Михаил Кутузов

Михаил Кутузов

– Неужели ты надеешься разбить Наполеона?

– Разбить? Нет, не надеюсь. Обмануть надеюсь.

Из разговора отъезжающего в армию Кутузова с племянником в августе 1812 г.

Два полководца в русской истории обладают наибольшей популярностью – Суворов и Кутузов. В статьях о первом обязательно указывается, что среди его выдающихся учеников есть и второй, что этот второй унаследовал суворовские принципы ведения войны. С другой стороны, трудно отделаться от мысли о своеобразной антонимичности этих военачальников. Энергичный, вечно бегущий, щуплый аскет Суворов и несколько апатичный, грузный сибарит Кутузов… Александр Васильевич более всего славен блестящими наступательными операциями, разгромами врага в открытом бою. Пиком карьеры Михаила Илларионовича стала кампания 1812 года, когда он, казалось, сделал все, чтобы избежать сражений, отступал, сдал Москву и все равно победил грозного Бонапарта.

Конечно, к началу Отечественной войны 1812 года за плечами Кутузова было уже множество сражений, в том числе и вполне в суворовском, наступательном духе. Но и в молодости Михаил Илларионович отличался взвешенным, мудрым подходом к решению самых разных вопросов (военных и не только), хитростью, тщательностью в расчетах. Встретившись с Наполеоном, этот полководец поступил в соответствии со сложившимися обстоятельствами. Сразу несколько целей пришлось преследовать Кутузову – одержать верх над французами и не вызвать гнева российских верхов, успокоить солдатскую массу и не пасть жертвой интриг в собственном штабе, и т. д. Отступая перед противником и оставляя древнюю столицу, фельдмаршал показал, что усвоил, может быть, главный принцип Суворова – не подчиняться слепо установленным правилам, не придерживаться строгих, традиционных схем – действовать по обстоятельствам. Огромный житейский и военный опыт Михаила Кутузова вкупе с внешними обстоятельствами, которые он блестяще использовал, в результате обыграли полководческий гений Наполеона.

Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов родился 5(16) сентября 1745 года в Петербурге. Род Кутузовых был известен в России с давних времен – один из предков Михаила Кутузова участвовал еще в битве со шведами на Неве в 1240 году. Отец полководца Илларион Матвеевич был крупным военным инженером. По его проектам проводилось укрепление государственных границ, городов, строительство крепостей. Это был всесторонне образованный человек, и сына он тоже видел квалифицированным военным специалистом. Мать Михаила происходила из рода Беклемишевых, она умерла, когда будущий полководец был еще младенцем. Илларион Матвеевич в это время был в командировке, и заботу о ребенке до приезда отца взяла на себя бабушка. Считается, что большое влияние на формирование личности полководца сыграл его родственник – адмирал Иван Логинович Голенищев-Кутузов, директор Морского кадетского корпуса, вице-президент Адмиралтейств-коллегии, член Российской академии наук. Иван Логинович был не только большим знатоком военного и морского дела, но увлекался и художественной, в том числе переводной, литературой. В его доме бывали видные ученые, литераторы, государственные и военные деятели. С обширной библиотекой адмирала близко познакомился и Миша, с раннего детства овладевший французским и немецким языками.

В 1757 году Михаил Кутузов поступил в Инженерную школу, которая через год объединилась с Артиллерийской. Основными дисциплинами в этом учебном заведении были артиллерия, фортификация и тактика. Воспитанники получали и широкое общее образование: изучали историю, географию, геометрию, тригонометрию, алгебру, физику, литературу, языки. Математике уделялось особое внимание. В школе работали видные педагоги и просветители. Ученики посещали лекции Ломоносова в Академии наук.

Кутузов окончил обучение досрочно в декабре 1759 года. Еще полтора года он находился при школе в качестве преподавателя математики, познания в которой у способного юноши особо отмечало руководство. Впрочем, Михаил Илларионович искал реальной военной службы, хотел применить знания на практике, и в июне 1761 года по его настоятельной просьбе был направлен на строевую службу командиром роты в Астраханский пехотный полк, стоявший под Петербургом.

Шли последние годы Семилетней войны, которая оказала сильнейшее влияние на формирование самобытного русского военного искусства. В частности, серьезный удар был нанесен по сторонникам прусских порядков, прусской тактики – ведь войска Фридриха Великого терпели поражение. Лучшие представители русского офицерского состава отчетливо видели недостатки традиционной прусской системы палочного воспитания солдат, фридриховской «косой тактики» с усилением одного фланга линейного боевого порядка, порочность самой линейной тактики в новых условиях. Румянцев уже пробовал на практике переходить к колонному построению и использованию рассыпного строя. И он, и Суворов стали горячими защитниками нового подхода к солдату, упразднения бессмысленной муштры, повышения личной ответственности воина, тщательного воспитания в нем патриотических чувств. Это течение в русской армии импонировало и молодому Кутузову. Около года Михаил командовал ротой. Он почти все время находился среди подчиненных, обучал их ружейным приемам, строю, совершал стремительные марши. В марте 1762 года Кутузов был назначен адъютантом к Ревельскому губернатору[43] и в том же году произведен в капитаны. В 1764 году он находился с русскими войсками в Польше.

Молодой офицер отличался глубокими познаниями не только в военном деле. Сказались долгие часы, проведенные в доме Ивана Кутузова, а потом в школьной библиотеке, за книгами по философии, политике, истории. Широкий кругозор, общая грамотность и эрудиция позволила Михаилу Кутузову войти в 1767 году в состав комиссии по составлению нового Уложения. Комиссия была созвана по указу Екатерины II для разработки проекта основных законов государства вместо устаревшего Соборного уложения 1649 года. Работа проводилась с большим размахом. В комиссию вошли 573 депутата из чиновников, дворян, зажиточных горожан, государственных крестьян. Вся комиссия делилась еще на 19 частных комиссий. Огромный аппарат вел протоколы заседаний, изучал наказы, вырабатывал формулировки отдельных статей. Для ведения письменных дел были привлечены 22 офицера и унтер-офицера, среди которых и оказался Михаил Голенищев-Кутузов. После окончания этой работы он возвратился в армию. В 1769 году Кутузов участвовал в военных действиях против польских конфедератов. Здесь ему пришлось лишь несколько раз вступить в мелкие стычки с противником. Настоящее боевое крещение Михаил Кутузов получил во время русско-турецкой войны 1768–1774 годов.

