих колеблющихся чинов силовых министерств, заставило большинство из них занять нейтральную позицию и, в конечном счете, уберегло их от соучастия в преступной авантюре.

3—4 октября в принятии решения по проведению и организации массовыхубийств приняли участие лишь ранее схваченные за руку чиновники.

Поскольку я уверен, что данным статьям УК РФ в скором времени суждено будет на практике войти в новейшую историю России, привожу их полностью.

…Около 10.00 Шеф приносит незаполненный мандат с чрезвычайными полномочиями на предъявителя с печатью ВС РФ, подписанный Руцким и Хасбулатовым. С оригинала быстро делаются номерные копии. В документе есть указание, что распоряжения предьявителя обязательны к исполнению всеми должностными лицами Российской Федерации.

ЗАКОН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР

Верховного Совета РСФСР, 1960, №40, ст. 5910 статьями 64-1 и 70-2 следующего содержания:

Статья 1. Дополнить уголовный кодекс РСФСР.

«Статья 64-1. Действия, направленные на насильственное изменение конституционного строя.

Действия, направленные на насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации, наказываются лишением свободы на срок от шести до двенадцати лет с конфискацией имущества или без таковой.

Те же действия, повлекшие тяжкие последствия, а равно совершенные должностным лицом, наказываются лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет с конфискацией имущества или без таковой, или смертной казнью с конфискацией имущества или без таковой».

«Ст. 70-2. Воспрепятствование деятельности законных органов государственной власти.

Воспрепятствование деятельности предусмотренных законом органов государственной власти Российской Федерации наказывается лишением свободы на срок до пяти лет или исправительными работами на срок до двух лет.

Те же действия, повлекшие тяжкие последствия, а равно совершенные должностным лицом, наказываются лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой».

Статья 2. Ввести в действие настоящий Закон со дня его подписания.

Исполняющий полномочия

Президента Российской Федерации

А. Руцкой

Москва,

Дом Советов России

22 сентября 1993 года №5789-1

Мне поручают проконтролировать их выдачу и зарегистрировать в журнале, беру себе в помощь писаря. Поскольку сейчас по согласованию с начальством мне также придется поехать к знакомому г-ну Х с просьбой о помощи, с чистой совестью выписываю себе оригинал. Регистрируется 18 удостоверений (всего с 22 сентября до 4-го октября их было выдано около 60). В хвосте очереди за полномочиями Руцкого и Хасбулатова на ведение переговоров стоял и Баркашов, руководитель Русского Национального Единства. Приказываю выписать ему удостоверение №11. В журнале фиксируется, куда на переговоры выезжают наши представители. (В ночь с 24 на 25 сентября в связи с угрозой штурма мы уничтожили почти все штабные документы, в их числе сожгли и упомянутые регистрационные листы с перечнем первых делегатов и «переговорных» объектов. На следующий день на вопрос Полушефа, где журнал, мне оставалось лишь удивленно развести руками и напомнить его же собственный приказ.)

В 11.00 22 сентября выезжаю в город. Разъезжаются на переговоры и все остальные обладатели официальных полномочий.

Перед выездом нам сообщили, что утром уязвленный Грачев сообщил журналистам много ложной информации. В частности, он солгал, что командующие округами, флотами, армиями единогласно заявили о подчинении ему и Ельцину. При этом у Павла Грачева, как у бывшего подчиненного генерал-полковника Ачалова, явно проявляется известный комплекс.

МАНДАТ №

г. Москва 22 сентября 1993 г.

является

(фамилия, имя, отчество)

полномочным представителем Верховного Совета и Президента Российской Федерации, его указания обязательны для исполнения всеми должностными лицами.

Председатель Исполняющий обязанности

Верховного Совета Президента Российской

Российской Федерации Федерации

Р. И. Хасбулатов А. В. Руцкой

{печать } {подпись } {подпись }

* * *

Перед журналистами Грачев не удержался, чтобы пару раз не «укусить» лично Ачалова, объявив, что ночью в воинские части поступили телеграммы Ачалова о переподчинении войск, а сам Ачалов не решился прибыть в МО несмотря на требование ВС РФ (?). Ссылаясь на мифические телеграммы, Грачев издал позорный антиармейский приказ — шедевр полицейского законотворчества, в котором, в частности, он приказал во избежание всяческих неприятностей «оружие личному составу не выдавать, вести учет личного состава, знать кто и где находится».

