Подготовка к встрече на высшем уровне

Подготовка к встрече на высшем уровне

Вся первая половина 1979 года (в том, что касается наших отношений с администрацией США) была занята подготовкой к встрече на высшем уровне. Хотя разные международные события время от времени прерывали этот процесс, оба правительства тем не менее не теряли из виду главную цель: встречу глав обеих стран, венчающую соглашение по ОСВ-2. Она была предметом обмена посланиями между Картером и Брежневым, интенсивного дипломатического диалога через меня, Вэнса и Бжезинского. Основным предметом обсуждения были оставшиеся нерешенные проблемы соглашения по ОСВ.

Мы с Вэнсом провели более двух десятков встреч, чтобы найти развязки этих проблем (телеметрия испытаний ракет, новые типы ракет и т. п.). В конце концов, в мае удалось выйти на соглашение. Вот что пишет Бжезинский по этому поводу в своих мемуарах: „В начале мая Вэнс, по существу, закончил переговоры с послом Добрыниным. 7 мая в конце длительного совещания у президента с участием Джордана, Мондейла, Вэнса и меня Вэнс объявил в 3 часа 15 минут дня: „Господин президент, основные переговоры по ОСВ завершены".

Вторым вопросом был выбор места и времени встречи. Если время было согласовано быстро, то о месте встречи пришлось договариваться. Картер предложил в порядке установившейся очередности встречу в Вашингтоне, Брежнев — ввиду запрета врачей совершать длительные перелеты предложил встретиться в Москве. Картер ответил, что он не может приехать в СССР на встречу с Брежневым: в процессе ратификации соглашения по ОСВ в конгрессе могут обвинить президента, что он „опять уступил русским", на этот раз в вопросе о месте встречи.

В конце концов, договорились о Вене. Интересная деталь. Как впоследствии признался сам Бжезинский, он опасался — в случае встречи в Вашингтоне или в Москве — излишнего „братания" двух президентов.

Тем временем администрация после консультаций с лидерами конгресса и представителями еврейских организаций решила в преддверии встречи попытаться добиться восстановления нормальных торговых отношений между СССР и США. Вэнс и министр финансов Блюменталь с одобрения Картера предложили на рассмотрение Советского правительства такой выход: президент в своем обращении к конгрессу (о приостановлении действия поправки Джексона-Вэника сроком на три года) не будет говорить, как это требовалось до сих пор, что он „получил заверения" (от СССР). Он скажет лишь, что у него „есть уверенность" на основании всех имеющихся данных, что фактическая советская эмиграционная практика, по его мнению, не противоречит положениям американского торгового законодательства.

„Для администрации, — сказал Вэнс, — было бы вполне достаточно получить из Москвы ответ из одной фразы: „Да, такова наша позиция, и мы не собираемся ее менять".

Москва, упорствуя в своем подходе к этому вопросу, ответила отказом, заявив, что „совершенно недопустимо, чтобы в этом вопросе присутствовали какие-либо попытки вмешательства во внутренние дела друг друга; наша принципиальная позиция хорошо известна". А компромиссную формулировку ведь можно было найти!

Вэнс выразил разочарование по поводу нашего ответа.