Интересы России на Черном море постоянно сталкивались с интересами Турции. Порта держала в своих руках Крым, побережье Кавказа, Молдавию. Россия, в свою очередь, искала выход к морю, проливам Босфор и Дарданеллы, спокойствия на своих южных рубежах, расширения территории. В 1768 году Турция, поощряемая западными державами, объявила России войну.

Кутузов попал в первую армию П. А. Румянцева, действовавшую в Молдавии. В крупном сражении против турок у Рябой Могилы в июне 1770 года Кутузов находился в авангарде наступавших войск и показал личную храбрость и инициативность. Развивая наступление, в июле 1770 года русская армия нанесла противнику еще два поражения – в сражениях при Ларге и Кагуле. Здесь были разгромлены основные силы великого визиря. Михаил Илларионович в обеих операциях был в самом центре боевых действий, водил в атаку гренадерский батальон, преследовал бегущего врага. За сражение при Ларге он был произведен в обер-квартирмейстеры премьер-майорского чина. На этом посту Михаил Илларионович проявил недюжинные способности штабного офицера. Разведка противника, рекогносцировка на местности, составление диспозиций, организация маршей – со всеми этими обязанностями Кутузов справлялся блестяще и был замечен командующим. Впрочем, не все у обер-квартирмейстера складывалось гладко. Кутузов-дипломат еще не состоялся. Он высказывал очень резкие суждения по поводу действий старших по званию, вступал в споры. В конце концов неискушенного в интригах (которых хватало и в штабах армий) премьер-майора перевели в Смоленский пехотный полк.

В составе этой части Кутузов участвовал во многих сражениях. При Попештах в октябре 1771 года он, несмотря на опасности, своевременно доставлял командованию важные сведения и постоянно находился в гуще боевых схваток. За храбрость был произведен в подполковники. В 1772 году Михаил Илларионович был переведен в Крымскую армию Долгорукова. По некоторым данным, Румянцев перевел его туда в наказание за… шалости! Михаил Кутузов позволял себе подражать походке и речи военачальников, включая самого командующего. Более подобных выходок за этим «лукавым сатиром» не замечалось.

С ноября 1773-го по апрель 1774 года он служил в отдельном отряде, действовавшем против турецкой крепости Кинбурн. В самом конце войны Кутузов командовал батальоном в отряде генерала Мусина-Пушкина, который вел боевые действия в южной части Крыма. Он сражался против высадившегося у Алушты и закрепившегося у деревни Шумы (сейчас Кутузовка) турецкого десанта. Солдаты Кутузова, вдохновленные смелостью своего командира, штурмом взяли укрепления противника и ворвались в деревню. Во время атаки Михаил Илларионович был тяжело ранен: пуля ударила ему в левый висок и вылетела у правого глаза. Ранение в голову навылет – практически верная смерть. Но Кутузов, к счастью для России, выжил и был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени. Впоследствии он станет полным кавалером этой престижнейшей российской награды.

Императрица дала храброму офицеру отпуск на лечение, для которого Кутузов отправился в продолжительную заграничную поездку. Приказывая выдать Михаилу Илларионовичу денег, Екатерина II написала: «Надобно беречь Кутузова: он у меня будет великим генералом». Будущий «великий генерал» находился за границей более года, он побывал в Германии, Англии и Австрии. Все это время Кутузов внимательно присматривался к устройству западно-европейских армий. Встречался он и с прусским королем Фридрихом, и с известным австрийским военным теоретиком Ласси. Михаил Илларионович очень много читал, совершенствовался в иностранных языках.

Русско-турецкая война закончилась поражением Турции и заключением Кючук-Кайнарджийского мирного договора, по которому Порта лишалась многих причерноморских земель, Крым объявлялся независимым от Турции. Впрочем, в Стамбуле не хотели мириться со сложившимся после войны положением и всерьез готовились к реваншу. В Крыму правил турецкий ставленник хан Девлет-Гирей, у берегов полуострова часто появлялся турецкий флот. Россия ввела в Крым войска. Долгое время ими руководил Александр Васильевич Суворов. В 1777 году назначение в его армию получил вернувшийся из-за границы Михаил Кутузов. Шесть лет он провел под непосредственным командованием Суворова, и для Кутузова служба под таким началом стала бесценным опытом.

Именно на него прославленный уже полководец возложил деликатную задачу переговоров с ханом. В задачу Кутузова входила поддержка Шагин-Гирея в противовес Девлет-Гирею. Сам Суворов, как известно, терпеть не мог дипломатии и не умел ею заниматься. Кутузов же, наоборот, проявил себя в этом деле блестяще. Михаил Илларионович обнаружил умение обходиться с людьми, разгадывать их намерения, бороться против интриг противника, не доводя дела до кровавой развязки, достигать полного успеха, оставаясь с этим противником лично в самых «дружеских» отношениях. Очень многие люди, даже искусные дипломаты, попадали под его обаяние. «Хитер, хитер, – восхищался Суворов, – никто его не обманет!» Свое искусство он использовал не только на дипломатическом поприще, но и в отношениях с власть имущими, соперниками по придворной игре. «Куртизан», «придворный человек», «везде уживается», – писали современники о Михаиле Илларионовиче. Он мог говорить сегодня одно, а завтра другое, писать противоречивые письма в два адреса, умело устранять даже действительно способных людей, если чувствовал опасность для своего положения. И в то же время этот хитрый, порою двуличный человек был известен и как необыкновенно отважный офицер. Не раз он бежал в атаку под пулями врага, поднимая за собой солдат, со знаменем в руках. Он был лихим наездником. В 1787 году Екатерина побывала в Крыму, где наблюдала за «джигитовкой» Кутузова. За это он получил строгий выговор: «Вы должны беречь себя, запрещаю Вам ездить на бешеных лошадях и никогда Вам не прощу, если услышу, что Вы не исполняете моего приказания…» А впереди еще были Очаков, Измаил, Мачин…

9 мая 1778 года Михаил Илларионович женился на дочери генерал-поручика Бибикова Екатерине Ильиничне. Жена часто сопровождала мужа в походах. Она родила ему шестерых детей: сына Николая[44] и дочерей Прасковью, Анну, Елизавету, Екатерину и Дарью. Супруги Кутузовы жили очень мирно, хорошо понимали друг друга. Оба они были страстными театралами и посетили, кажется, все храмы искусства в Российской империи. Полководца можно было увидеть и на званых обедах и балах. При этом Кутузов обязательно находился в центре внимания, был душой общества. Многие его знакомые не могли взять в толк, как этот изнеженный салонный лев может руководить солдатами на поле боя. Вот, например, что писал Ланжерон, видевший Кутузова в Бухаресте в 1812 году: «Он был очень любезен и очень тронут. Пусть Господь даст ему фельдмаршальский жезл, покой, тридцать женщин и пусть не дает ему армию».