Фактически Грачев приказал разоружить офицеров, курсантов и солдат, взять их под надзор!

…В городе все, как обычно. Бросается в глаза — люди старательно делают вид, что ничего не произошло. Образно говоря, в Кремле высадился десант гитлеровцев образца 1941 года и вместе с несколькими коллаборационистами открыто собирается расстрелять парламент России, а наш холопствующий интеллигентный обыватель, так и не сделавший выводов из того же октября 1917 года, не только закрывает на все это глаза, но еще и пыжится как-то оправдать оккупацию и себя самого:

— Немцы ведь интеллигентная нация, они хорошие и меня пока не трогают!

— Кто-то там пострадал и попал в концлагеря? Так сами виноваты! Лично меня это не касается, да и другие тоже всем довольны!

…Г-н Х внимательно изучает бумаги, включая соответствующие постановления Верховного Совета и указы о государственном перевороте. Передаю просьбу о помощи и оружии. Г-н Х не отказывает, правда, говорит, что сначала должен получить санкцию своего Главного. Предлагает созвониться через полтора часа.

В 12.40 возвращаюсь в «Белый дом». По дороге заезжаем в район станции метро «Октябрьская». По улице Житной на стоянке у дома №14 вижу десять разномастных военных грузовиков, а у стены здания МВД (дом №16) — развернутую армейскую радиостанцию Р-142 на базе автофургона ГАЗ-66. «Под дурачка» расспрашиваю молодых солдат, одетых в милицейскую форму и явно призванных в армию из сельской местности. Это дивизия МВД имени Дзержинского. Делимся впечатлениями о недавнем банкете в одной штабной палатке. Речь идет о посещении Ельциным 18 сентября 1993 года этой элитной части вслед за Таманской и Кантемировской дивизиями, которые он почтил своим вниманием еще 31 августа. Поиронизировали над тем, как Ельцин устроил пьяные представления со стрельбой и назначением Гайдара. Спросил ребят, как поживают обещанные им Лужковым три миллиарда «деревянных». Несмотря на непринужденный тон разговора, больше никакой полезной информации вытянуть из них не удалось. Пересчитав еще раз военные машины, возвращаюсь в «Белый дом». По дороге водитель предупреждает, что бензина в баке остается всего километров на 100-130.

Замечу, что уже первая поездка кремлевских заговорщиков в войска дезориентировала многих армейских генералов и «силовиков», ставших невольными свидетелями внезапной «отключки» Ельцина прямо за праздничным столом и лично убедившихся в критическом состоянии здоровья президента ядерной сверхдержавы. Ельцина на этот раз удалось спасти лишь благодаря своевременному вмешательству медиков.

По документированным свидетельствам очевидцев дело происходило так. Не обратив серьезного внимания на постоянное шипение сквозь зубы Костикова: «Не наливайте ему ни грамма!», армейские офицеры имели неосторожность поднести Ельцину, который в этот день был на удивление замкнут и все время почему-то молчал, 50-граммовую рюмочку. Ельцин сразу оживился, разговорился и даже стал себя впервые величать по-военному (в разговоре с Грачевым называл себя: «Я же Верховный главнокомандующий…» Справедливости ради замечу, что Ельцин собственным указом назначил себя на эту должность еще 7 мая 1992 года — в перерыве между утомительными для его здоровья празднованиями двух памятных дат. Кстати, ровно через год 9 мая 1993 года, когда около 300 тысяч москвичей и ветеранов войны демонстративно вышли на Тверскую улицу в колоннах оппозиции (и это несмотря на избиения ОМОНом 1 мая), Ельцин, парясь в одной баньке, клятвенно пообещал узкому кругу присутствовавших «покончить с оппозицией к 1 июля». Как позднее сам признался, указ №1400 был написан именно в это время, хотя уже в майской книге 1994 года он опять называет новый срок появления указа №1400 — август).

