Под взглядом «Богоматери» Петрова-Водкина

Под взглядом «Богоматери» Петрова-Водкина

Бурные события лета 1920-го помешали Ларисе Михайловне работать в литературно-художественной части политуправления Балтфлота, куда она была зачислена 31 июля, а уволена 10 сентября, как не приступившая «к исполнению своих обязанностей».

А Михаил Андреевич Рейснер активно выступал со своими лекциями. Например, 17 сентября в Кронштадте прошла его лекция о религии. О лекции в Доме ученых упоминает Г. Иванов («Петербургские зимы»): «Голос у профессора Рейснера был удивительно мягкий, „подкупающий“. Так же мягко, так же „душевно“, помню, звучал этот голос на каком-то официальном собрании в Доме ученых перед голодными и заморенными „дорогими коллегами“… профессор говорил о „святой науке“ и, попутно, о своих заслугах перед ней:

– Достаточно сказать, что в числе моих учеников есть трое ученых с европейскими именами, десять командиров Красной армии, четыре (особенно бархатная модуляция) председателя Чека».

Соединение сентиментальности и резкости, отзывчивости и театральности – в крови и отца, и дочери. От этого времени сохранилось письмо Ларисы к Михаилу Николаевичу Калинину, который прошел с Раскольниковыми весь фронт, одно время был флаг-секретарем командующего флотилией. Затем дружеские отношения резко прекратились, по какой причине, неизвестно, да и не важно. Интереснее другое: это письмо дает представление о Ларисе, какой она была, тем более что подобные письма в ее архиве мне больше не встречались:

«Дорогой Михаил Николаевич!

Сейчас получила Ваше письмо – и оно причинило мне острую боль и, кроме того, я ничего в нем не поняла.

Вы начинаете с того, что я Вас неверно поняла – то есть неверно истолковала Ваш приезд в Петроград, – как желание вернуться к Ф. Ф. и флоту. А между строк всего Вашего письма сквозит искреннее горе именно о том, что цель этой поездки не удалась и Ваше примирение с Федей не состоялось… Я не знала о том, что Ф. Ф. Вас не принял, но я не понимаю: я ему подробно рассказала наш с Вами разговор… Как мог Ф. Ф. на это все реагировать? Он понял, что и теперь, когда Вы, наконец, приехали к нам, Вы не желаете ни вполне признать Вашу глубокую неправоту, ни исправить ее делом, словом, не делаете ни одного прямого, вполне откровенного шага к объяснению…

Буду прямее Вас, скажу прямо, – да, терять Вас и в служебном, и в моральном отношении нестерпимо – тяжело. И было и есть. И именно поэтому, любя Вас, ни я, ни Ф. Ф. не пойдет на сделку с совестью, разгадывая настоящий смысл Ваших слов, которые все время скрывают и прячут и Ваше, простое, явное горе и, быть может, раскаяние, и желание вернуть прежнее. Скажите прямо, честно, без обиняков, что Вы хотите, и не мучьте ни себя, ни нас – этими письмами, в которых каждая строка противоречит тому, что под ней скрывается. Я пишу эти, б. м., резкие строки с самым нежным братским чувством. Надеюсь, что Вы это почувствуете, и поймете именно так. Сентябрь 1920. Лариса Рейснер».

Через какое-то время дружба с Михаилом Калининым восстановилась.

К своим обязанностям в политотделе Балтфлота Лариса Михайловна не приступила еще и потому, что ее мучила не только малярия, но и давняя болезнь ног, которая вынудила пойти на операцию.