В 1782 году Кутузов получил чин бригадира, а через два года стал генерал-майором и командиром Бугского егерского корпуса. Егеря представляли собой особый вид легкой пехоты, значительное внимание уделяющей прицельной стрельбе. Их введение отвечало требованиям нового времени, новой тактике, которой старались придерживаться Румянцев, Суворов, а за ними и Кутузов. Михаил Илларионович обучал егерей действиям в рассыпном строю, он воспитывал их в суворовском духе проявления инициативы и находчивости. Особое значение, естественно, уделялось обучению стрельбе по цели. Как и его великий учитель, Кутузов никогда не забывал заботиться о солдатском быте. Как и Суворов, Михаил Илларионович умел общаться с народом. Солдаты любили его, авторитет Кутузова в армии не падал, несмотря на периоды опалы, о которых речь пойдет позже.

В 1787 году Турция потребовала от России пересмотра условий Кючук-Кайнарджийского мира. Получив отказ, она начала военные действия. На стороне России выступила Австрия, стремившаяся расширить свои владения за счет балканских стран, входивших в состав Османской империи. В начале этой войны Бугский егерский корпус входил в состав Екатеринославской армии Потемкина. На него возлагалась охрана юго-западных границ России по реке Буг. В 1788 году корпус Кутузова был переброшен в Херсонско-Кинбурнский район, где войсками командовал Суворов. Главные события развернулись вокруг крепости Очаков. 18 августа, отражая вылазку турецкой конницы, Михаил Илларионович, опередивший, преследуя врага, собственный отряд, получил новую рану. И опять очень тяжелую – пуля прошла навылет «из виска в висок позади обоих глаз». Австрийский генерал, принц де Линь, известил об этом императора Иосифа: «Вчера опять прострелили голову Кутузову. Думаю, что сегодня или завтра умрет». Но Кутузов снова избежал смерти. Лечивший его хирург Массот так прокомментировал это ранение: «Должно полагать, что судьба назначает Кутузова к чему-нибудь великому, ибо он остался жив после двух ран, смертельных по всем правилам науки медицинской». Едва оправившись, через три с половиной месяца генерал уже участвовал в штурме и взятии Очакова.

Затем Кутузову было поручено командование войсками, расположенными между Бугом и Днестром. Здесь он участвовал в бою под Каушанами, содействовал взятию замка Хаджибей (сейчас на этом месте расположена Одесса). Его войска штурмовали крепости Аккерман и Бендеры. В апреле 1790 года Кутузов, назначенный командовать войсками, расположенными от устья реки Днестр до Бендер, а также в районе Аккермана, получил задачу – оборонять границу по побережью Черного моря. Выставив по всему побережью посты, организовав летучую почту и постоянную разведку, он своевременно установил появление турецкого флота у русских берегов. Регулярные донесения о поведении противника на море шли от Кутузова Потемкину и адмиралу Ушакову. Михаил Илларионович становился одним из самых видных военачальников этой войны, сбывалось предсказание Екатерины. Особенно способности полководца проявились при взятии Измаила.[45]

Корпус Кутузова располагался под Измаилом с осени 1790 года. Он наблюдал за крепостью и неоднократно вступал в стычки с неприятельской конницей. До прибытия в декабре Суворова русские не отваживались на штурм казавшейся неприступной крепости. Кутузов стал ближайшим помощником Александра Васильевича в осуществлении смелого плана взятия Измаила. Он принимал участие в разработке плана штурма, в подготовке войск и их материально-техническом обеспечении. На Михаила Кутузова возлагалась ответственная задача: его войска, составлявшие шестую колонну, должны были наносить удар через Килийские ворота и овладеть Новой крепостью – одним из наиболее сильных опорных пунктов Измаила. На этом направлении проходили ожесточенные бои. Турки артиллерийским и ружейным огнем поначалу остановили колонну. Кутузов лично повел войска на штурм: дважды его солдаты поднимались на вал и дважды были отброшены. Тогда генерал, собрав егерей и гренадеров, находившихся в резерве, повел их в атаку в третий раз. Штыковым ударом его войска опрокинули неприятеля и прорвались в крепость. Этот успех имел огромное значение для достижения общей победы. Войска Кутузова объединились в городе с другими колоннами и уничтожили турецкий гарнизон. Еще до взятия крепости Кутузову доложили, что Суворов назначает его комендантом Измаила.

В рапорте Потемкину Суворов писал: «Генерал-майор и кавалер Голенищев-Кутузов оказал новые опыты искусства и храбрости своей, преодолев под сильным огнем неприятеля все трудности, взлез на вал, овладел бастионом, и когда превосходный неприятель принудил его остановиться, он, служа примером мужества, удержал место…» А еще великий полководец говорил: «Генерал Кутузов шел у меня на левом крыле, но был моей правою рукою». Вторя Суворову, считавшему эту битву беспрецедентной в своей практике, Кутузов писал жене: «Век не увижу такого дела. Волосы дыбом становятся». За успешные действия при взятии Измаила Михаил Илларионович был награжден орденом Св. Георгия 3-й степени и произведен в чин генерал-поручика. Коменданту Измаила подчинялись и все войска между Днестром и Прутом.