…Он громко восторгался новыми видами боевого оружия, демонстрация которого была проведена перед его державными очами, и довольно-таки быстро затянул всех за накрытый банкетный стол. Буквально после второй или третьей рюмки Ельцин на глазах всех присутствующих неожиданно «отключился» и с громким стуком хлопнулся лбом прямо о столешницу. Он был без сознания. Опытная свита бросилась растирать президенту виски и сразу оттащила его тело в сторону (в автомобиль). На этом визит был завершен, а оставшиеся в полном шоке генералы задумчиво почесывали свои начальственные головы, прикидывая, сколько же недель (максимум месяцев) еще протянет болезный (фамилии генералов — свидетелей личного позора новоявленного «Верховного» — мы готовы предоставить добросовестным историкам).

Сам же Ельцин, очевидно, ни в грош не ставя армейские верхи, так проинтерпретировал давешний свой визит (Б. Н. Ельцин, «Записки президента» 1994 года):

«И когда я разговаривал с солдатами (Таманской дивизии), когда смотрел на прекрасную, профессиональную работу подразделений (основную «показуху» на так называемых учениях представляли будущие штурмовики Дома Советов — десантники 119-го Наро-Фоминского парашютно-десантного полка. — Авт. ), когда после учения встречался с офицерами, командирами, все время имел в виду, что предстоят важные события. Как вы поведете себя?»

Как тогда повел себя сам президент — «мордой в салат» извиняюсь — салата не было), известно многим, а вот что он «имел в виду» при этом — большая тайна за семью печатями!

…В это время в «Белом доме» уже не работают многие городские телефоны, а с наших штабных не набираются целые группы номеров, включая номера г-на X. Макашов советует мне не ослаблять нажим на г-на X.

В «Белом доме» полностью отключен выход на междугородную связь. Наши городские телефоны, по-видимому, отключат последними, так как они сейчас — важный источник информации для Ельцина.

Пока еще есть электричество и вода.

Полушеф приказывает разогнать дискуссионный клуб и не пропускать больше никого в штабные комнаты без доклада, ограничить допуск посторонних на этаж. Спрашивает, есть ли под рукой люди, за которых я лично готов отвечать головой. Приказывает организовать круглосуточную охрану штаба на 13-м этаже. Полушеф импонирует мне своим чувством юмора и тем, что старается не делать серьезного лица; в этом плане мы чем-то похожи.

Профессионально опекает организацию смен и охрану следующий тенью за Ачаловым зрелый мужчина с планкой боевых орденов — Иван. Лишь позднее узнаю, что его постоянная требовательность в этих вопросах объясняется собственным суровым опытом.

Закрываю наш коридор, ограничивающий апартаменты Ачалова — блок проходных комнат 13-42 — 13-39, — и ставлю на посты ребят Владимира. Им приходится дежурить за счет постоянного недосыпания. Их непривычная форма отличается от всех, в том числе и от формы баркашовцев. Многие посетители и журналисты с пропусками ГУВД настойчиво пытаются выяснить происхождение этого подразделения. Ребята не наивны и держат язык за зубами. Для оставшихся внешних постов на этаже подтягиваются еще 20-30 человек из одной политизированной структуры. Они мне не подчиняются, у них свои командиры и военная дисциплина. Люди расположены рядом в комнате охраны — крохотном актовом зале мест на 50 без окон в середине «стакана» Дома Советов, одна дверь выходит прямо в наш коридорчик. Единственный автомат оставляю в генеральском предбаннике, начинаем передавать его по смене. Вскоре для группы охраны нам удалось получить необходимое количество оружия.

Во время осады, учитывая пожелание Ачалова, журналистов к нему не допускали, как в целом не допускали их на 13-й этаж (позднее и в наши новые апартаменты на втором этаже). Никакой информации от нас они практически не получали — штабные молчали как рыбы. На назойливые вопросы мы старались не отвечать и никаких интервью никогда не давали, а особо настырных отправляли сразу к Полушефу. Начальник секретариата в одиночку успешно выполнял и функции пресс-секретаря министра обороны. За две недели приняли лишь трех или четырех журналистов. Это ограничение, естественно, не распространялось на друзей — журналистов «НТК-600» и Владислава Шурыгина.