В Психоневрологическом институте преподавал профессор ортопедии Роман Романович Вреден. Преподавал он также в Военно-медицинской академии. Был директором и лечащим хирургом Института ортопедии и травматологии в Александровском парке. Этот институт (до начала 1990-х) находился в построенном для него Р. Ф. Мельцером в 1902–1905 годах здании в стиле модерн. На стене здания сохранилось майоликовое панно в сиреневой тональности – изображение Богоматери. Лик Богоматери с огромными глубокими глазами удивительно красив. Панно сделано по рисунку К. С. Петрова-Водкина, для него это была первая монументальная композиция. Открыл Петрова-Водкина Мельцер, познакомившийся с ним в Хвалынске летом 1895 года.

Первый в России Ортопедический институт – по масштабу работ, по оборудованию – был на тот момент первым в мире. Директор института Вреден обладал незаурядными способностями как врач, обаянием и пользовался любовью у многих пациентов.

Ларисе Михайловне повезло, что именно такой хирург делал ей операцию. 27 сентября Роман Романович прислал ей записку:

«Глубокоуважаемая Лариса Михайловна!

Приношу Вам глубокую благодарность за всё присланное и надеюсь, что Вы вскоре позабудете послеоперационные огорчения… Прошу передать мой сердечный привет родителям, мужу и остаюсь всегда готовый к услугам».

От Елизаветы Николаевны Калининой, вероятно сестры Михаила Калинина, Ларисе Рейснер пришло письмо: «Очень рада за Вас, Вам ведь хотелось в Петроград… Сюда до меня доходили тревожные слухи о Вашем здоровье, но слава Богу все хорошо и не придется больше Ларочке приделывать больших бантов к туфлям…»

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

«Ты зачем дала глубоким взглядом нам двоим в грядущее взглянуть?» Гёте и госпожа фон Штейн

Из книги Гёте. Жизнь и творчество. Т. I. Половина жизни автора Конради Карл Отто

«Ты зачем дала глубоким взглядом нам двоим в грядущее взглянуть?» Гёте и госпожа фон Штейн Имя Шарлотты фон Штейн неразрывно связано с первым десятилетием пребывания Гёте в Веймаре. Его внутреннее развитие от молодого «бурного гения» в человека строгой самодисциплины


Взглядом из окопа

Из книги 160 страниц из солдатского дневника автора Абдулин Мансур Гизатулович

Взглядом из окопа Все дальше в прошлое отодвигаются годы Великой Отечественной. Но не убавляется работы сотрудникам военных архивов. Все новые авторы берутся записать на бумаге пережитое, пополнить страницы народной летописи, и все новые факты требуют документальных


Смерть замполита Петрова

Из книги Крылом к крылу автора Андреев Сергей Павлович

Смерть замполита Петрова Сегодня у нас очень тяжелый день. Мы хороним одного из старейших командиров нашей дивизии — майора Петрова, замполита полка. Печально стояли люди в строю, отдавая последние почести герою-офицеру. В стороне группа французов во главе с майором


Гибель экипажа Петрова

Из книги С Антарктидой — только на "Вы": Записки летчика Полярной авиации автора Карпий Василий Михайлович

Гибель экипажа Петрова ... Петров молчит вторые сутки. Подошел циклон, завыла метель, видимость — ниже нижнего предела, летать нельзя. Бездействие мучит, рвет душу. Из домика выйдешь — вот он, твой враг, хлещет снегом в лицо, бьет наотмашь, срывает куртку, слепит глаза.


Петрова Елена Юрьевна

Из книги Четыре жизни. Происхождение и родственники [СИ] автора Полле Эрвин Гельмутович

Петрова Елена Юрьевна Лена — первый ребёнок Нади (в девичестве Вьюгова) — родилась 20.10.1967 г. в Томске. После развода Нади Лена осталась с отцом и только года через четыре перешла в нашу семью. Мы и выдавали её замуж. Её свадьба с Андреем Петровым в августе 1986 г. — один из


ПОД ВЗГЛЯДОМ ЛЕНИНА

Из книги Банкир в XX веке. Мемуары автора

ПОД ВЗГЛЯДОМ ЛЕНИНА В послеобеденные часы 29 июля потрепанный «Фиат» российского производства взял Ниву и меня из нашей гостиницы и отвез нас за высокие красные усеянные бойницами кремлевские стены в довольно простую и скромно меблированную комнату в скромном здании,