В октябре 1791 года умер Потемкин. Суворов был отправлен укреплять русско-финскую границу. Назначенный командовать Соединенной армией генерал-аншеф Репнин в значительной степени опирался на Кутузова. Война с Турцией продолжалась. Собирая остатки разбитой армии в районах Бабадага и Мачина, Порта готовилась нанести удар по Измаилу и вернуть его. Михаилу Илларионовичу пришлось принять срочные меры по укреплению крепости. Разведка помогла выяснить намерения противника. В частности, Кутузов узнал, что в Бабадаге находится до 23 тысяч турецкого войска, а в Мачине численность неприятельского войска доходила уже до 30 тысяч. Комендант Измаила принял смелое, но продуманное решение: до подхода войск визиря из Шумлы разгромить порознь турок в Бабадаге и Мачине, не дав им соединиться.

В ночь на 14 июня войска Кутузова (около 12 тысяч человек) были посажены на суда и переправлены через Дунай у Тулче. Утром 15 июня русские внезапно появились перед турецким лагерем у Бабадага. Быстро перестроившись из походных колонн в полковые и батальонные каре, они атаковали неприятеля. Потеряв 1500 человек убитыми, турки оставили лагерь и толпами бросились бежать. 9 июля на них обрушился еще более сильный удар у Мачина. Войска Кутузова выполняли в этом бою одну из главных задач. Переведенные из Измаила в Галац, они переправились через Дунай и, совершив 25-километровый марш по труднопроходимой болотистой местности, заняли высоты на левом фланге армии. Искусно маневрируя, Кутузов отражал одну за другой атаки турецкой конницы и пехоты, а затем и сам перешел в наступление и достиг высоты, господствующей над Мачинской долиной. Главнокомандующий русской армией Репнин писал после битвы у Мачина: «Расторопность и сообразительность генерала Кутузова превосходят всякую мою похвалу». За это сражение Михаил Илларионович был награжден орденом Св. Георгия 2-й степени. Вскоре турки вынуждены были заключить Ясский мир, по которому к России отходил Крым и была установлена новая русско-турецкая граница по Днестру.

С началом в 1792 году войны с Польшей Кутузову было поручено командование наиболее сильной частью Украинской армии: 20 батальонов, 30 эскадронов, 6 казачьих полков. За отличия в Польской кампании он получил имение в Волынской губернии.

5 ноября 1792 года Михаил Кутузов получил рескрипт императрицы: «Михайло Ларионович! Вознамеревая отправить Вас чрезвычайным и полномочным послом к Порте Оттоманской, повелеваем для получения надлежащих наставлений поспешить Вашим сюда приездом». Так Екатерина оценила дипломатические таланты, уже давно открытые ею в храбром генерале. Назначение боевого генерала на такой сложный участок дипломатической работы как Турция, для большинства представителей высшего света было довольно большой неожиданностью, но Кутузов блестяще доказал, что государыня в нем не ошиблась.

По дороге в Константинополь Михаил Илларионович умышленно не очень спешил. Он изучал турецкий быт, историю, собирал различные справки о народах Порты. Задания его миссии были хоть и ограниченны, но нелегки. Необходимо было предупредить нарушение недавно заключенного мира со стороны Турции. С этим была тесно связана задача переиграть дипломатов западных государств, в первую очередь Франции, которые, наоборот, стремились подтолкнуть турок к новой войне с Россией. Одновременно нужно было собрать сведения о славянских и греческих подданных Турции, которых Россия намеревалась и далее поддерживать в их требовании свободы вероисповедания и национальной автономии. Все эти цели были достигнуты Кутузовым во время фактического пребывания в турецкой столице с октября 1793 года до марта 1794 года, когда дела были переданы им новому посланнику – Кочубею.

«Хлопот здесь множество, – писал Михаил Илларионович жене из Константинополя, – нету в свете министерского посту такого хлопотливого, как здесь, особливо в нынешних обстоятельствах, только не все так мудрено, как я думал… Дипломатическая кариера сколь ни плутовата, ей-богу, не так мудрена, как военная, ежели ее делать как надобно…» Кутузову удалось значительно улучшить отношения между Турцией и Россией. Свои власти он убедил в том, что Порта не готова начинать новую войну и тем самым сорвал провокацию, готовившуюся западными дипломатами. Он добился права для русских судов плавать в районе Архипелага и заходить в турецкие порты, было достигнуто ограничение влияния западных стран на турецкую внешнюю политику.

По возвращении из Турции Кутузов был назначен директором Сухопутного кадетского корпуса. Тогда это было основное военно-учебное заведение, готовившее офицеров для русской армии. Кутузов решительно изменил весь учебный процесс. Основное внимание с его появлением стали уделять преподаванию специальных военных дисциплин: тактики, военной истории. Стали проводиться регулярные занятия на полигонах и в лагерях.

Дополнительно на Михаила Илларионовича возложили обязанности командовать сухопутными войсками в Финляндии. Проведя тщательную ревизию и добившись дотаций от государства, Кутузов принялся энергично укреплять границу со Швецией. Летом 1796 года он занимался подготовкой и отправкой 1-го и 2-го морских полков на Рончесальмскую эскадру для совместных с ней учений, ведал отправкой пополнений в Сайменскую флотилию. Привлекался Кутузов и к участию в общеармейских маневрах в районе Гатчины в сентябре 1797 года.

В отличие от Суворова, Михаил Кутузов спокойно ужился с Павлом I, хотя и не поддерживал прусских нововведений в армии. Но этот генерал уже давно предпочитал не вступать в конфликт с властями. Павел, как и его мать, очень ценил Михаила Илларионовича, называл «мой Кутузов». В конце декабря 1797 года Кутузов получил указание отправиться в Берлин с дипломатическим поручением. Здесь ему надлежало исполнить задачи, не менее сложные, чем в свое время в Константинополе: предстояло подготовить почву для переговоров относительно привлечения Пруссии на сторону России в борьбе с Францией. В прусской столице Кутузова встретили с огромным уважением. Хотя он и должен был, по идее, лишь помогать находившемуся здесь Панину, отношение королевской семьи к прославленному генералу было необычайно теплым. Буквально со дня своего приезда он уже ужинал с королевской семьей. Король Фридрих Вильгельм III говорил, что Павел не мог дать лучшего доказательства своей дружбы, чем избрав своим представителем Михаила Илларионовича. Кутузов пробыл в Берлине два месяца. Он сумел не допустить сговора Пруссии с Францией, и наоборот, создать условия для вовлечения Пруссии в антифранцузскую коалицию.