Возвращаются выезжавшие в город офицеры. Получаем сообщение, что один из них задержан непосредственно в части. Шеф снимает трубку и строго спрашивает с командира части. Тот юлит, клянется и божится, что это недоразумение, и никого он не задерживал. Ачалов немногословен. В заключение бросает ледяным тоном два слова: «Смотри у меня!» Не хотелось бы в этот момент быть на месте его собеседника. Как и другие свидетели этого разговора, я — лишний раз убеждаюсь, что Ачалов единственный из руководства обеих ветвей власти, кто пользуется авторитетом в армии. Вскоре наш посланник благополучно возвращается.

Как стало известно позднее, верткий командир негостеприимной воинской части или кто-то из его окружения, пытаясь выслужиться перед Ельциным, поспешил доложить о проявленной бдительности.

Все вернувшиеся сообщают о нейтралитете частей, при этом в большинстве подразделений не скрывают, что им больше по душе министр Ачалов. Некоторые подстраховываются и обещают вмешаться в случае, если МВД пойдет на штурм парламента, но просят привезти официальное распоряжение Верховного Совета и приказы министра обороны Ачалова на соответствующих бланках и с печатями.

Дмитрий полдня пристает ко всем с вопросом: «В каких случаях армия по закону может выступить на защиту парламента?», пока с большим трудом не выдавливает из члена Верховного Совета полковника Геннадия Сорокина ссылку на статью 10 Закона «Об обороне». По этому закону армия по распоряжению Верховного Совета должна выступить на защиту конституционного строя и обязана вооруженным путем пресечь любую попытку антиконституционного переворота, причем только ВС РФ может приказать армии действовать не против внешнего врага, а внутри государства. Под откровенным нажимом Дмитрия готовится проект соответствующего постановления ВС РФ, предписывающий конкретным воинским частям из закрытого списка в случае обострения ситуации и получения приказа министра обороны Ачалова приступить к охране органов представительной власти и средств связи. Приказы и распоряжения генерала Грачева, сделанные после 21 сентября, объявлены недействительными и не подлежащими исполнению. За противодействие и неисполнение постановления ВС РФ предусмотрена уголовная ответственность.

На вечернем (17.00 — 20.00) заседании Верховного Совета Светлана Горячева зачитывает проект постановления, и его сразу принимают. Закрытый список частей не оглашается, так более, что решили не бряцать оружием, не провоцировать первыми вовлечение армии в конфликт.

Роковую роль сыграли и объявление армией нейтралитета, и обещание командиров многих армейских частей прийти на помощь парламенту в случае штурма Дома Советов силами МВД. Это позволяло им в какой-то мере до 3 октября сохранять свое лицо и как бы устраняло основания для «уже ставшего ненужным» давления и напоминаний со стороны парламента, одновременно вводя в заблуждение его защитников и порождая у многих в Доме Советов наивные иллюзии.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Верховного Совета Российской Федерации

О мерах по обеспечению политической стабильности

В связи со сложившейся острой социально-политической ситуацией в России, явившейся следствием неконституционных действий бывшего Президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина, на основании статьи 10 Закона Российской Федерации об обороне Верховный Совет Российской Федерации постановляет:

1. Для обеспечения охраны органов государственной власти, функционирования систем связи и информирования, поддержания правопорядка и пресечения преступных проявлений, привлечь нижеуказанные войсковые части (по закрытому списку).

2. Исполнение Постановления и непосредственное руководство привлекаемыми силами и средствами возложить на министра обороны Российской Федерации генерал-полковника Ачалова В. А.

3. Все приказы и распоряжения бывшего министра обороны Российской Федерации Грачева Л. С., отданные после 21 сентября 1993 года, объявляются недействительными и не подлежащими исполнению.

4. Противодействие и неисполнение настоящего Постановления влечет ответственность в соответствии с действующим законодательством.