Читателю, случайно зацепившемуся взглядом за эту книгу, или вместо предисловия

Из книги Мастер-класс автора Исупова Лада Семеновна

Читателю, случайно зацепившемуся взглядом за эту книгу, или вместо предисловия Вас утомили инопланетяне, вампиры и надуманные страсти? Тогда вы на правильном пути – эта книга для вас. Вам надоели привычные будни и хочется заглянуть в совсем другую жизнь? Тогда идите за


Чудотворная икона Богоматери

Из книги Под кровом Всевышнего автора Соколова Наталия Николаевна

Чудотворная икона Богоматери Осенью 52-го года сестра закрытой Марфо-Мариинской обители Ольга Серафимовна Дефендова рассказала нам о чудотворной иконе Богоматери, помогающей при родах. Нас предупредили: «Дважды предлагать эту икону кому-либо не следует. Отвозить к


2. «Пепельной скалою Собор Парижской Богоматери…»

Из книги Синий дым автора Софиев Юрий Борисович

2. «Пепельной скалою Собор Парижской Богоматери…» Пепельной скалою Собор Парижской Богоматери. Я — у портала. Он — наверху. «Ужо тебе!» Давно мы спорим. Крылатый, Каменный, Уверенно-спокойный, Высунув язык И щёки подперев, Он смотрит вдаль — К истокам и свершеньям. Рушит


Опыт со взглядом из «клетки»

Из книги Ликвидатор. Книга вторая. Пройти через невозможное. Исповедь легендарного киллера автора Шерстобитов Алексей Львович

Опыт со взглядом из «клетки» Ознакомление с материалами дела шло порядком, выбранным не мною, а представителем следвия, тома были вперемешку, в этом наверняка был какой-то смысл, к которому еще прибавлялась несвоевременная подготовка следующих томов дела, а зачастую -


«Взглядом окинул пустынные окна рассвет…»

Из книги Угрешская лира. Выпуск 3 автора Егорова Елена Николаевна

«Взглядом окинул пустынные окна рассвет…» Взглядом окинул пустынные окна рассвет, Взгляд утонул без надежды на радость побед, Тьма опустила огромные крылья свои, Некому ждать розовеющий ветер зари. Жёлтым отливом сияет чернеющий шёлк, Будто надели на землю


К иконе Богоматери

Из книги Нежнее неба. Собрание стихотворений автора Минаев Николай Николаевич

К иконе Богоматери Чистая Матерь Святого Младенца! Как Ты прекрасно склонила главу! Благоговейно и трепетно держишь Мира Спасителя в чистых руках. К нам устремляешь кроткие очи, Сердцем же молишься Сыну о нас, Благословенная Дева Мария! Чем заслужили мы милость Твою? Мы


«Подошла и разнежила взглядом…»

Из книги Бестужев-Рюмин. Великий канцлер России автора Григорьев Борис Николаевич

«Подошла и разнежила взглядом…» Подошла и разнежила взглядом… Как не верить, что есть чудеса! О, блаженство быть вместе, быть рядом Хоть на краткие четверть часа. Этот голос певучее скрипки, Эта поступь легка и горда, А пленительней этой улыбки Я не видел еще


ПТЕНЦЫ ГНЕЗДА ПЕТРОВА

Из книги Пункт назначения – Москва. Фронтовой дневник военного врача. 1941–1942 автора Хаапе Генрих


Глава 21 Наташа Петрова

Из книги автора

Глава 21 Наташа Петрова Ближе к вечеру наш батальон подошел к селу Казнаково. За последние десять дней мы отошли с боями на пятьдесят километров. Противник неотступно преследовал нас. Этот вечер и вся ночь впервые прошли спокойно. А на следующий день, на второй день