Завершив миссию, Михаил Кутузов отправился в Выборг к месту своей новой службы по должности инспектора Финляндской инспекции. По указанию императора он вел переговоры со шведской стороной о демаркации границы, вновь проявив большое дипломатическое искусство. В октябре 1799 года Кутузов получил назначение командовать экспедиционным корпусом в Голландии, где он должен был действовать совместно с англичанами против французов. Кутузов успел доехать лишь до Гамбурга, когда англичане эвакуировали свои войска с континента, и русский генерал был отозван домой. 6 ноября он был назначен Литовским военным губернатором и инспектором инфантерии (пехоты) Литовской и Смоленской инспекций. Было решено укреплять западные границы государства. Войска должны были располагаться двумя линиями. Первая предназначалась для командования Суворову, одной из трех армий второй линии должен был командовать Михаил Кутузов. Все это делалось в связи с перспективой борьбы против Франции. Летом 1800 года план был переработан. Теперь предполагалось сформировать на западной границе Российской империи две армии: одну под командованием Палена, а другую – генерала от инфантерии Кутузова. В преддверии большой пограничной работы в Гатчине осенью опять прошли широкомасштабные маневры, в которых Кутузов, естественно, играл одну из ведущих ролей.

В своем округе Михаилу Илларионовичу приходилось много заниматься вопросами укомплектования частей и соединений рекрутами, снабжением войск оружием, боеприпасами, амуницией и продовольствием. В войсках Кутузова наблюдался образцовый порядок. Одновременно отвечал он и за политическое состояние в Литовском крае. По самому последнему павловскому плану действий против Франции Кутузов был уже главным кандидатом на пост главнокомандующего всеми вооруженными силами. В его ведение в ноябре 1800 года были переведены Украинская, Днестровская и Брестская инспекции. Под руководством Кутузова около Владимира-Волынского формировалась большая армия численностью в 75 тысяч человек.

В марте 1801 года Павел I был убит. Его сын Александр первое время стремился приблизить к себе Кутузова – 30 июня 1801 года назначил его Санкт-Петербургским военным губернатором. Буквально тут же к этой должности добавилась должность инспектора Финляндской инспекции и «управляющего гражданской частью» Выборгской губернии. Большую работу Михаил Илларионович вел в Воинской комиссии, которая вырабатывала предложения по сокращению расходов на содержание армии. Кутузов относился к прогрессивной части этой комиссии, выступавшей, к примеру, за отказ от неудобного обмундирования, треуголок, париков у солдат.

В августе 1802 года император резко охладел к Михаилу Кутузову. Точных причин опалы полководца историки не могут назвать до сих пор. Говорится, например, что Кутузов был осведомлен о неблаговидной роли Александра в заговоре против отца, поэтому молодой самодержец и стремился удалить генерала из столицы. Верится в это с трудом, поскольку, откровенно говоря, о том, что Александр связан с убийцами своего отца, знал весь высший свет. И не только в Петербурге, но и в Берлине, Вене, Париже. Скорее, дело в каких-то интригах – неудачных со стороны Кутузова, удачных со стороны его противников. Александр мог быть недоволен двуличностью генерала, раскрыть его лицемерие в каком-то вопросе. Не стоит, наверное, и говорить об инакомыслии Михаила Илларионовича. Не был он революционером и пламенным искателем правды. Так или иначе, но уже с этого времени мы можем говорить об откровенной неприязни, которую питал Александр к полководцу, пользуясь при этом взаимностью, только с меньшей долей откровенности. Неприязнь эта только усилилась после Аустерлица, а не возникла из-за него.

Итак, как часто повторяют отечественные историки, в сентябре 1801 года Кутузов «совершенно неожиданно» был отстранен от должности столичного губернатора и инспектора Финляндской инспекции. Более того, в связи с вымышленной болезнью он был «уволен от всех должностей» сроком на один год. Осенью 1802 года Кутузов без жены и детей отправился в вынужденное изгнание в свою деревню Горошки Волынской губернии, где прожил более трех лет.

В 1803 году опять начались военные действия между Францией и Англией. Британское правительство стремилось сколотить новую антифранцузскую коалицию, поскольку не только его беспокоило возвышение Наполеона и расширение французской экспансии. В новую коалицию вошли Австрия, Россия и Швеция. Пруссия колебалась.

На Россию и Австрию возлагалась задача разгрома войск Наполеона на суше. На 1805 год строились масштабные и не слишком реальные планы наступлений одновременно в долине Дуная, в Северной Италии и Тироле. Австрия выставляла три армии. Самая сильная из них (около 140 тысяч) двинулась в Италию. Вторая армия – Германская (около 80 тысяч) под командованием эрцгерцога Фердинанда (а фактически – генерала Макка) – выдвигалась по долине Дуная к границе Баварии и затем после переправы через Инн выходила в район крепости Ульм, где должна была ожидать русскую армию. Третья армия – Тирольская (50 тысяч), – двигаясь между двумя первыми, имела задачу в случае необходимости оказывать им поддержку. Таким образом, силы коалиции были распылены. Более того, главные силы были сосредоточены на второстепенном направлении. Наполеон же долго готовил в Булони огромную армию для переправы через Ла-Манш. Узнав о движениях союзников на востоке, он резко изменил план и бросил всю свою булонскую группировку через Францию навстречу армии эрцгерцога Фердинанда.

Тем временем две армии собрала и Россия. Во главе одной из них – Волынской – стоял генерал Буксгевден, а командовать другой – Подольской – и обеими армиями сразу был вызван опальный Михаил Кутузов. Как в свое время Павел вызвал Суворова, так и теперь для борьбы с теми же французами его сын призвал Кутузова. Михаилу Илларионовичу вручили уже разработанный план: несмотря на звание главнокомандующего русскими армиями, он был фактически поставлен в подчинение сразу двум императорам, да и австрийскому генштабу. Кутузов, ознакомившись с планами, предложил свою альтернативу. По его мнению, русской армии нужно было быстро идти на Прагу, а затем через Адебург прямо к Рейну. Таким образом, он предлагал как можно скорее перенести военные действия на территорию Франции. Но план движения, определенный Венской конференцией, изменен не был. Кутузову было предписано идти указанным маршрутом по составленному графику к реке Инн.