Председатель

Верховного Совета

Российской Федерации

Р. И. Хасбулатов

Москва,

Дом Советов России,

22 сентября 1993 года

№5792-1

* * *

Даже в ночь с 3-го на 4-ое октября гарантию невмешательства армии сначала депутату Бабурину, а затем и Ачалову в состоянии сильного смятения лично подтвердил командующий Московским военным округом генерал-полковник Леонтий Васильевич Кузнецов — его бы обещания да выбить на могилах расстрелянных! То, что семь генералов с Арбата (два генерала армии и пять генерал-полковников) вместе с комдивами Таманской и Кантемировской дивизий (главпуровского политрука-марксиста Волкогонова к числу офицеров армии нашего государства я не отношу) совершат акт государственной измены и встанут в один ряд с исторически обреченным Ельциным, в принципе не допускал никто.

…Большое беспокойство вызвало задержание группы Союза офицеров во главе со Станиславом Тереховым и депутатов с Владимиром Лисиным в «Останкино». Делегация добивалась предоставления эфирного времени для выступления руководителей парламента и была задержана. Тем не менее, все они вскоре вернулись. Оказалось, что когда С. Терехов ушел в здание телецентра к Брагину, автобус с его сопровождающими был на три часа с двух сторон блокирован ОМОНом. Со стороны автоматчиков МВД были угрозы применить оружие на поражение. Но в автобус эмвэдэшники не полезли и по возвращении Терехова дали возможность выехать из западни.

Днем состоялся и выход Ельцина «в люди» на Пушкинской площади. Его глаза совсем заплыли, их практически совсем закрывают веки. Смотрим по телевизору, как из-за спины опухшего Ельцина выглядывает пара низкорослых экс-министров в генеральских фуражках с высокими тульями. Грачев и Ерин ведут себя откровенно подобострастно, подхихикивают на каждую его шутку (Документировано видеоматериалами).

…Становится известно, что еще один командующий «отбрил» Ельцина в прямом телефонном разговоре. Он не стал называть Ельцина ни Президентом, ни Главнокомандующим. Просто назвал по имени-отчеству и сказал, что подчиняется Главкому сухопутных войск и будет выполнять только приказы последнего. Это прямой вызов, но за ним ничего не последовало (Всего парламенту обещали поддержку четверо влиятельных командующих. — Авт. ).

Сказал свое веское слово и опальный Юрий Скоков, выступивший по поручению Федерации товаропроизводителей в поддержу антиельцинского заявления Федерации независимых профсоюзов России. К Скокову прислушивались многие, что было убедительно продемонстрировано им 20-го марта, когда он, как председатель Совета Безопасности России, пожертвовал своим положением и выступил против весенней авантюры Ельцина (подготовленной президентом-заговорщиком вместе с Шахраем и Батуриным) с письменным протестом.

КУРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СОВЕТ НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ

шестнадцатая сессия Совета двадцать первого созыва

(чрезвычайная)

РЕШЕНИЕ

от 22 сентября 1993 года

О политической ситуации в связи с обращением по центральному телевидению и радио Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина и Указом Президента «О поэтапной конституционной реформе в российской Федерации»

Курский областной Совет народных депутатов РЕШИЛ:

1. Принять Заявление областного Совета народных депутатов в связи с неконституционными действиями Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина, высказанное по Российскому радио и телевидению 21 сентября 1993 года о прекращении деятельности Верховного Совета и Съезда народных депутатов РФ (прилагается).

2. Направить настоящее Заявление областного Совета народных депутатов в верховный Совет Российской Федерации, Президенту Российской Федерации Б.Н. Ельцину, Конституционному Суду Российской Федерации, Генеральному Прокурору РФ В. Г. Степанкову.

Председатель областного Совета

В. Лихачев

{печать }

* * *

…Получили информацию о реакции на указ №1400 из 31 региона. В 29 из них поступили в соответствии с Конституцией и признали указ незаконным. Это обнадеживает, тем более, что здесь не только Советы, но есть и главы администраций. На нашей стороне, в частности, главы администраций Брянской и Новосибирской областей. Генштаб в начале тоже нас негласно поддержал. За неблагонадежность там и в министерстве обороны отключили по той же схеме, что и у нас, правительственную и спецсвязь.

В любом государстве блока НАТО шутника, осмелившегося подобным образом посягнуть на обороноспособность страны, без промедления расстреляли бы на месте армейские командос; у нас же гражданский полковник при КГБ Старовойтов не только остался цел и невредим, но еще и получил за это преступление чин генерал-полковника безопасности.

Свидетели передали, что вице-премьер Шу-шу запаниковал и в узком кругу признал поражение Ельцина, заметив, что их команда уйдет, но напоследок громко хлопнет дверью. Хлопнет так, что она будет сотрясаться еще пару дней. Полушеф потом неоднократно напоминал это.

…Во второй половине дня 22 сентября пришли с камерой сотрудники Независимой телекомпании «600» (НТК «600»). Со старшим из них мы явно знакомы, но откуда — сразу не вспомнили. Вспомнил позднее, что познакомились мы в Санкт-Петербургской духовной академии…

В этот день к нам пришел первый «экстремист-боевик». Молодого человека с забавным предложением устроить теледиверсию в «Останкино» привела очаровательная ведущая «Радио-Парламент» Таня Иванова. Девушку и сопровождавшего ее верного «оруженосца»-комментатора наши охранники отказались пропустить в штабные комнаты и вызвали меня. Таня была сильно рассержена строгостью часовых, на которых совсем не подействовали ее чары. Мне пришлось несколько минут добиваться, чтобы она сменила гнев на милость. Оставшиеся без эфира парламентские радиожурналисты жаждали активного дела, поэтому и привели с собой никому не известного сотрудника телецентра из «Останкино».

Человек этот не произвел на меня серьезного впечатления. Парень достаточно наивно предлагал непосредственно во время трансляции по 1-й программе ТВ тайком вмонтировать в передачу несколько минут из обращения парламента к гражданам России. Чувствовалось, что он не очень хорошо знаком с работой телецентра и на мои вопросы отвечал неуверенно. Гостя пришлось поблагодарить и отпустить с миром. Позднее он вступил в группу «Север».

…В этот же день на нашу сторону перешло отделение солдат-строителей из Подмосковья — 12 бывших курсантов расформированных военных училищ. Находим их с Дмитрием спящими прямо на полу в одном из коридоров. Ребята — со смышлеными глазами, но худые как щепки. До дембеля многим несколько недель, у нас пока — ни капли надежды на успех, и несмотря на все это они сделали свой выбор. Они были не единственными идеалистами.

Мы забрали их к себе. Окрестили комендантским взводом. Шинелей у них нет, а на улице начинает резко холодать. К сожалению, обеспечить их теплой одеждой так и не удалось. Как и многие из нас, пришедшие налегке до холодов, мерзли они сильно в своих х/б гимнастерках. Но жалоб от них мы никогда не слышали. Две недели делившие с нами все неудобства осадной жизни, потерявшие еще в начале уничтожения «Белого дома» одного из своих командиров (убит) и бойца (тяжело ранен в позвоночник), методично за деньги расстреливаемые наемниками из БТРов, БМП и танков, эти безоружные мальчишки — единственные солдаты державы — будут вечным укором изменившим присяге офицерам и генералам.

4-го октября, когда наша группа поднялась с Ачаловым в приемную Хасбулатова на 5-й этаж, а взвод РНЕ почему-то отошел на 3-й, именно эти безоружные и не входящие ни в какие политические движения солдаты взяв автоматы в руки и стали оборонять 2-й этаж «Белого дома» в районе «штабного» 24 подъезда, поднимаясь наверх только за патронами. Стройбатовец Саша, который был ранен вторым, пролежал более 5 часов на столах около зала Совета Национальностей, потихоньку истекая кровью. Вокруг хлопотали женщины, оказывая ему первую медицинскую помощь. Все это время штурмующие просто не давали возможности вынести из «Белого дома» раненых, расстреливая всех выходящих, в том числе и с белым флагом в руках. После расстрела парламента всех без исключения уцелевших наших солдатиков-курсантов власти занесли в «черные списки» и до сих пор яростно их преследуют, не давая им возможности ни получить высшее образование, ни просто нормально устроиться в жизни.

Вскоре после назначения на Ачалова посыпались приглашения к Баранникову и другим. Характерно, как он реагировал на первое же «номенклатурное» приглашение: «Начинается!..». Бывший заместитель министра обороны СССР заметно отличался от других руководителей ВС. Несмотря на свою горячность, он умел оперативно принимать верные решения, всегда проявлял внимание к окружающим и не был высокомерен. Ему не нужно было ничего повторять.