Таким образом, русской армии предстояло совершить длительный марш от юго-западных границ России в Австрию. Австрийские силы уже пошли в трех указанных выше направлениях. Наполеон получил прекрасный шанс встретиться с австрийцами в районе Ульма до подхода русских. Булонская армия и армия Кутузова, таким образом, устроили заочное соревнование – кто быстрее доберется до Ульма. Вот только армию Наполеона отделяло от этой цели на 400 километров меньше. Так что, как ни старался Кутузов ускорить передвижение своих колонн, он был обречен на неудачу. В двадцатых числах октября 1805 года русская армия, перейдя баварскую границу, подошла к реке Инн и остановилась у города Браунау. Здесь закончился двухмесячный марш, который сам по себе по скорости и организации являлся подтверждением высокого полководческого искусства Кутузова. Русской армии оставалось несколько переходов до соединения с австрийцами. Но французы уже достигли цели. Наполеон совершил обходной маневр против армии Макка, отрезал ей пути к отступлению и под угрозой полного уничтожения принудил к капитуляции. Армия Макка перестала существовать. Это была страшная катастрофа, которая резко изменила план действий Кутузова.

Для его армии создалось чрезвычайно сложное положение. В пяти переходах от нее вместо австрийцев находилось 150 тысяч французов. Справа – Дунай, слева – Альпы, позади до самой Вены никаких резервов. Армия Буксгевдена двигалась в Австрию, но пока была только у Варшавы. Вот здесь-то Михаилу Кутузову, воспитаннику молниеносного и сокрушительного Суворова, пришлось действовать как бы вопреки стратегии этого великого полководца. Михаил Илларионович решил отступать. Начался удивительный марш русских Браунау – Ольмюц[46], во время которого Кутузову пришлось проявить всю свою хитрость, умение сосредотачиваться, не упускать из виду даже мелочей. Правильно организованное отступление в военном искусстве занимает едва ли менее почетное место, чем правильно организованная атака. А уход русской армии от Наполеона в 1805 году считается образцовым отступлением, замечательным стратегическим марш-маневром.

Теперь уже императоры предоставили Кутузову полную свободу действий. Единственное их требование заключалось в том, чтобы он защитил Вену. Русский полководец решил отводить свои войска для соединения с армией Буксгевдена. В его распоряжении было 35 тысяч русских и около 15 тысяч австрийских солдат. Наполеон, естественно, рассчитывал как можно скорее встретиться с Кутузовым и разбить его. Как только стало известно, что французская армия выступила из Мюнхена, русские в ночь на 26 октября, разрушив переправы через Инн, оставили Браунау и отошли на восток. Наполеоновские войска устремились за отходившей русской армией. Большая их часть – корпуса Даву, Сульта, Ланна, гвардия – была двинута по дороге на Браунау; другая часть – корпуса Бернадота, Мармона и Баварский корпус – в направлении на Зальцбург для обхода русских справа. Основные усилия французский император сосредоточил по правому берегу Дуная, с тем, чтобы прижать противника к реке, окружить и уничтожить.

На военном совете в Велье Кутузов предложил, отступая по долине Дуная, используя речные преграды Трауна и Энса, измотать противника, затем перевести войска на левый берег Дуная, не связывая их защитой австрийской столицы. Здесь, на левом берегу, по мнению полководца, необходимо было организовать прочную оборону, подтянуть русские и австрийские войска и затем перейти к наступательным действиям. Этот план был принят.

Первое серьезное столкновение французов и русских произошло у Ламбаха на реке Траун 31 октября. Арьергард русской армии, которым командовал Багратион, отразил неоднократные атаки конницы Мюрата. Выполнив задачу, Багратион отступил вслед за главными силами русской армии к городу Энс. Вдоль правого берега реки Энс русские построили полевые укрепления. Здесь они собирались держать позицию столько, сколько можно. Наполеон тем временем направил войска в обход левого фланга русской армии и, перебросив у Линца на левый берег Дуная корпус Мортье, стремился сжать ее плотным кольцом. В свою очередь, русские навязали неприятелю бои у Амштеттена (здесь Багратион и Милорадович нанесли большой урон Мюрату), Мелька, Санкт-Пельтена. У последнего из этих населенных пунктов русские неожиданно для противника резко повернули на север и перешли Дунай у города Кремс.

Положение изменилось в лучшую для русских сторону. От французов их отделяла водная преграда. В тяжелом положении оказался переправленный до того корпус Мортье. У города Дюрнштейн войска Кутузова при огромном численном перевесе разгромили этот корпус. Мост у Кремса был разрушен. Наполеон должен был надолго застрять на правом берегу Дуная. Единственный оставшийся мост в Вене был уже заминирован и прекрасно охранялся. По крайней мере, так казалось. В результате преступной небрежности австрийцев этот мост был захвачен французами. (Наполеоновские генералы обманули охрану, объявив, что Франция с Австрией уже подписали мир!)

Наполеон двинул через Вену по дороге на Цнайм войска Мюрата с корпусами Ланна, Сульта и дивизией Удино с целью перерезать пути отхода русской армии. В то же время Бернадотту было приказано готовиться к переправе через Дунай для удара по русским с тыла. Кутузов же вместо обороны переправы через Дунай и ожидания подкреплений вынужден был уходить, чтобы избежать сражения со все еще значительно превосходящими силами противника. Его войска форсированным маршем двинулись на Брюнн (Брно). На Цнаймскую дорогу в качестве заслона был выдвинут все тот же неутомимый и отважный Багратион с шестью тысячами солдат. Он должен был задержать своего вечного визави Мюрата, двигавшегося наперерез русским. 16 ноября у Шенграбена между этими противниками (с участием Сульта, Ланна и Удино) произошла ожесточенная битва. Багратиону удалось задержать здесь французов, что позволило всей армии выйти из-под удара и соединиться с войсками, подходившими к Ольмюцу.

Отступление русской армии продолжалось около месяца. За это время армия Кутузова прошла 400 километров, ведя почти непрерывные, в основном арьергардные бои с численно превосходившими силами противника. Если в районе Браунау Наполеон располагал 150-тысячной армией, то к Ольмюцу он смог сосредоточить лишь 50 тысяч. Остальные были либо потеряны в боях, либо разбросаны для охраны захваченной территории. В то же время Кутузов здесь имел уже 86 тысяч человек.