В «Белом доме» еще работало отопление и было тепло. Стоило снять свитер, как Ачалов иронично меня уел: «Ходишь как сандинист — в белой рубашке и с автоматом!»

Поздно вечером посидели немного в тесном кругу с Владиславом Алексеевичем. После разговора стало ясно, что на армию рассчитывать не приходится, и в случае силового решения надеяться нам не на что. Верные Конституции и парламенту части, как было сказано, он не родит. С горечью генерал-полковник пошутил, что если бы его назначили не на министерство, а председателем парламентского комитета по обороне и безопасности ВС РФ (вместо Степашина вскоре был назначен контр-адмирал Чеботаревский), то сидел бы он себе сейчас беззаботно и давил бы спокойно на Павла Грачева. Ачалов не скрывал, что со сменой «силовиков» поспешили. Иллюзий он не питал, и кратко обрисовал нам реальное положение вещей.

Сказал, что к перевороту команда Ельцина подготовилась давно. Грамотно нейтрализовали армию. За год-полгода испекли более 500 новых генералов и тут же их с потрохами купили. Параллельно разоружали среднее Офицерское звено, с зимы вывозя даже табельное оружие из московских частей, в чем и я имел возможность лично убедиться. Переворот приурочили ко дням высылки военнослужащих из Москвы на картошку, видимо, отчетливо понимая, что нельзя положиться ни на курсантов, ни на младших офицеров. Понятно, что недавнего, прошедшего 4-5-летнюю школу в военном училище курсанта сразу не обратишь в сторонника режима.

В противовес армии создали люмпенизированную полицию и обкатали ее на демонстрантах. Здесь не надо учиться 5 лет, достаточно подписать контракт на борьбу с собственным обнищавшим народом. Через пять минут ты уже вооруженный до зубов офицер в таком же звании, что и армейский, только с зарплатой в 1,5-2 раза выше. В создании слоя беспринципных наемников с единственным культом «бати-пахана» и состоял главный замысел внедрения контрактной воинской службы. По известным рецептам искусственного беспамятства образца 1870 и 1917 года вместе с прославленной в боях формой русских офицеров и солдат спешно перекрашивалось и искоренялось все — память, славные традиции и победы российской армии, идеалы, стремление служить Родине…

Ачалов констатировал, что армия поражена и больна так же, как и государство, и ее рано или поздно придется возрождать. Сделает это не нынешняя армейская элита, а люди с твердыми государственными взглядами из среднего звена. Сказал, что мы сами уже убедились, много ли человек реально готовы отстаивать свои убеждения.

Тем не менее, тогда Ачаловым, Полушефом и всеми присутствовавшими офицерами в отношении критики армии было высказано единодушное мнение: что бы с нами вскоре ни произошло по вине Ельцина и Ерина, никто из нас не должен был говорить потом ни одного плохого слова об армии.

Всего через двенадцать дней после того вечера произошло то, чего никто из нас не ожидал — участие наемников из воинских частей под командованием девяти продажных армейских генералов в расстреле парламента. Не желая ничего плохого сказать о самой армии и признавая основную вину за кровь на МВД Ерина и лично команде Ельцина, считаю необходимым в дополнение к ним поименно назвать как организаторов массовых убийств из числа генералитета, так и непосредственно самих исполнителей-добровольцев из числа армейских офицеров.

Перейдя от этой темы к более веселым, Ачалов вспоминал разные истории, рассказывал о генерале Маргелове. Таких вечеров у нас за все время всего было два или три.

…Ночью удалось немного поспать. Расположился на стульях в кабинете 13-42. В предбаннике всю ночь сидит мой надежный человек. Он и разбудил меня, когда в середине ночи пришел заместитель Юрия Воронина с каким-то депутатом. Вышел к ним, досыпая на ходу, в незашнурованных ботинках, и с одним желанием — побыстрее их спровадить.

Гости сказали, что обошли все посты — все спят, кроме нашего коридора. «Белый дом» можно взять голыми руками. Я не поверил. Сказал, что генералы Макашов и Колосков по ночам сами расставляют посты и почти не спят. Признал, правда, что у нас мало людей и они практически все безоружны. Высказал предположение, что речь, скорее всего, идет о милицейской охране. Отослал их к Колоскову на пост в подъезде №1 А.