Но Михаил Илларионович полагал, что сходиться с Наполеоном еще рано. В ходе своего прекрасно организованного отступления он убедился в том, что такая стратегия является выигрышной. Русским пришлось иметь дело не с технологически и политически отсталой Турцией, а с армией нового образца, руководимой блестящим полководцем. Кутузов явно не хотел вступать с ним в «честную драку». Он предпочитал подождать подхода австрийских сил из Италии и Тироля, русских корпусов под командованием Эссена и Беннигсена. Стоило, по его мнению, и дождаться присоединения к коалиции Пруссии. Кутузов хотел измотать Наполеона и разбить уже где-нибудь в глубине Галиции.

Иного мнения придерживались императоры Австрии и России, опять фактически взявшие на себя командование. Они с удовольствием прислушались к мнению начальника австрийского штаба Вейротера и фаворита царя Петра Долгорукова, говоривших о неизбежности поражения Наполеона в Моравских полях. 27 ноября союзная армия начала движение к Брюнну с целью сближения с французами. Войска были остановлены на позиции Коваловиц, Праценские высоты, Аугест.

Французский император желал того же, что и его австрийский и российский коллеги, а именно – скорейшей битвы. Для того чтобы ввести в заблуждение противника, он разыграл колебания, позволил авангарду союзников разгромить свой небольшой отряд, даже оставил господствующие над местностью Праценские высоты, заманивая неприятеля. Кутузова он не обманул, но тот уже ничего не мог поделать. Александр I был убежден, что в сражении он наконец добудет военные лавры. 2 декабря (20 ноября по старому стилю) у деревни Аустерлиц разыгралась грандиозная битва[47].

Михаил Кутузов командовал в Аустерлицком сражении четвертой колонной. Его действия не были удачными, а его приказы другим частям выполнялись неаккуратно. Под нажимом царя Кутузов вынужден был очень несвоевременно пустить в дело свою колонну. Собственно, исход битвы был предрешен еще до ее начала, и убежденность русского полководца в этом, наверное, не добавила ему уверенности в ходе сражения. Союзники потерпели страшное поражение. Сам Кутузов был ранен в щеку и едва не попал в плен. Аустерлицкое сражение привело к распаду третьей антифранцузской коалиции. Австрия заключила с Наполеоном мир. Михаил Кутузов хоть и получил за кампанию орден Владимира, но был обвинен императором в неудаче под Аустерлицем: самодержец так и не смог простить своему лучшему полководцу не то самого поражения, не то столь яркого доказательства собственной бездарности в военных вопросах. Когда в одной беседе через много лет кто-то осторожно намекнул императору, что Михаил Илларионович был против сражения и уговаривал не вступать в него, Александр резко ответил: «Значит, плохо уговаривал!»

По возвращении в Россию Кутузов был назначен Киевским военным губернатором, что было равносильно почетной ссылке. Друзья даже уговаривали старого генерала отказаться от унижения и подать в отставку, но Михаил Илларионович был готов и дальше помогать отечеству. Такой случай действительно представился довольно скоро. В 1806 году, нарушив Ясский мир, опять начала войну с Россией Турция. Положение русских осложнялось тем, что одновременно в 1806–1807 годах продолжалась война и с Францией. Тильзитский мир, заключенный между императорами в июле 1807 года, не решил турецкой проблемы. Франция тайно продолжала поддерживать Порту.

Перед русскими войсками была поставлена задача овладеть всеми крепостями на левом берегу Дуная, после чего форсировать реку и, развивая наступление, принудить Турцию к миру. Началась осада Журжи и Браилова. Велась она медленно, и в мае 1808 года командующим главным корпусом был назначен Михаил Кутузов. Его отправили в Молдавскую армию по личной просьбе командующего армией князя Прозоровского. Даже царю было очевидно, что никто лучше, чем Голенищев-Кутузов, не разбирается в турецких делах, тем более в том, как надо с ними воевать. Корпус Кутузова был сильным соединением, составлявшим чуть не половину всей Молдавской армии. Весной 1809 года началась усиленная подготовка к штурму Браилова, руководство которым было возложено на Кутузова. К несчастью, фельдмаршал Прозоровский на основе ложных данных предпринял штурм без согласия своего подчиненного, сделав это преждевременно. Атака окончилась неудачей, и теперь уже Прозоровский искал возможности убрать Кутузова из армии. Тем более что Михаил Илларионович вообще был против так называемой кордонной стратегии, которой придерживался Прозоровский и которая заключалась в планомерной осаде и взятии сильных крепостей. Кутузов вслед за Суворовым полагал самым главным делом разгром живой силы противника. Долговременные же осады распыляли силы, отбирали время и не приносили решительных результатов. Несколько лет, в течение которых Кутузов не находился на турецком фронте, только подтверждали эти его убеждения. Один за другим командующие русскими силами брали крепости на разных берегах Дуная, достигали, казалось, больших успехов, но с наступлением нового «сезона» возвращались к тем же задачам. Война затянулась.

Прозоровский добился удаления Кутузова, и тот был назначен Литовским военным губернатором. Возвращение полководца в Молдавию состоялось только в 1811 году. К этому времени скорейшее прекращение войны с Турцией было совершенно необходимо: назревала новая большая война с Наполеоном, России нужно было развязать руки на юге. Действия Михаила Илларионовича Кутузова на финальном этапе русско-турецкой войны 1806–1812 годов стали важнейшей вехой в его военной биографии, они полностью раскрыли его выдающийся полководческий талант.

Кутузов прибыл в Бухарест и принял командование русской армией 13 апреля 1811 года. Обстановка на театре военных действий была крайне неблагоприятной. В распоряжении Кутузова находилось всего 4 дивизии, несколько казачьих полков и Дунайская флотилия. Общая численность русских войск составляла 45 тысяч человек. Эти малочисленные силы были расположены по Дунаю от моря до Видина на протяжении более 1000 километров. Часть русских войск была связана обороной крепостей Никополь, Рущук и Силистрия на южном берегу Дуная. Оборонять такую территорию Кутузов считал невозможным.

Турция тем временем активизировала свои действия. Численность армии была доведена до 80 тысяч человек. Основные силы были сконцентрированы в одном месте – против центра русской армии. Вооруженные силы возглавил энергичный Ахмет-паша. Турки готовились наступать по двум направлениям – из Шумлы на Рущук (60 тысяч Ахмет-паши) и из Софии на Видин (20 тысяч Исмаил-бея), – выйти к Дунаю и отсюда продолжать наступление на Бухарест, занять Валахию и Молдавию. Кутузов собирался не заниматься крепостями, а разгромить армию противника, но как это сделать при таком численном преимуществе врага и имея свои силы разбросанными на тысячекилометровом фронте?

Русский полководец разработал собственный план. Идея его заключалась в том, чтобы, отведя армию на северный берег Дуная (кроме Рущукского гарнизона) и собрав ее в один кулак, заставить Ахмет-пашу вывести турецкую армию к Рущуку и далее на северный берег Дуная, обескровить ее в боях, а затем всеми силами перейти в наступление для окончательного разгрома противника. Свои планы Кутузов готовил в обстановке строжайшей секретности, даже военному министру России он не говорил всего, а излагал суть дела туманно.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Светлейший князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов-Смоленский (1745–1813)

Из книги автора

Светлейший князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов-Смоленский (1745–1813) …Под прохладной сенью стройных кипарисов хрустальным, в солнечных бликах комплиментов ручейком текла неспешная, по-восточному цветистая беседа. Немолодой, тучный, одетый в парадную форму


ШВЕЙЦЕР МИХАИЛ

Из книги автора

ШВЕЙЦЕР МИХАИЛ ШВЕЙЦЕР МИХАИЛ (кинорежиссер: «Путь славы» (1949), «Кортик» (1954), «Чужая родня» (1956), «Саша вступает в жизнь» (1957), «Мичман Панин» (1960), «Воскресение» (1961–1962), «Время, вперед!» (1966), «Золотой теленок» (1968), «Карусель» (т/ф, 1970), «Бегство мистера Мак-Кинли» (1975),


ШОЛОХОВ МИХАИЛ

Из книги автора

ШОЛОХОВ МИХАИЛ ШОЛОХОВ МИХАИЛ (писатель: «Тихий Дон», «Поднятая целина», «Они сражались за Родину» и др.; скончался 21 февраля 1984 года на 79-м году жизни; похоронен в родной станице Вешенская на Дону).Шолохов очень рано начал курить – с малолетства и умер от рака горла.


ЯНШИН МИХАИЛ

Из книги автора

ЯНШИН МИХАИЛ ЯНШИН МИХАИЛ (актер театра, кино: «Каторга» (1928), «Окраина», «Черный барак» (оба – 1933), «Поручик Киже» (1934), «Последний табор», «Заключенные» (оба – 1936), «Свадьба» (1944), «Каменный цветок» (1946), «Ревизор» (1952), «Шведская спичка» (1954), «Двенадцатая ночь» (1955), «На


Князь М. И. Кутузов

Из книги автора

Князь М. И. Кутузов И вот в этот-то момент в приказе по армиям было объявлено о прибытии Главнокомандующего — князя Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова.В своем труде, составленном для личного пользования императора Александра — под названием «Изображение военных


Михаил Кутузов

Из книги автора

Михаил Кутузов – Неужели ты надеешься разбить Наполеона? – Разбить? Нет, не надеюсь. Обмануть надеюсь. Из разговора отъезжающего в армию Кутузова с племянником в августе 1812 г. Два полководца в русской истории обладают наибольшей популярностью – Суворов и Кутузов. В


Михаил

Из книги автора

Михаил Михаил прибыл в Палестину в возрасте тринадцати лет с сестрой Юдит пятнадцати лет и братом Хаимом шести лет. Их отец Исраэль Богомольный умер после операции в одесской больнице. Родственник по имени Менис Тейфель занимался переправкой этих трех сирот к брату


КУТУЗОВ Иван Иванович

Из книги автора

КУТУЗОВ Иван Иванович (1885 — 1937). Кандидат в члены Оргбюро ЦК РКП(б) с 09.08.1921 г. по 03.04.1922 гг. Член ЦК РКП(б) в 1921 — 1922 гг. Член КПСС с 1917 г.Родился в деревне Новоселки Гжатского уезда Смоленской губернии в крестьянской семье. Русский. Окончил 2 класса сельской школы. С 1900 г.


Михаил Жванецкий и Михаил Задорнов

Из книги автора

Михаил Жванецкий и Михаил Задорнов Описанная выше история явно придумана. Кем – не знаю, не исключено, что и мною.Михал Михалыч и Михал Николаич – персонажи далеко не чеховские, ссориться у них резона не возникает, а вот попыхать завистью друг к другу они, каждый


Михаил Жванецкий

Из книги автора

Михаил Жванецкий В начале 1992 года в Москве, за кулисами Театра эстрады, меня, как организатора рижского фестиваля и юмориста, представили Михал Михалычу Жванецкому. На мой вопрос, есть ли будущее у жанра и стоит ли им заниматься, мэтр ответил: «Молодой человек,


КУТУЗОВ

Из книги автора

КУТУЗОВ Вернувшись из Царского Села в Петербург, Бетанкур видел, как в воскресенье 11 августа народ приветствовал Кутузова, назначенного царём главнокомандующим русской армией. Путь полководца в Москву лежал через Обуховский мост, где его встретили и помахали ему рукой


Джером Сэлинджер – самый религиозный писатель запада. (Борис Кутузов)

Из книги автора

Джером Сэлинджер – самый религиозный писатель запада. (Борис Кутузов) Сэлинджер очень быстро прошел путь к пониманию того, что Исусова молитва («Lord Jesus Christ, have mercy on me»), «Господи Исусе Христе, помилуй мя» – есть самая высокая молитва, самая нужная человеку.Исус Христос,


«Я чист от вашей крови…» (Борис Кутузов)

Из книги автора

«Я чист от вашей крови…» (Борис Кутузов) (Самое значительное произведение Джерома Сэлинджера)Ни один из критиков, насколько известно, не назвал таковым «Хэпворт, 16, 1924», последнее, опубликованное в 1965 году, произведение Сэлинджера, а между тем, несомненно, это так. Критики,