…Еще вечером появился грамотный морячок в гражданке, готовый помочь организовать работу канцелярии. Получаю «добро» от Полушефа и утром развожу штабную бюрократию, заводим журнал оперативных донесений и другие. Закрепляю за этим делом двух зрелых людей: немолодого майора Сашу и пятидесятилетнего Преподавателя. Отныне вся поступающая к нам информация скурпулезно фиксируется.

В канцелярии заготовили пачки информационных материалов. В частности, туда включили телеграмму моряков-североморцев о том, что если с головы защитников парламента слетит хотя бы один волос, то тех, кто это сделает, моряки из-под земли достанут.

В октябре вместе с тем волосом слетели сотни прекрасных голов, а моряки-североморцы спокойно приняли с визитом клинтоновского холуя Козырева.

Пока было электричество и работала множительная техника, эти материалы играли большую роль. Для подготовки подобных подборок в дальнем крыле 13-го этажа приступила к работе пропагандистская группа депутата СССР Кима. С помощью подборок официальных документов люди на улице умудрялись за день-другой распропагандировать солдат в оцеплении. Замечу, что, несмотря на пестроту взглядов, многие из добровольце» все понимали и умели доходчиво объяснять. Чувство собственной правоты играло решающую роль. Интеллектуальный же перевес, безусловно, был на стороне защитников парламента.

В этот день соучастниками государственного переворота открыто стали следующие должностные лица, объявившие о своей поддержке антиконституционных действий Ельцина (ст. 64-1 и ст. 70-2): Черномырдин — премьер-министр, Лужков — и. о. мэра Москвы, Козырев — министр иностранных дел, Шахрай — вице-премьер, Шумейко — вице-премьер, Гайдар — первый вице-премьер, Савостьянов — начальник управления МБ по Москве и области, Грачев — министр обороны, Ерин — министр внутренних дел, Старовойтов — директор ФАПСИ, Чубайс — вице-премьер, Хлыстун — министр с/х, Булгак — министр связи, Сосковец — первый вице-премьер…

Последнего Черномырдин тет-а-тет уламывал больше часа и чем-то смог все же соблазнить. Судя по разгоревшейся осенью 1993 года войне между двумя основными мафиозными кланами за передел сфер влияния в теневом бизнесе, связанном с цветными и редкоземельными металлами, можно лишь догадываться, какое место в своей империи пообещал Виктор Степанович бывшему министру цветной металлургии СССР (выходцу с Карагандинского металлургического комбината). Переведенный с поста вице-премьера суверенного Казахстана на должность первого вице-премьера России, Сосковец был обязан своим недавним возвращением на Родину не только Черномырдину, но и… гайдаровской компании в лице Чубайса. Тем не менее, по окончании часового разговора с премьером представитель двух кланов Олег Сосковец, как и многие из нас, добровольно определил свою судьбу. Только выбор он сделал роковой и кровавый: стал влиятельным участником государственного переворота и человеком, лично принимавшим в ночь с 3-го на 4-ое октября активное участие в организации массовых убийств и расстрела парламента.

Меня до сих пор поражает, почему такие тертые калачи, как Олег Сосковец, Александр Заверюха, Олег Лобов и Юрий Яров добровольно решились на акт гражданского самоубийства. Ведь не чета они поднятым с полу и занесенным западными ветрами в кремлевские коридоры разрушителям — Гайдару, Шумейко, Шахраю, Козыреву, Чубайсу, Волкогонову, Полторанину… В отличие от лиц без определенных занятий и страны постоянного проживания, это не уличные аферисты, а люди достаточно осторожные. Уж они-то должны были четко понимать, что произойдет при первой же смене кремлевской обоймы — кабинета и президента. Даже их ближайшие политиканствующие друзья не удержатся от соблазна одним ударом набрать максимум очков у недовольного населения, отмежевываясь разом от всего невыгодного наследства. Их всех сдадут с потрохами и еще долго будут с экранов телевизоров лицемерно гневаться на кровавых преступников!